Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 218

Том 3 Глава 243 Начальные иллюстрации

Том 3 Глава 244 Пролог

Под прохладным весенним ветром Тули отправилась за покупками вместе со своей мамой Евой и другом детства Лутцем. В Эренфесте существовала традиция, что девочки по достижении десяти лет меняли юбки до колен на юбки длиной до щиколотки. В связи с этим Тули требовалось подготовить одежду к предстоящему сезону.

Кроме того, десять лет — это также время, когда заканчиваются договоры учеников, которые дети заключают после крещения. Детям предстоит решить, хотят ли они продлить свой договор в мастерской или перейти в другую. Таким образом, десять лет — это важная веха в жизни.

Тули намеревалась, как только её договор закончится, присоединиться к мастерской Коринны в качестве ученицы да́пла. К этой цели она стремилась последние два года. Пусть пока это было лишь устным соглашением, так что Тули и её родителям только предстояло заключить договор, но просто невозможно было представить, чтобы компания «Гилбе́рта» или мастерская Коринны отступились от своего слова, учитывая, что Тули являлась любимой мастерицей Розмайн, приёмной дочери герцога, и делала для той украшения для волос. Таким образом, она могла ни о чём не беспокоиться и готовиться к переходу в новую мастерскую.

«Когда наступит лето, я стану да́пла, прямо как и Лутц», — думала Тули. Она понимала, что ей придётся попрощаться с друзьями, с которыми работала всё это время, и всё же её походка оставалась лёгкой, потому что она на шаг приблизилась к своей мечте. В хорошем настроении Тули быстро добралась до центральной площади города, а затем повернулась к идущим позади Еве и Лутцу.

— Итак, Лутц, куда теперь? — спросила Тули.

— Нам нужно заказать одежду для работы в мастерской, а также одежду ученицы компании «Гилбе́рта». Тебе, как доверенной мастерице госпожи Розмайн, потребуется время от времени посещать храм. Лучше сначала заказать одежду ученицы, тогда нам не придётся носить с собой лишнее. Поэтому мы начнём с мастерской госпожи Коринны.

То, что Лутц сопровождал Тули, было распоряжением Бенно. Она подумала, что такая внимательность Бенно к другим потрясающая.

— Лутц, извини, что тебе приходится ходить с нами. Большое спасибо, — сказала Тули.

— Не беспокойся. Меня попросил об этом мастер, к тому же мне тоже нужна летняя одежда.

Лутц показывал куда идти, а Тули и Ева следовали за ним. Как только они миновали площадь и оказались в северной части города, количество людей в дорогой одежде увеличилось, доносившиеся разговоры стали звучать вежливее. Общая атмосфера явно указывала на то, что здесь жили богатые люди.

Заметив, что её мать в нерешительности оглядывается, Тули осознала, что сама она уже привыкла ходить по северной части города. Пусть она и всё ещё нервничала, когда заходила в мастерскую Коринны, но простая прогулка по улице больше не вызывала у неё беспокойства. Оглядевшись, Тули хихикнула про себя и подумала: «А интересно, думают ли другие люди, что я живу в северной части города?»

— Тули, почему ты так довольно улыбаешься? — поинтересовался Лутц.

— Знаешь, госпожа Коринна лично пригласила меня присоединиться к её мастерской, чтобы я делала украшения для волос для госпожи Розмайн. Разве это не потрясающе?

Любой ученик оказался бы невероятно горд и счастлив, если бы какая-то другая мастерская попросила работать на неё. Лутц тепло улыбнулся и поздравил Тули, а вот Ева выглядела немного раздражённой.

— Тули, ты не должна говорить о таких вещах на улице, — отчитала она её.

