Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 166

Во время ритуала посвящения вся магическая сила сначала предлагалась божественным инструментам, а затем переливалась в чаши, поэтому к завершению ритуала каждый инструмент полностью лишался магической силы. Поэтому для наполнения копья требовалось значительное её количество, и хотя я могла управиться с этим в одиночку, но не понимала, зачем мне вообще было нужно это делать.

— Это копьё станет твоим оружием, ведь у тебя ещё нет собственного, верно? Но чтобы использовать копьё, ты должна сначала наполнить его своей магической силой, — ответил Фердинанд, пожимая плечами и снимая перчатки, которые он надел, чтобы не дать копью поглотить его магическую силу.

Он говорил так, будто это было совершенно очевидно, но я всё ещё чего-то не понимала на самом фундаментальном уровне. На мой взгляд, не было никакого смысла внезапно использовать в качестве личного оружия божественный инструмент, предназначенный только для украшения алтаря.

— Я знаю, что у меня нет оружия, но разве это не божественный инструмент?! Это же копьё Лейденшафта! Можно ли мне вообще использовать его как личное оружие?! — восклицала я.

— У нас нет других магических инструментов, способных послужить той же цели. Я бы дал тебе воспользоваться оружием рыцарского ордена, но тебе не хватает выносливости и силы обычного человека. Так что для твоего сбора тебе придётся воспользоваться божественным копьём, — объяснил Фердинанд, — В связи с тем, что твой осенний сбор закончился неудачей, я хочу убедиться, что зимний пройдёт успешно, несмотря ни на что.

Теперь понятно, зачем мне нужно оружие, и похоже, единственное ему известное, что я могла бы использовать, было копьё Лейденшафта.

— Но это же божественный инструмент. Вы уверены, что это нормально? — неуверенно спросила я.

— У меня есть разрешение ауба. И что может быть ненормального в том, чтобы глава храма использовал что-то, принадлежащее храму? Тебе нужно оружие. Я предоставил его. Хватит жаловаться и продолжай наполнять его магической силой.

Честно говоря, в этот момент у меня появилась мысль, что это я веду себя странно. В конце концов, если сам Сильвестр дал своё разрешение как герцог, то я просто должна согласиться, что это нормально.

Отбросив сомнения, я посвятила следующие несколько часов тому, чтобы влить магическую силу в копьё Лейденшафта. Но небольшое чувство неловкости всё равно осталось, будто я совершала какой-то грех.

«О могущественный Лейденшафт, я одолжу твоё копьё совсем ненадолго. Обещаю вернуть его, так что, пожалуйста, не сердись на меня!» — мысленно помолилась я.

Как только божественное копьё наполнилось магической силой, я отправилась в приют. Фердинанд упомянул, что после завершения ритуала посвящения мы при первой возможности вернёмся в замок, так что это была моя единственная возможность.

— Гил, Фриц, как продвигается ваше зимнее рукоделие? — спросила я.

Когда они отчитались мне о прогрессе печати книжек с картинками, изготовлении каруты и игральных карт, я рассказала им о дворянских детях в детской комнате. Это естественным образом перешло в рассказ Вильмы о том, как поживают сироты.

— Карута и игральные карты уже стали популярными среди дворянских детей, книжки с картинками тоже приняли положительно. Вильма, все по достоинству оценили твой талант. Дворянки же, как и следовало ожидать… — сказала я и намеренно не договорила.

Вильма, моя сообщница, которая сыграла важную роль в создании иллюстраций на сюрикене, слегка улыбнулась:

— Надеюсь, на этот раз они останутся незамеченными.

— А-ха-ха. И, кстати, я придумала ещё несколько уловок.

— Ох, что вы, госпожа Розмайн, если главный священник узнает, то отругает вас, — иронично прокомментировала Вильма.

Я широко улыбнулась и ответила:

— Всё хорошо. Я уже нашла способы как этого не допустить.

— О-ох! — радостно воскликнула Вильма.

В её глазах появилось озорное выражение, говорящее, что она полностью готова к новым проказам.

