Мой любимый «негодяй» - Джануэй Айрис - Страница 27

Это не по-настоящему в нашу честь, одернула себя Шарлиз. Впрочем, все было «не по-настоящему» с тех пор, как Робер женился на ней. Официанты разливали шампанское и разносили закуски.

Все веселились, шумели, и никто, кроме Робера, не заметил, что Шарлиз непривычно тиха.

– Прости за это испытание, – шепнул он, улучив минутку. – Мы уедем при первой же возможности.

– Это вовсе не испытание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не нужно притворяться. Я уже достаточно тебя изучил.

– Интересно, а мужчина и женщина вообще могут узнать друг друга достаточно хорошо?

Она отчаянно вздохнула, вспомнив их взаимное недоверие. Его подозрения не оправдывались, а ее? Робер тихо ответил:

– Люди могут лучше узнать друг друга, если будут беседовать, а не ссориться. Я говорю сейчас о себе.

– Мой характер не лучше.

– Вот видишь. У нас немало общего. – Он слабо улыбнулся. – Я много думал о нас, пока был в Париже. Мы оба…

Он не договорил, заметив отчаянные знаки, которые подавала им Беатрис. Робер шепнул:

– Закончим позже, хорошо?

После ужина гости разбрелись по парку. Уехать раньше, чем все закончится, не получилось, потому что Моник предупредила их особо:

– Представление скоро начнется. Вы должны посмотреть на этого иллюзиониста, он просто великолепен!

– Черт, могут хотя бы двое из этой кучи гостей улизнуть с представления! – прошипел ей вслед Робер.

– Моник старалась ради нас. Мы должны быть вежливы. Нельзя уезжать сейчас.

– Думаю, ты права. – Робер взял Шарлиз за руку и увел на аллею подальше от остальных гостей. – Я хочу поскорее разобраться с тем, что случилось между нами в тот вечер. Я уже говорил тебе, что много думал об этом. Мне очень жаль, что так произошло. Я наговорил много лишнего и не совсем того, что думал.

– В ярости люди, как правило, более откровенны и говорят правду, – заметила Шарлиз.

– Вся правда заключается в том, что я разозлился, когда узнал, что ты по-прежнему считаешь меня врагом. Это несправедливо. Ты должна знать: я никогда не позволю себе разлучить вас с Дэниэлом, независимо от наших личных отношений. – Он легко коснулся ее волос. – Пусть мы не любовники, но мы ведь можем быть друзьями?

Шарлиз хотелось бы верить этим словам, но мутный осадок обиды все еще лежал на дне души.

– Друзья не используют секс, чтобы добиться преимущества. Ты же сам признался, что рассчитывал именно на это.

– Еще одна из тех глупостей, что я наговорил тебе в тот вечер. – Робер остановился и развернул ее к себе. – Шарлиз, ты же знаешь, как сильно я хочу тебя. Когда я тебя целую, когда прикасаюсь к твоей шелковой коже, неужели ты думаешь, я могу думать еще о чем-то, кроме тебя самой?

Сердце Шарлиз забилось сильнее, когда она вспомнила эти сильные руки, так нежно ласкавшие ее горящее от страсти тело.

– Мы совершили массу ошибок, но ни одной непоправимой, – продолжал Робер. – Мы должны сделать все, что можем, чтобы исправить их. Я хочу, чтобы ты была счастлива, так счастлива, как счастлив я сам с тех пор, как ты вошла в мою жизнь.

Она смотрела на него, боясь поверить услышанному, боясь обжечься еще раз и еще больнее.

– Каждый раз нам что-то мешало, Робер…

– Сначала так происходит почти у всех, милая. Это естественно, если два независимых прежде человека решают соединить свои судьбы. Но мы должны постараться и сделать наш брак настоящим. Мы растим мальчика, которого оба любим.

Шарлиз больше не могла не верить ему. Счастье медленно расцветало у нее в душе, раскрывалось, как огромный и прекрасный цветок. Она с трудом пробормотала:

– Думаю, нам нужна еще одна попытка.

– Моя любимая!

Робер заключил ее в объятия, скорее нежные, чем страстные. Шарлиз отдыхала от пережитого в его уверенных сильных руках, жадно вдыхая его чистый мужской запах, когда издали донесся голос Моник:

– Представление начнется через десять минут!

