Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 137

Я рад, что выбрал уйти с госпожой Розмайн, и очень ей благодарен. Нам очень повезло с таким замечательным человеком. Но даже понимая это, из-за каждодневной рутины в храме, так сильно отличавшейся от всего, к чему привыкли, мы чувствовали себя здесь неуютно. И мы никак не могли приспособиться к такой жизни.

В отличие от обычных служителей храма, нам нравилось надевать удобную, разношенную одежду и ходить на сбор в лес. Намного больше, чем учиться правильно говорить и читать. Может быть, потому что мы выросли, работая на полях Хассе, но, застряв в мастерской, мы всегда ждали солнечных дней и возможности выйти наружу. Мы каждый день с нетерпением ожидали походов в лес, чтобы работать там и собирать что-нибудь.

Мы с Риком спустились по лестнице здания для мальчиков в расположенную в подвале мастерскую и увидели Гила, слугу госпожи Розмайн, раздающего корзины и ножи собравшимся там сиротам. Когда мы сказали ему, что можем и сами взять инструменты, Гил ответил, что тогда ему будет сложно отслеживать вещи.

— Держи, Тор. А это тебе, Рик, — сказал Гил.

Мы с Риком вышли на улицу с корзинами за спиной и ножами в руках. Солнце светило ярко, но ветер был прохладным — зима была уже близко. Но мы так хотели пойти в лес, что не обращали внимания на холодный воздух.

— Тор, Рик.

Я быстро обернулся от удивления, когда услышал, как Нора зовёт нас. Я не думал, что она тоже пойдёт, но за спиной у неё была корзина, а рядом с ней стояла Марта. На них была не серая одежда служительниц, а выходная верхняя одежда, как и у нас.

— Давно мы уже не выходили наружу вместе, — сказала Нора.

— Да уж. Это потому, что девочки и мальчики здесь работают раздельно, — ответил я.

В монастыре Хассе мы все вчетвером учились, убирались и ходили в лес. Но, возможно, из-за большего числа людей в приюте Эренфеста, обязанности здесь были разделены между мальчиками и девочками, поэтому здесь мы не могли проводить столько же времени вместе. Парни работали в мастерской и в лесу, а девушки готовили еду и занимались уборкой.

— Рик, мы сегодня идём в лес! Вильма сказала, что на зиму нам нужно много дров и фруктов. Верно, Нора? — сказала Марта, с улыбкой глядя на мою сестру.

В приюте сейчас готовили запасы на зиму, поэтому некоторые из служительниц-учениц тоже ходили в лес и помогали собирать.

— Мы с Мартой до сих пор не привыкли к тому, как готовят и убирают в храме. От нас будет больше толку в лесу, чем тут. На самом деле, для нас это скорее отдых, — сказала Нора.

В приюте уже и так была куча народа, и теперь им требовалось подготовить еды ещё на четверых. Подготовить припасы даже на одного было сложно, а тут целых четверо. Вот почему нам нужно было работать усерднее, чем кому-либо ещё, если мы хотели нормально пережить зиму. Не говоря уже о том, что если у нас начнёт заканчиваться еда, наши порции, наверняка, уменьшат первыми. Пусть здесь любили говорить о равенстве, но мы знали, что мир — жестокое место.

«Мне нужно много работать, чтобы Норе и Марте не пришлось через такое пройти», — подумал я, крепко сжимая корзину в руке.

— Фуф. Всегда приятно выйти наружу, — сказал я.

— Ага, — ответила Нора.

От южных ворот открывался вид на широкие поля, лес и бескрайнее голубое небо. Вдобавок ко всему, воздух стал намного чище. За стенами всё было как в нашем родном городе Хассе. Это помогло мне немного расслабиться. Я всё ещё не привык как к виду храма, так и к противному запаху в нижнем городе.

А вот служители скривились, выйдя за ворота и глядя на дорогу, ставшую грязной от недавнего дождя.

— Было бы хорошо, если бы каменная мостовая продолжалась за пределами города, но, к сожалению, сила герцога ограничена его стенами, — сказал один из них.

Люди, выросшие в храме, привыкли ходить по белому камню, но я ненавидел сырость нижнего города, когда там было влажно от испаряющейся дождевой воды.

— Если вы беспокоитесь о грязи, то можете просто пойти по обочине дороги, заросшей сорняками, — предложил я.

