Мой любимый «негодяй» - Джануэй Айрис - Страница 10

В тот вечер Робер не был похож на коварного интригана. Единственное, чем он пытался ее подкупить, это дорогой ресторан.

«Амбассадор» относился к числу тех умопомрачительно шикарных заведений, столики в которых бронируют за несколько недель. Атмосфера роскоши витала в воздухе. Столы ломились от китайского фарфора и серебра, хрустальные канделябры лили мягкий свет на лица изящно и дорого одетых людей. В зале стоял негромкий гул голосов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Метрдотель низко поклонился, провожая их к столику у окна, – здесь были места для избранных персон.

– Проходите, мсье Овернуа. Вам здесь всегда рады.

Едва молодые устроились за столиком, и метрдотель отошел, чтобы принести им карту вин, Шарлиз заметила:

– Я читала, что требуется наличие громадного счета в банке или рекомендация от трех завсегдатаев ресторана, чтобы попасть сюда.

– Теперь вам достаточно только двух рекомендаций.

Вскоре их окружила целая армия официантов. Робер выбрал вино и передал меню Шарлиз.

– Я не знаю, что вам нравится. – Робер с интересом посмотрел на жену. – Думаю, мы вообще мало знаем друг о друге.

– Не сказала бы. Я знаю, что вы богач, а вы знаете, что я – нет.

Робер рассмеялся и заметил:

– А еще я знаю, что вы умны и у вас горячий нрав.

– Ого, это кто же говорит о горячем нраве?

– Но вы должны признать, что все мои вспышки гнева спровоцированы вами. Надеюсь, без злого умысла.

– Просто вы никому не позволяете усомниться в своем непоколебимом авторитете.

– А вы привыкли к мужчинам, которые только и делают, что потакают вам?

– Вы тоже могли бы попробовать.

– Думаю, они немногого добились. Вы ведь сказали, что сейчас у вас никого нет. – Он испытующе посмотрел на нее. – Или вы все же любили кого-нибудь?

Она не успела ответить – официант принес вино и принял их заказ. Шарлиз попросила Робера заказать за нее, а сама принялась размышлять над вопросом. По правде сказать, никто еще не будил в ней сильного, по-настоящему сильного желания. В нее влюблялись многие, но она никому не отвечала взаимностью. Вот будет номер, если в итоге она влюбится в того, кто не ответит взаимностью ей, мрачно подумала она. Робер сообщил, что полагается на рекомендации шеф-повара. Шарлиз вежливо улыбнулась.

– Полагаю, здесь великолепно готовят. – Ее мысли были очень далеки от еды. – Вы говорите, мы мало знаем друг друга. Теперь вы кое-что знаете обо мне, и ваша очередь рассказать о себе.

– Это не слишком увлекательно. Каждое утро я отправляюсь на работу, как и большинство людей. Общаюсь с друзьями. Словом, просто живу.

– Чудненько. – Она красноречиво обвела взглядом роскошный зал. – Большинство людей не может себе позволить обедать в «Амбассадоре» и жить в особняке.

– Согласен, денег у меня много, но я их действительно зарабатываю.

В принципе, он сказал сущую правду, но вовсе не это хотела знать Шарлиз. Робер тщательно избегал рассказов о своей личной жизни, так что пришлось ей самой спросить об этом. В конце концов, он ведь тоже интересовался ее прошлым и настоящим.

– Среди ваших друзей наверняка найдется немало женщин. У вас кто-нибудь есть?

– Сейчас нет.

Не запнулся ли он, прежде чем ответить? Неужели такой мужчина, как Робер, ни с кем не встречается, неужели у него нет любовницы… Он слишком сексуален, чтобы в это поверить.

– Это хорошо. Иначе вам было бы трудновато объяснить подружке, откуда и зачем у вас появилась жена.

– К счастью, у меня нет такой проблемы, – ответил он коротко.

– А как насчет прочих проблем? Брак может помешать вам вести… э-э-э… прежнюю жизнь. – Шарлиз смущенно рассматривала аккуратно сервированный стол. – Или, быть может, вы уже все продумали, и у вас есть, как вы, французы, это называете, une petite amie, маленькая подружка?

– Как мило с вашей стороны, что вы заботитесь о моем сексуальном здоровье. Ведь именно об этом вы так деликатно спрашиваете? Надеюсь, вы позволите мне иметь внебрачные связи?

В глазах Робера плясал смех, но ее ответ прозвучал холодно.

