Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 240

— Дамуэль, полагаюсь на тебя. Штернлюк, постарайся.

— Владычица! Вы тоже должны учиться! — воскликнул магический меч. — Если через меня не течёт ваша магическая сила, я не смогу слышать голоса других людей. И у вас просто не хватит магической силы, чтобы я смог научиться всему, что вам будут преподавать.

Похоже, у Ангелики просто не хватит магической силы, чтобы поддерживать меч оживлённым весь день, а без этого меч не сможет учиться вместо неё. У держащей Штернлюка Ангелики от потрясения распахнулись глаза.

— Значит, я никогда не смогу сбежать от учебы? — воскликнула она.

— Конечно нет, идиотка! — сурово ответил меч.

Я поразилась, насколько это было похоже на Фердинанда. Штернлюк великолепен. Надеюсь, он сможет продолжать наставлять Ангелику и дальше, чтобы она начала учиться.

— Полагаю, мне следует обобщить содержание занятий Ангелики, чтобы она смогла учиться вместе со Штернлюком… — задумался вслух Дамуэль.

— Да, это бы очень помогло, — поддержала его я.

Дамуэль и Корнелиус принялись планировать образование Ангелики, а я тем временем стала копаться в куче учебных материалов. Конечно, всё это лишь записи лекций и заметки, а не книги, но всё же это текст, который мне раньше не доводилось читать. Всё-таки чтение — цель моей жизни.

Читая материалы четвёртого года, которые передал нам Экхарт, я вспоминала то счастье, которое испытывала, когда получала в начале учебного года много новых учебников. Я заметила, что Экхарт во время учёбы в дворянской академии часто обращался к Фердинанду за помощью, поскольку тут и там имелись комментарии и объяснения, написанные почерком Фердинанда.

Я задумчиво нахмурилась и спросила.

— Бригитта, как ты думаешь, может мне сто́ит сделать справочник для студентов, воспользовавшись учебными материалами, написанными братом Экхартом и Фердинандом?

Даже когда я была Урано, конспекты лучших учеников весьма ценились. Я подумала, что если в этом мире нет учебников, а занятия проводятся лишь в виде лекций, то такой справочник мог бы стоить больших денег.

— Я полагаю, что они будут хорошо продаваться, однако…

Бригитта замолчала и с грустью посмотрела на Дамуэля. В её аметистовых глазах читалось, что ей неловко говорить на эту тему. Проследив за её взглядом, я увидела, что Дамуэль обеспокоенно хмурится.

— Дамуэль, с этим есть какие-то проблемы?

— Продажа дощечек с конспектами лекций и посещение занятий вместо других людей, чтобы записать лекции за них — это хороший заработок для низших дворян, у которых мало денег. Госпожа Розмайн, если вы начнёте распространять справочник на основе материалов господина Фердинанда и господина Экхарта, то это наверняка приведёт к тому, что у части студентов возникнут проблемы с деньгами.

Я не могла просто взять и лишить бедных студентов ценного источника дохода. Прежде чем я начну продавать учебные материалы, мне следует подумать над тем, на чём ещё могли бы зарабатывать студенты.

— Я полагала, что это хороший способ повысить уровень образования в Эренфесте, но, похоже, мне следует обдумать эту идею тщательнее.

— Благодарю вас, — ответил Дамуэль.

Когда мы продолжили обсуждение образования Ангелики, Бригитте прилетел ордоннанц. Взмахнув крыльями, белая птица приземлилась ей на запястье и заговорила голосом Фердинанда. В сообщении говорилось, что компания «Планте́н» просит о встрече со мной. Было что-то, что они хотели обсудить до наступления лета.

Поскольку день земли был выходным, у меня имелось достаточно времени, чтобы вернуться в храм. Я попросила Бригитту создать ответного ордоннанца и принялась диктовать сообщение:

— Это Розмайн. После того, как завершу восполнение основания в день фруктов, я вернусь в храм до дня воды, когда должно состояться следующее. Пожалуйста, передайте Гилу, что я хотела бы встретиться с компанией «Планте́н» утром в день воды.

