Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 194

На этом Фердинанд ненадолго остановился, горько улыбнулся и продолжил.

— Даже мой покойный отец отступал перед матерью Сильвестра, в немалой степени из-за того, что он… взял меня к себе. Всё это произошло за много лет до того, как Сильвестр стал аубом Эренфеста. Сильвестру не хватало влияния и достаточно веских причин, чтобы отстранить от власти дядю, который десятилетиями служил главой храма, и свою мать. В любом случае, быть дворянином чрезвычайно утомительно. Любые попытки изменить что-то к лучшему вызывают ожесточённое сопротивление. Чтобы добиться реальных результатов, нужно копить силы и тщательно готовить почву в течение долгого времени. Увидев несправедливость, нельзя тут же бросаться в бой с ней, это, скорее всего, только создаст новые проблемы. Даже если это немного неприятно, нужно научиться отстраняться и наблюдать со стороны.

Я кивнула, но в глубине души всё равно не могла себе представить, что смогу молча проигнорировать то, что считаю неприятным. Фердинанд, похоже, понял это, так как бросил на меня недовольный взгляд.

— Не кивай, если не понимаешь.

— Я сделаю всё возможное, чтобы научиться не замечать происходящее, если оно не связано с книгами или моей семьёй, — согласилась я.

После моих слов Фердинанд принялся массировать виски и морщиться ещё сильнее. Так или иначе, мне следовало быть осторожной, чтобы не увлечься и не наделать глупостей.

Если не считать моих усилий по обучению мэров и старост деревень, весенний молебен большей частью проходил так же, как и в прошлом году, а потому с его проведением у нас не возникло каких-либо особых проблем. Тем не менее, кое-что отличалось.

Во-первых, мои прошлогодние благословения оказали столь благотворное влияние на урожай, что в каждом посещённом доме для зимовки нас встречали невероятно тепло. Они говорили с нами с нескрываемым восторгом, без сомнения надеясь на ещё более обильный урожай в этом году, ведь теперь я была главой храма, а не просто священницей-ученицей.

Кроме того, путешествие этого года проходило намного более размеренным. Прежний марш смерти, поддерживаемый лекарствами, остался в прошлом. Мы приезжали в один дом для зимовки утром, проводили там весенний молебен, а затем разговаривали с мэром и старостами за обедом. Затем, во второй половине дня, мы переезжали в следующий дом для зимовки, где снова проводили молебен, ужинали с местными представителями власти и ложились спать. Мы повторяли так раз за разом, каждый день.

Это было довольно утомительно, так как мы всегда ели в присутствии мэров и старост, из-за чего мне приходилось постоянно следить за своими словами. Я находилась тут как приёмная дочь герцога и глава храма, и мне нужно было хорошо играть свою роль.

К счастью, я могла использовать свой возраст как предлог, чтобы уединяться в своей комнате сразу после каждого приема пищи. У Фердинанда, в свою очередь, не было такой возможности.

Не прошло много времени, как я наизусть выучила своё оправдание.

— Я хотела бы продолжить нашу беседу, но мне следует отдохнуть, чтобы иметь возможность благословить как можно больше земель, — каждый раз говорила я с улыбкой, достойной святой, когда меня пытались удержать за столом.

Каждое утро наши слуги садились в кареты и направлялись в следующий дом для зимовки, в котором мы планировали переночевать. Я же путешествовала на ездовом звере. Фран и Зам летели со мной, так как они прислуживали мне за обедом и им доверили божественные инструменты.

Обед для нас, напоминавший бэнто́, готовили наши личные повара, в моём случае — Элла. Это была обычная практика, очевидно, введённая для того, чтобы нам не приходилось проверять еду на яд, а также чтобы облегчить бремя городов, в которых после зимы не хватало еды.

Но настоящая причина заключалась в том, что Фердинанд упрямо хотел есть только те блюда, которые ему нравились. Время от времени он мог потерпеть еду простолюдинов, но отказывался есть её каждый день. Честно говоря, я была с ним согласна, поскольку тоже предпочитала есть вкусную еду.