Они опомнились и повернули назад. В самом начале аллеи стояла Беатрис и внимательно смотрела на них. Было в этом взгляде нечто, заставившее Шарлиз поежиться. Она хотела сказать об этом Роберу, но кто-то из гостей увел его ненадолго.

Свежий вечерний ветерок растрепал волосы Шарлиз. Она подняла руку, чтобы поправить прическу, и обнаружила, что потеряла одну сережку. Должно быть, та выпала, когда Робер взял лицо Шарлиз в свои ладони… Она улыбнулась воспоминаниям, извинилась перед хозяйкой и отправилась обратно в темную аллею.

Сережка не была особенно ценной, но это подарок старых друзей. Шарлиз было бы жаль потерять ее. Внимательно осмотрев дорожку, девушка шагнула чуть в сторону и наклонилась, исследуя опавшую листву. Вдруг до нее донеслись голоса. Она узнала Беатрис. И Робера.

Шарлиз не собиралась подслушивать, однако первые же слова заставили ее замереть на месте.

– Это не может подождать? – нетерпеливо спросил он.

– Как ты можешь быть таким бесчувственным?! Неужели ты не заметил, как я была несчастна весь вечер?

– Прости. Я знаю, что тебе пришлось пережить, но теперь все наладится.

– Ты все время это говоришь, но ничего не меняется. Когда я увидела, как ты смотришь на Шарлиз, мне захотелось зарыдать в голос.

– Твое время еще придет.

– Когда?! Я не желаю провести остаток жизни в одиночестве.

– Ты никогда не будешь одна, дорогая. Я всегда буду с тобой.

Вот это удар! Шарлиз была в шоке. Всего несколько минут назад на этом самом месте он говорил с ней тем же нежным голосом, произнося почти те же слова, его жесты были такими же мягкими, и все это было… представлением.

И она купилась! Она поверила, когда он обещал, что сделает ее счастливой. Что ж, он бы выполнил обещание. Она была бы счастлива, жила бы в его доме… и не мешала растить Дэнни истинным Овернуа.

На самом деле все это время он заботился только о Беатрис. А Шарлиз ему надо было убедить в фальшивой любви только из-за племянника. Что ж, для Робера это было не слишком большой проблемой. У него в запасе масса способов обольщения женщин.

Только к ней это больше не относится, Он обманул ее в последний раз. Глаза Шарлиз затуманились, когда она представила себе будущее. Будущее без Робера. Затем она расправила плечи и подняла голову. Ничего. Это ничего. Она выживет.

11

После бессонной ночи Шарлиз приняла нелегкое решение. Она вернется в Лос-Анджелес и попытается склеить заново разбитую жизнь. Разлука с Дэнни разобьет ее сердце, но лучше быть отсюда подальше. Возможно, Робер лгал ей, но своего племянника он действительно любит, а мальчик уже полюбил своего дядю. Робер способен очаровать даже черта, невесело усмехнулась Шарлиз.

Она будет звонить Дэнни и писать ему письма, часто-часто. Потом, когда обида и горечь поутихнут, возможно, Робер позволит Дэнни навестить ее. Сама она никогда сюда не вернется.

Откладывать не стоило. Когда она спускалась вниз, лицо ее было смертельно бледным. Разговор предстоял непростой.

Робер почувствовал неладное еще вчера за ужином. Тогда Шарлиз сослалась на головную боль, но он вряд ли поверил. Вчера Робер не стал донимать ее расспросами, однако сегодня надо было готовиться к битве.

Новость потрясла его, а когда он услышал ее сбивчивые объяснения, то возмутился.

– Ты не можешь ревновать меня к Беатрис. С чего ты взяла, что между нами что-то есть? Я думал, ты доверяешь мне.

– Так же, как и всем остальным твоим словам? – горько спросила она.

– Что тебя так задело, chere? Скажи, и я постараюсь все исправить, – произнес он медовым голосом, придвигаясь к ней ближе.

– Не прикасайся ко мне! – Она вся дрожала. Несмотря на полное разочарование в Робере, она была вовсе не уверена, что сумеет устоять.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Да скажи, наконец, в чем дело?!

– Я слышала твою беседу с Беатрис вчера вечером. Я была за кустами, искала сережку, которая потерялась во время твоего потрясающего рассказа о том, как много наш брак значит для тебя. Ты был так убедителен, что я даже