Мой любимый «негодяй» - Джануэй Айрис - Страница 20

– Мы оба прекрасно понимаем, как сильно мы привлекаем друг друга. Это просто гормоны. Бывает, друг к другу влечет даже врагов.

– Итак, мы все-таки можем констатировать, что в нашем случае физическое влечение было обоюдным, – сардонически усмехнулся он.

– Разумеется, но это ничего не меняет. Единственная причина нашего брака – это благополучие Дэнни. У нас нет друг перед другом никаких обязательств.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он бесстрастно посмотрел на нее.

– Ты полагаешь, такие обязательства появились бы, займись мы любовью?

– Я имею в виду, что наши отношения переменились бы, – поспешно ответила она. – Никогда не стоит мешать личные интересы и деловые обязательства.

– Может, подпишем контракт? Во избежание возможных недоразумений, – процедил он.

– Полагаю, мы поняли друг друга. – Ее голос звучал твердо.

– Да уж… – Он поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. – Можешь не волноваться. Впредь я не стану испытывать твою стойкость. Теперь, прежде чем справиться о твоем самочувствии, я буду стучать.

Шарлиз не ответила, безучастно глядя, как Робер пересекает комнату, уходя к себе.

Она безумно желала его. Все ее тело взывало к нему. Если бы их не прервали, сейчас она отдавалась бы ему, лежа в его объятиях.

Не нужно обладать богатой фантазией, чтобы представить себе это. Шарлиз уже знала, какое острое наслаждение приносит объятие Робера, как обжигает его горячая кожа, когда он касается ее груди. Она бы ни за что не смогла ему сопротивляться. Кто бы мог подумать, что ей когда-нибудь придется мысленно благодарить мадам Овернуа? Шарлиз подумала об этом с иронией. Старуха оказала ей услугу. Робер способен довести ее до экстаза, но что потом?

Он никогда не любил ее. Только на вершине наслаждения можно забыть, что у них нет будущего. Что будет, если Робер поймет, что она влюблена в него? С этим надо покончить. Теперь она должна быть очень осторожной, чтобы никогда не повторилось то, что случилось сегодня.

8

Робер был совершенно не в настроении выслушивать пассажи своей матери. Он уговаривал себя пропускать их мимо ушей, но это оказалось нелегким делом.

– Ради всех святых, где ты был, Робер? Я уже битый час сижу у телефона!

– Я мог перезвонить, и тебе не пришлось бы ждать так долго.

– Мне жаль, если разговор по телефону с собственной матерью тебя так раздражает.

Желваки заходили у него на скулах, но он сдержался.

– Что за неотложное дело заставило тебя так настойчиво добиваться разговора со мной, мама?

– А чем таким ты занимаешься, что оторвать тебя может лишь неотложное дело?

Робер чувствовал, что закипает.

– Мама, я взрослый женатый человек. Мне не очень нравится, когда моя мать требует позвать меня немедленно, словно маленького мальчика, в то время как я разговариваю со своей женой.

– Я так и знала, что ты с этой женщиной! Она наверняка не давала тебе подойти к телефону.

– Ошибаешься. – В голосе Робера прозвучала горькая ирония. – Шарлиз была счастлива, что ты позвонила.

– И ты думаешь, я в это поверю?

– Честно говоря, мама, меня это мало волнует. Может, ты скажешь мне наконец, зачем звонишь? Мы собираемся на вечеринку, и мне надо одеваться.

– Я знала, что это случится. Она уведет тебя от меня так же, как ее сестра увела Мориса.

– Никто никого не уводил. – Робер заговорил жестче. – Шарлиз – прекрасная и хорошо воспитанная женщина. Она многим пожертвовала ради Дэниэла, я ей за это благодарен, полагаю, что и ты должна быть благодарна.

– О, Дэниэл! – При упоминании имени внука Жозефина моментально сменила тему. – Как там мой прелестный малыш?

– Он прекрасно себя чувствует здесь, в деревне. Растет не по дням, а по часам.

– Значит, ты не привезешь его в Париж? Когда же я его увижу? – В голосе Жозефины звучало разочарование.

Раздражение Робера утихло. Он понимал, как одинока и несчастна сейчас его мать.