Ремесленники могли понять гордость Тули за то, что её приглашает к себе другая мастерская. Да и её коллеги обычно празднуют переход учеников в другие мастерские. Вот только Тули перебиралась из бедной южной части города в богатую северную. Подобное почти никогда не случается. Казалось более вероятным, что её удача вызовет больше зависти, чем поздравлений. Всё-таки город был не таким большим, а потому лучше жить так, чтобы другие не таили на тебя обиду.

В ответ Тули надула щёки и сказала:

— Да, я знаю. Но что в этом такого? Нас здесь всё равно никто не знает…

Тули и сама прекрасно понимала, что ей не следует открыто говорить об этом даже своим друзьям, а потому не хвасталась, хотя и хотелось. Конечно, было бы здорово, если бы те искренне поздравили Тули с переходом в мастерскую госпожи Коринны, и всё же, когда её спрашивали о планах, ей ничего не оставалось, как давать расплывчатые ответы.

— По крайней мере я могу поговорить с Лутцем, который уже присоединился к компании «Гилбе́рта». Соседям я не проболтаюсь. Разве я могу сказать, что собираюсь перейти в мастерску́ю госпожи Коринны, в то время как Лаура сильно переживает, что, возможно, не сможет остаться даже в нашей мастерской?

Все в текущей мастерской Тули знали, что Коринна часто звала её, чтобы сделать украшения для волос, а потому нетрудно было догадаться, в какую именно мастерскую она собирается перейти. Тем не менее Тули старалась не разговаривать на эту тему ни с кем, кроме своей семьи.

— Ага… Продление договора даруа́ — результат упорных усилий, а потому не стоит говорить об этом тем, у кого возникли сложности даже с продлением текущего договора. Я ученик торговца, к тому же уже стал да́пла, а значит не буду менять магазин. Мне не известно, насколько сложно перейти в другую мастерскую, и как сильно из-за этого завидуют другие, но я знаю, что ты, Тули, старалась изо всех сил.

Искренние слова Лутца, в которых не было и тени зависти, позволили Тули почувствовать себя немного лучше. В последнее время, каждый раз, когда речь заходила о продлении договоров, Тули хранила молчание. Но даже так она ощущала завистливые взгляды окружающих. То, что Лутц относился к ней как обычно, было для неё облегчением.

— Даже если ты не знаешь, как сложно сменить мастерскую, но ведь поначалу тебе пришлось трудно, разве нет? — спросила Тули.

Лутц стал учеником в большом магазине в северной части города сразу же после церемонии крещения. При этом сам он не был из семьи торговцев, и даже среди родственников не имелось никого, кто мог бы его представить. Тули переходила в схожую по направлению мастерскую, но всевозможные различия всё равно сбивали её с толку. А вот Лутц оказался брошен в новый мир сразу же после крещения и смог преуспеть, хотя никто и не мог его направить.

— Знаешь, Лутц… Если бы ты не присоединился к компании «Гилбе́рта», я бы даже не подумала о том, чтобы перейти в мастерскую госпожи Коринны. Ты удивительный.

— Это всё благодаря Майн. Я смог стать учеником компании «Гилбе́рта» только потому, что Майн провела переговоры с мастером Бенно. К тому же, став священницей-ученицей, она организовала мастерскую, помогая с которой, я смог доказать свою ценность магазину. А сейчас мою позицию да́пла в магазине поддерживает то, что я являюсь их связью с приёмной дочерью герцога, — небрежно сказал Лутц, посмотрев на Тули. — Конечно, я тоже приложил много усилий, и всё же…

Ненадолго задумавшись, Лутц продолжил:

— Тули, разве твоя ситуация не такая же? Ты смогла стать мастерицей по изготовлению украшений для волос благодаря тому, что Майн научила тебя, как их делать. И теперь, когда она, став приёмной дочерью герцога, хочет носить украшения, которые сделала ты, компания «Гилбе́рта» просто не может не желать взять тебя к себе. Конечно, ты тоже очень стараешься ради того, чтобы твои украшения получались как можно лучше, но той, кто проложила для тебя дорогу, была Майн.