— У меня есть для тебя работа в день земли, так что приходи ко мне в комнату на третьем колоколе, — сообщил мне ответный ордоннанц от Фердинанда.

Таким образом, мой выходной на этой неделе отменяется. Боюсь, что для меня, привыкшей к неспешной жизни в замке и чтению книг, он окажется тяжёлым.

Вечером за ужином я сообщила Бонифацию и Вильфриду о своих планах на выходной.

— Я хотела бы проверить состояние мастерской и приюта, а потому завершив восполнение основания магической силой в день фруктов, отправлюсь в храм. Я вернусь вовремя, чтобы восполнить основание в день воды.

— Понимаю. Не переусердствуй, — кивнул Бонифаций, будучи человеком относительно немногословным.

Внешне он очень напоминал Карстеда. Для человека своего возраста он был весьма широкоплечим и мускулистым. Его можно было назвать довольно резким, а его острый взгляд даже пугал меня, но Корнелиус заверил, что в действительности Бонифаций испытывает ко мне слабость. Это было необычно, учитывая, что он редко проявлял хоть какую-то заботу о благополучии других. Как я слышала, когда мои старшие братья болели, он обвинял их в изнеженности.

В моём случае Карстед сразу предупредил Бонифация, что даже громкий крик может меня убить. А вскоре Бонифаций сам убедился, что предупреждения Карстеда о моей слабости не ложь, когда я несколько раз потеряла сознание в замке. Корнелиус сказал, что после этого Бонифаций старался держаться от меня на расстоянии. Похоже, ему было страшно подойти к ребёнку, который терял сознание из-за попадания обычного снежка. Его поведение было разумным.

— Розмайн, с тобой действительно будет всё в порядке, если ты отправишься в храм на ездовом звере после восполнения основания магической силой? Должен сказать, что в некотором отношении, ты весьма сильная. Несмотря на то, что ты можешь умереть, просто немного пробежавшись, ты выглядишь совершенно нормально после восполнения основания, — проворчал Вильфрид, нахмурившись.

Для Вильфрида было утомительным даже использование магической силы, заключённой в камнях, а потому ему оказалось сложно поверить, что я могу отправиться в храм сразу после ритуала восполнения основания.

— Магическая сила и выносливость — это две разные вещи, — кратко объяснила я.

Думаю, дело в том, что я уже привыкла перемещать магическую силу по своему телу, и, поскольку я использую её часто, то она не копится внутри меня в большом количестве. По сравнению с тем временем, когда я была простолюдинкой и мне приходилось выживать с растущей без меры магической силой, сейчас моя жизнь гораздо проще.

Наступил день фруктов. После того, как я восполнила магическую силу основания и вернулась в храм, пробил седьмой колокол. Другими словами, был уже поздний вечер.

— С возвращением, госпожа Розмайн, — приветствовали меня выстроившиеся в ряд слуги.

Внезапно я ощутила чувство ностальгии, словно не видела их очень давно.

— Я вернулась. Что-нибудь произошло за время моего отсутствия?

Вернувшись в свою комнату, я приняла подготовленную ванну. Затем за чашкой приготовленного Франом чая я начала слушать отчёты моих слуг. Первыми были отчёты от Франа и Зама, которые отвечали за комнату главы храма. Особых изменений не произошло, если не считать, что Фран, Зам и Моника работали в комнате главного священника, а не в моей.

— Пусть у нас всё неизменно, но сам храм понемногу меняется, — начал Фран.

— После того, как главный священник высоко оценил помощь господина Канфеля и господина Фритака, ещё несколько священников начали проявлять интерес к работе с документами, — продолжил Зам.

Как оказалось, священники, которые ранее придерживались нейтралитета, увидев, как складывается ситуация у Канфеля и Фритака, обратились к Фердинанду с желанием присоединиться к работе. Фердинанд, решив, что раз они были нейтральны, то не должно быть никаких проблем, с тем чтобы удовлетворить их просьбу, занялся их обучением.

Эти священники провели бо́льшую часть своей жизни, практически не работая, а потому им пришлось пройти через столь же суровое обучение, что и Канфелю и Фритаку.