Пока мы разговаривали, несколько девочек неподалёку были заняты вязанием. Их учила Нора, одна из сирот из Хассе, поскольку вязание там было основой зимнего рукоделия. Марта также была умелой в этом деле, несмотря на юный возраст, и учила сидевшую рядом с ней Делию.

Вильма проследила за моим взглядом и искренне улыбнулась.

— Все усердно работают, чтобы зимой быть в тепле. Нора ведёт себя намного расслабленнее и свободнее. Она уже перешла от того, чтобы учиться всему сама, к удовольствию учить других.

Как мне рассказали, из четырех сирот из Хассе именно Марта приспособилась к храмовой жизни первой, скорее всего, из-за юного возраста. Тору и Рику, с другой стороны, помогла возможность выходить из храма на сбор в лес и помощь в мастерской по изготовлению бумаги.

Так что именно Норе, старшей из них, сложнее всего было адаптироваться к резким изменениям в окружении. Чем старше кто-то, тем сложнее ему изменить привычки. Из-за особенностей образа жизни в храме она не могла провести с родным братом столько времени, сколько хотела. В довершение ко всем проблемам, ей приходилось учиться у детей намного младше её, день за днём ​теряя уверенность в себе. Вильма добавила, что часто видела девушку сидящей в одиночестве с грустным выражением лица.

— Теперь она нашла цель в жизни, потому что может учить других вязать, и благодаря этому наконец-то получила определённое положение в приюте. Теперь она улыбается намного чаще, — объяснила Вильма.

— Это хорошо. Я рада слышать, что у всех всё в порядке. Надеюсь услышать ещё больше хороших новостей в будущем.

— Конечно, госпожа Розмайн.

Я наполнила копьё Лейденшафта магической силой и посетила приют. Все пункты в моём списке дел можно было вычёркивать. После этого я сообщила Фердинанду, что готова вернуться в замок в любое время, и пока мы обсуждали завтрашний переезд, в комнату влетел ордоннанц и приземлился на стол. Раздался голос Карстеда, по которому можно было понять, что дело очень срочное.

— Господин Фердинанд, пожалуйста, немедленно возвращайтесь. Явился Повелитель Зимы. В этом году это шништо́рм.

Ордоннанц повторил сообщение трижды, прежде чем вернуться к своей форме магического камня. Фердинанд создал штап, прикоснулся им к камню и произнёс: «ордоннанц».

— Я оставляю организацию охоты на вас. Выполните все приготовления. Я скоро буду, — сказал Фердинанд и взмахнул штапом, отправив ордоннанца.

Его штап исчез, и он мрачно посмотрел на меня.

— Розмайн, можешь радоваться. Возможно, ты скоро добудешь магический камень высочайшего качества. Начинай готовиться к возвращению в замок. Оденься как на осенний сбор, но удели достаточное внимание тёплой верхней одежде.

Я помчалась в свою комнату, бледнея от мысли, что частью моего зимнего сбора должна была быть охота на магического зверя. Розина принялась собирать вещи, Фран вызвал Эллу с кухни и сообщил ей о нашем предстоящем отъезде. Мои рыцари сопровождения, что слышали сообщение вместе со мной, тоже переменились в лице и засуетились. Бригитта продолжала охранять меня, пока я переодевалась, а Дамуэль ушёл надевать доспехи.

Переодевали меня Моника и Никола. Они надели на меня несколько слоев нижнего белья, чтобы я не замёрзла, тёплую куртку и штаны, похожие на те, что я носила во время осеннего сбора. Одной только толстой куртки было достаточно, чтобы я с трудом двигалась, но на меня сверху надели ещё и пальто. Чем больше на мне тёплой одежды, тем лучше, ведь я намеревалась собирать ингредиент прямо посреди метели, которая, насколько я могла судить, будет продолжаться в течение как минимум нескольких дней.

— Бригитта, кто такой Повелитель Зимы?

— Из всех магических зверей, что появляются каждую зиму, доминирующий и набравший наибольшую силу называется Повелителем Зимы. Его магическая сила необычайно сильна и вызывает вокруг него метель. Его присутствие задерживает приход весны, так что с его появлением почти каждый рыцарь ордена отправляется охотиться на него, а в замке остаётся лишь минимум охраны.