– Не думаю, что при данных обстоятельствах вы нуждаетесь в моем разрешении.

– Однако есть неплохой способ удержать меня от измен…

– И не надейтесь! Спать вместе мы не будем!

– Вам бы понравилось. Во всяком случае, я бы очень старался.

Пламя свечей отразилось в потемневших глазах Робера, когда он взял ее за руку. Его низкий хриплый голос вызывал у Шарлиз легкую приятную дрожь. Она слишком хорошо представляла, как именно этот красавец, сидящий напротив, способен подарить ей блаженство, от первого поцелуя до самого страстного объятия.

И все-таки новобрачная резко отдернула руку, чтобы прервать этот странный магнетический контакт, и глубоко вздохнула.

– Не надейтесь, Робер, весь этот антураж не сработает.

– Я просто был честен с вами. Вы – необычайно привлекательная женщина, и вполне естественно, что вы вызываете желание у мужчин.

– Если бы я знала, что вас так волнует этот вопрос, я бы никогда не согласилась на этот брак!

– Первый раз вижу женщину, которой не нравится, что ее считают красивой и желанной.

– Вы обещали, что этот брак будет фиктивным.

– Он таким и будет. Не случится ничего такого, чего бы вы сами не захотели. Полагаю, мы произведем сенсацию в свете, а?

– Не думаю.

Она говорила резко, стараясь избавиться от его обаяния. Влечение, которое они оба испытывали, было таким очевидным – и опасным. Робер – опытный любовник, это ясно, но его душа скрыта за семью замками и никогда не достанется ей, об этом надо помнить.

– Я не имею обыкновения принуждать к любви женщину, которая этого не хочет. Пожалуйста, попробуйте вот это блюдо, а то шеф-повар будет оскорблен до глубины души, и мы не сможем прийти сюда снова.

Шарлиз наконец обратила внимание на свою тарелку. Перед ней лежал натюрморт невообразимой красоты, состоявший из крабового мяса, лосося, анчоусов, черной икры и копченых креветок.

– Надеюсь, вкус не уступает внешнему виду. В следующий раз отведу вас к Селестине. Это новый ресторан, но его уже хвалят. Хотите, пойдем завтра вечером?

– Но как же Дэнни?

– А что такого? Он – под надежным присмотром и рано ложится спать. Вы же не сидели с ним каждый вечер.

– Разумеется, сидела. Обычно я так поздно расправлялась со всеми делами по дому, что силы оставались только на сон. Я уже давно никуда не ходила по вечерам.

– И вы пожертвовали всей своей жизнью ради мальчика? – медленно спросил Робер.

– Не пожертвовала, а… скажем, отдала ему взаймы. Не слишком это и много.

– Не думаю, что многие женщины способны на такое. Однако теперь ваша жизнь станет легче.

– Вряд ли. Теперь мне не придется стирать и мыть посуду, но на смену этому придут другие проблемы.

– Я не хочу быть вашей проблемой, Шарлиз.

– Вы и не будете. Хотя вы – порядочная заноза, – ее улыбка разрядила атмосферу.

– Я хочу лишь помочь, а не усложнить вашу жизнь. Просто скажите, что вам нужно, и я это сделаю.

– А вы сможете изменить мнение своей матери? – Теперь в ее голосе звучала ирония. – Думаю, что даже вам не под силу такое чудо.

Робер вздохнул и кивнул.

– Я знаю, мама – трудный человек. Она так и не смирилась с тем, что Морис предпочел Белинду своей семье. Глупо обвинять в этом вас, но ей нужен кто-то, на кого она могла бы свалить свою вину. Она живет в постоянном аду, помня, что навсегда потеряла Мориса из-за глупой ссоры.

– Я понимаю, – тихо шепнула Шарлиз.

– Дэниэл для нас – это единственное напоминание о Морисе. Мама любит внука, но не знает, как с ним обращаться. Если бы вы смогли хоть чуть-чуть приучить к ней Дэниэла, это было бы замечательно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Шарлиз мрачно уставилась на него.

– Вы думаете, я умею творить чудеса?

– Я знаю, что прошу многого, но вы – единственная, кто может помочь Дэниэлу изменить свое мнение.

– А вы уверены, что она одобрит мое вмешательство? К тому же, когда мадам Овернуа узнает о нашей свадьбе, извержение Везувия покажется жалким костерком по сравнению с ее реакцией. Я права?