Сборник историй и сказок 2020 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 73

   Муж Шурочки, красивый, молодой и сильно пьяный мужчина, вину свою не осознавал и громко кричал матерную непотребщину до тех пор, пока его не увели. И тогда Морозов присел на лавку возле Шурочки, чтобы утешить. Присел, да так и не смог больше от неё отойти. Он потом ещё долго представлял, как она, избитая, рыдающая, бежала по тёмным улицам к телефoнной будке, чтобы вызвать милицию. Потому что мобильных телефонов раньше не было. И даже в квартирах не у всех были телефоны домашние.

   У Шурочки, например, домашнего телефона не было. Как и квартиры, впрочем, потому что они жили в семейном общежитии – длинный-длинный коридор, а по обе его стороны – тринадцатиметровые комнатки без удобств (на одну семью). Удобства, - туалет с кабинками и большая общая кухня с газовыми плитами, - находились в конце этого широкого и гулкого коридора. Душевой не было. Мыться жильцы ходили по субботам в соседнюю баню, где им опять приходилось стоять в очереди.

   И вот теперь супруга сказала Морозову, что пришло время «прочь». Сказала и со значением посмотрела на него. Потому, что он ей давно обещал: кoгда она поймёт, что дальше так жить нельзя, надо будет сказать ему только одно слово – «прочь».

   Морозов хорошо помнил это, но промолчал, как всегда. Он вообще был молчалив,и близкие старались не донимать его разговорами. Что с писателя-фантаста возьмёшь? Он же всегда в творчėском процессе, всегда погружён в обдумывание своих миров.

   Зато их сын Михаил переспросил, ещё не принимая слова матери:

   – Прочь? Ты уверена, мама?

   Как все мужчины-учёные, он был сосредоточен на своей работе, не слишком вникая в бытовые и психологические проблемы семьи. Морозов был убеждён, что сын даже не заметил увėличение пенсионного возраста в стране, не задумываясь ни о какой пенсии.

   – Да, сынок, пришло время. Теперь уже окончательно. Больше тянуть невозможно, - подтвердила Шурочка и опять посмотрела на Морозова.

   – Ну, - протянул Морозов и покосился на невестку. - Ты как, Галя?

   – Я согласна, Пётр Гаврилыч. Если все так считают, – ответила невестка и перевела взгляд на детей.

   – Да, мама, - ответила Леночка всё ещё гундявым от слёз голосом.

   – Конечно, мама! – с энтузиазмом откликнулся Борька: ему было интересно.

   – И потом, Гаврилыч, - опять заговорила Шурочка каким-то напряжённо-весёлым голосом. - Я чувствую, что здесь скоро начнётся глобальная атомная война. Я всегда толстею перед войнами,ты же знаешь. И посмотри, что творится со мной сейчас?

   Для Морозова это был последний и решающий довод. Когда Шурочка говорила о своей внешности, а особенно о фигуре, с нею лучше было не спорить и соглашаться сразу.

   – Тогда собирайтесь. Отправимся глубокой ночью, когда машин на дорогах станет меньше… И людей на улицах не будет, – сказал он и вышел из-за стола

   В дверях кухни он обернулся и кивком позвал с собой сына, чтобы обсудить с ним маршрут.

   Миша, уже поднимаясь, растерянно глянул на жену.

   – Я жду тебя, будем отбирать вещи, – сказала ему Галя.

***

Галина Морозова хотела быть, как любимый актёр Тим Рот: социальные сети уже достали её.

   Мучительно гоняясь за лайками, она словно и не жила даже, а только изучала: у кого сколько лайков и просмотров, гадала – «почему?» и «какие нужны тэги?» Опять смотрела, искала, пыталась понять о своих постах и тэгах «а почему не лайкают?» и «чего еще френдам надо?» Она расстраивалась, мучилась, становясь завистливой, злой и ожесточаясь всё больше.

   Жить стало неинтересно и тоскливо. Α ведь она помнила то время, когда готовила cерию из шести вышивок для выставки и не сидела в соцсетях – у неё на это времени не было, ей это даже в голову не приходило. И она была счастлива! Счастлива своим увлечением, своим талантом, своей незаурядностью. Ей казалось тогда, что таких, как она – больше на свете нет. Теперь же ей стало понятно: таких как она – миллионы,и все считают себя уникальными.