Во время путешествия мы обменивали зерно из храма на весенние дикорастущие съедобные растения, которые крестьяне собирали недалеко от своих деревень, в том числе что-то напоминающее немного жёсткий салат-латук.

— Это город, ближайший к Купальне богинь, — сказал Фердинанд, когда мы прибыли в Фонтедорф.

Как обычно, после проведения весеннего молебна нас пригласили на ужин с мэром и старостами деревень. Пока я ела, мэр города рассказывал нам об источнике.

— А-а, Купальня богинь? Водой оттуда можно лечить лёгкие раны и болезни. Из-за снега, всё ещё лежащего на склонах гор, сейчас туда никто не ходит, но летом к нам отовсюду приезжает множество людей, желающих набрать воды оттуда.

— Значит, вода обладает особой силой? — спросила я. — Это источник богини воды Фрютрены? Или богини исцеления Лонгшмер?

— Говорят, что там собираются все богини весны, хотя никому пока не довелось их увидеть, — ответил мэр, улыбаясь, как добрый старый дедушка, рассказывающий сказки своей любопытной внучке.

— Теперь я с нетерпением ожидаю Ночи Фрютрены.

— Ах, неужели вы хотите к этому времени добраться до источника? Мне жаль это говорить, но если так, то вы не успеете. Кажется, что он близко, но… вам потребуется пройти через горы, — запинаясь, сказал мэр, беспокойно переводя взгляд то на Фердинанда, то на меня.

Источник, известный как Купальня богинь, находился на небольшой горе, окружённой лесом, довольно далеко от ближайшего жилья. А из-за снега добираться до него на карете пришлось бы несколько дней. Мэр утверждал, что мы не сможем этого сделать, как бы ни старались.

Но Фердинанд просто покачал головой и ответил:

— Не беспокойся. Мы будем путешествовать верхом на ездовых зверях, так что снег и расстояние не имеют значения.

— А-ах да, я понял. Летающие ездовые звери действительно позволят вам избежать этих проблем.

Мэр и большинство старост деревень вздохнули с облегчением. Однако среди них был один, который выглядел обеспокоенным. Скрестив руки перед грудью, он обратился к нам:

— Талфроши у источника, скорее всего, успели накопить много силы. Я полагаю, что вы будете в безопасности с сопровождающими вас рыцарями, но, пожалуйста, будьте осторожны.

— Благодарю вас за заботу.

Поскольку талфроши никогда не отходили далеко от источника и не представляли угрозы для деревень, крестьян они особо не беспокоили. Так что талфроши, должно быть, выросли довольно большими, и нам лучше оставаться начеку, когда окажемся там.

— Хотя нам не понадобится много времени, чтобы добраться до источника, истреблять талфрошей проще при свете дня. Поэтому мы выдвинемся заранее, — вслух размышлял Фердинанд.

В итоге было решено, что мы разобьём лагерь в лесу и в ожидании ночи будем охотиться на талфрошей и других местных магических зверей.

— Мы как раз собирались начать охоту на вредителей, чтобы обезопасить наши деревни, так что, если вы истребите для нас тех, что в лесу, это очень поможет, — с благодарной улыбкой сказал один из старост.

Хотя в лесу имелось много еды, небольшие магические звери, размножившись, примутся разорять деревенские поля, как только там начнут выращивать урожай. Крестьяне и сами могли охотиться на мелких магических зверей, не настолько опасных, чтобы вызывать рыцарский орден, но заниматься этим в одно время с их обычной работой на земле было чрезвычайно утомительно.

— Вы можете считать это платой за информацию, — сказал Фердинанд.

Старосты деревень выглядели очень благодарными. Один из стариков вдруг хлопнул в ладоши.

— Тогда позвольте мне добавить ещё кое-что, — сказал он, — будет неплохо, если вы принесёте с собой сладости в Купальню богинь.

— Сладости? — спросила я, наклоняя голову.

— Возможно, вам это не понадобится, раз вы путешествуете верхом на ездовых зверях, но похоже, что богини, посещающие этот источник, очень любят сладкое, такое как мёд, молоко и фрукты. Оставив такое подношение у статуи у входа в лес, можно добраться до источника, не заблудившись.