– Иногда мы будем приезжать в город. Но ты можешь сама навестить нас, когда тебе будет удобно. Мама, извини, мне действительно пора. Я позвоню тебе завтра.

Робер повесил трубку.

Шарлиз больше не хотелось никуда идти, но она знала, что должна. Во-первых, вечеринка устраивалась в их честь. Если молодая жена просто останется дома, все решат, что супруги поссорились, если скажется больной – все решат, что она беременна, в чем ее и так подозревали из-за поспешной свадьбы. Это просто смешно. Только вот она почему-то не смеялась.

Вскоре Робер постучал в дверь. Шарлиз уже успела починить молнию и наложить макияж, а теперь причесывалась. Робер обвел ее оценивающим взглядом, на лице его не осталось и следа недавней страсти. Никто не смог бы предположить, что всего несколько минут назад они испытывали куда более сильные чувства и эмоции, Да, конечно, он не против того, чтобы заняться с ней сексом, но о приличиях забывать не стоит, не так ли?

– Вы прелестны. Можно сказать шоферу, чтобы заводил мотор? Боюсь, мы здорово опаздываем.

К счастью, ехать было недалеко. Робер не вспоминал о недавнем инциденте, но она все равно чувствовала себя неловко.

Большинство гостей уже собралось, была здесь и Беатрис, причем сегодня она приехала в сопровождении мужчины. Они составляли прекрасную пару – высокий блондин с изящными манерами и рыжеволосая Беатрис.

Она представила своего спутника: Себастьен Артанс.

– А эта красавица – жена Робера.

Молодой человек дружески улыбнулся Шарлиз.

– Так вот кто похитил самого убежденного холостяка Парижа!

– Это оказалось не так уж просто, но кто-то же должен был это сделать, – ответила она с легкой усмешкой.

– Вы внесли раскол и смятение в ряды холостяков. Робер был нашим лидером. Если уж он не устоял, то что же говорить о нас?

Робер присоединился к ним во время этого шутливого разговора. Он обнял Шарлиз за талию и заметил:

– Все было совершенно не так. Я в некотором роде шантажировал Шарлиз, чтобы она вышла за меня.

Она взглянула ему прямо в глаза.

– Почему же «в некотором роде»? Просто шантажировал.

– Я делал все, что было в моих силах, моя любовь.

Его руки сжались крепче, и он нежно поцеловал ее в шею под ухом. Шарлиз изо всех сил пыталась сопротивляться блаженной слабости, немедленно охватившей ее тело.

Обернувшись, она поймала взгляд Беатрис, которая смотрела на нее с явной завистью. Неужели та лгала о своих чувствах к Роберу? Шарлиз решительно тряхнула головой. Она придумывает себе невесть что, на самом деле все гораздо проще. Тем временем Себастьен продолжал разговор.

– Что ж, во всем есть свои светлые стороны. Теперь ты – новобрачный и не будешь уделять столько времени работе, а значит, у нашего вина появится шанс, и дела пойдут в гору.

– Семья Себастьена давным-давно конкурирует с Овернуа в производстве вин, – пояснила Беатрис.

– А ваши виноградники тоже здесь? – вежливо поинтересовалась Шарлиз.

– Да, недалеко. Я с удовольствием приглашаю вас, но после виноградников Овернуа у нас вам покажется скучно.

– Только не мне. Я в жизни не была на винодельческой фабрике.

Робер вмешался:

– Если хочешь, завтра съездим. Я давно все тебе показал бы, но не думал, что тебя это интересует.

– А хорошо быть замужем за виноделом, – усмехнулась Беатрис. – Не придется посылать мужа в магазин в последнюю минуту перед приходом гостей. Уж бутылочка вина всегда в доме найдется.

Себастьен фыркнул:

– Интересно, почему мы все время говорим о замужестве?

– Не принимай это на свой счет. – В голосе Беатрис что-то надломилось. – Пойдемте выпьем что-нибудь.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Она ушла, и Себастьен последовал за ней, послав на прощание улыбку Шарлиз и Роберу.

– Похоже, этот роман ненадолго, – заметила Шарлиз. – Когда я увидела их впервые, я подумала, что Беатрис и Себастъен – прекрасная пара, но теперь мне кажется, они долго не продержатся.

– Я хотел бы, чтобы она прекратила с ним встречаться.