   К тому же сами соцсети были направлены на одно: продать людям свою рекламу и свои услуги по продвижению, чтобы выкачать из них побольше денег.

   Потом она поняла или где-то прочитала, что соцсети намеренно задерживают просмотры постов «подходящих», по их мнению, пользователей – тех, которые могут у них купить рекламу. Это её чуть успокоило. Но покупать рекламу, для того, чтобы опубликовать фото своих вышивок? Нет, она еще к такому не готова. Да и денег, признаться, нет, чтобы рекламировать то, что никогда в жизни прибыли не принесёт.

   Она хотела быть, как Тим Рот: держаться подальше от базара соцсетей, чтобы сосредоточиться на главном – на творчестве. Только вот беда – времени на творчество не хватало. Дни пролетали в работе, в делах, в суете и в отчаянном безденежье. Жизнь исчезала тонкою паутинкой между пальчиков. Не удержать…

   – Дети! Только воды много не пейте, пожалуйста! – закричала она грoмко, чтобы её услышали. – Ещё неизвестно, как будет с туалетом по пути.

   – Что же, мама? И туалетную бумагу брать не будем? – вскричала Лена из своей комнаты.

   – Нет, бумагу возьмём, конечно, - пробормотала она, ей надо было закрыть чемодан, это плохо получалось, она нервничала и, наконец, не выдержав, крикнула мужу с сердцем: – Миша, да помоги же мне, наконец!

   В комнату вошёл муж, поправил очки, сползающие с переносицы, и занялся чемоданом.

***

В детстве Миша Морозов ненавидел гимн Советского Союза.

   Ненавидел потому, что будильника у них в семье не было, и вставали они «с гимном» – ровңо в шесть утра,только-только начинало работать радио. Вставать зимой, когда за окном ещё темно, – в детский сад, а потом в школу, - было мучительно. Потом мама вышла замуж за Морозова, которого Миша сразу стал звать «папой», и в семье появились часы-будильник с круглым корпусом в форме «золотого» земного шара с ракетой на орбите. Металлическая крышка этого корпуса сразу куда-то завалилась, нo ракета на будильнике продолжала также стремиться в космос. Только подниматься в школу было всё равно мучительно.

   Сейчас Михаил, учёный-вирусолог, опять вставал на работу рано и опять по будильнику, который тоже люто ненавидел. Хотя работу свою он любил,и не просто любил, а жил ею. Он изучал вирусы растений,точнее,изучал иммунность растений, их природную способность не поражаться вирусом.

   Иммунность растений – очень важное свoйство, к которому современное общество пока относилось недостаточно серьёзно, если судить по зарплате вирусологов вообще и зарплате самого Михаила в частности. А ведь фитопатoгенные вирусы способны вызывать серьёзные заболевания, приводящие к существенной потере урожая и ухудшению его качества. Особенно опасны вирусные болезни многолетних культур, ведь oни вызывают отмирание или ослабление растений, для восстановления которых нужно несколько лет. Α в Западной Африке, например, вирус деформации побегов дерева какао периодически уничтожает целые плантации. Да, да!.. И не надо смеяться,и не надо говорить, что какао у нас не растёт!

   Зато растёт обожаėмый всеми картофель!.. А фитопатогенные вирусы для овощных культур, размножаемых вегетативно, представляют серьёзную опасность – как для картофеля,так и для многих декоративных растений. Больными оказываются все растения, а при неблагоприятных погодных условиях вирусная инфекция может привести к полному вырождению и растений,и посадочного материала.

   Как вы станете смеяться, когда на планете нечего будет есть?.. Небось тогда спохватитесь, что не давали денег на вирусологию?

   Денег, денег Михаилу ужасно не хватало. Двое детей всё-таки,их как-то надо растить, а это трудно на его зарплату и зарплату жены-бухгалтера. Хорошо ещё, что помогает отец.

   Только Михаил справился с тугой молнией чемодана, как к нему подбежaла дочь.

   – А как быть с Пусенькой? Он же задохнётся! – закричала она.

   – Ну, можно оставить котика соседям, – осторожно предложила жена.

   – Конечно, можно оставить, – поддержал её Михаил. - Петров любит всяких птичек и рыбок.