— Храм настолько чист, что люди, выросшие в нём, не умеют ходить по грязным дорогам, — сказала Нора, хихикая. — Это то же самое, как нам неудобно на чистых полах в храме. В отличие от нас, они не смогли бы справиться с работой в поле.

Когда она упомянула об этом, я подумал, что священникам не понравилось бы пахать поле. Я всегда любил этим заниматься, наблюдая как почва со временем становится всё мягче, но я не думаю, что люди в приюте смогут понять меня.

Когда мы подошли к лесу, нас всех разделили на группы. Одни должны были делать бумагу, другие искать дрова, а остальные собирать еду. Мы четверо получили задание собирать фрукты и грибы. Это была моя любимая работа.

— Пожалуйста, соберитесь на берегу реки к четвертому колоколу, — сказал Гил.

— Все, айда за мной! — сказал я с широкой улыбкой на лице, когда пришло время отправляться.

Но ответил мне не Рик или Нора, а служитель, имени которого я до сих пор не запомнил.

— Тор, собираться в группы неэффективно. И, пожалуйста, позаботься о том, чтобы говорить правильно. В этой ситуации ты должен был сказать «Идите за мной».

«Когда я сказал “все”, я не говорил о тебе!» — кричал я мысленно. Обычно я бы громко запротестовал, но знал, что в таком случае он обязательно прочитает мне какую-нибудь длинную лекцию, а потому просто сказал, что в следующий раз буду внимательнее.

Я взял Нору за руку и повёл за собой. Обернувшись, я увидел, что Рик и Марта спешат за нами. А так как я не хотел, чтобы служитель мешал нам повеселиться вчетвером в первый раз за долгое время, я сказал ему напоследок, изо всех сил стараясь казаться вежливым.

— Если мы понадобимся, то мы вон там будем собирать раффели!

— Вы четверо, безусловно, хорошо лазаете по деревьям. В таком случае, мы поищем, где можно собрать орехи таниэ с земли, — мягко ответил служитель и исчез за деревьями вместе с остальными.

Честно говоря, служители, которые только год как начали ходить в лес на сборы, были в этом деле совершенно никудышными. Они двигались очень медленно, не умели лазить по деревьям, а грибы и вовсе едва различали. Госпожа Розмайн была настоящей чудачкой, когда решила, что их можно отправить в лес, и я догадываюсь, как Лутцу поначалу было трудно их всех организовать. Я бы никогда не согласился занять его место.

— О, раффель! — крикнула с улыбкой Марта, бросившись к дереву находящемуся не слишком далеко от нас.

Раффели были прекрасными осенними фруктами. Они очень походили на летние раншели, но были кислее и жёстче. Залитые мёдом нарезанные раффели будут очень хороши зимой.

— Ох, — вздохнула Марта, внезапно остановившись на месте.

Мы все бросились к ней.

— Что случилось, Марта?

— За два дождливых дня бо́льшая часть раффелей попадала. А ведь я пообещала Делии, что соберу их побольше… — сказала Марта, опуская плечи и показывая на разбитые фрукты под деревом.

Делия — девочка из ​​приюта с младшим братом по имени Дирк. Она была одной из очень немногих в храме, кто понимал, почему мы четверо хотим остаться вместе, как семья. Иногда она казалась грубой, но была очень заботливой, а потому Марта относилась к ней с симпатией. Я слышал, стоило Марте сказать Делии, каким милым был Дирк, как они сразу подружились.

— Я обещала Делии, что мы вместе сделаем много раффелей в меду. Она не может покинуть приют, поэтому я пообещала собрать их для неё, но…

Полгода назад в конце весны Делия совершила какое-то ужасное преступление, и хотя её не казнили благодаря милосердию госпожи Розмайн, её приговорили никогда больше не покидать приют. Сама Делия сказала, что её устраивает наказание, потому что она остаётся с Дирком, но мне было жаль, что она не может даже пойти в лес и расслабиться.

Рик похлопал Марту по спине и указал на дерево.

— Марта, не расстраивайся. Посмотри внимательно — ещё много осталось. Кроме того, для раффелей в меду не полностью созревшие плоды как раз лучше всего. У нас ещё есть, что принести Делии, — сказал он, стараясь, как и всегда, быть добрым к ней.