Власть книжного червя. Том 4 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 382

— Что? Зачем тебе? — спросил он. — У тебя есть муж, так что тебе не нужен титул для того, чтобы содержать семью.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе выиграть просто потому что мужчина? Здесь никто не работает ради удовольствия. У нас у всех есть семьи, которые мы должны обеспечивать. Не говоря уже о том, что мой муж — военный. С ним в любой момент может случиться что угодно. Ты не единственный тут, кто хочет выиграть ради своей семьи, Йорг.

У меня почти не было возможности увидеть леди Розмайн, поэтому я отказываюсь принимать то, что я могу быть неправа в своем желании получить эту возможность, когда она так близко. Я собиралась сделать все необходимое, чтобы сжать ее в руках и никогда не выпускать.

— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — спросил Йорг.

— Я точно не собираюсь сдаваться без боя. Кроме того, я куда лучше знаю о том, что придется леди Розмайн по вкусу. Я могу не знать деталей соревнования, но это новый метод окрашивания. Поэтому да, я думаю, что у меня есть шанс.

— Почему ты…?

Лицо Йорга начало еще сильнее перекашиваться от гнева, но между нами встала Дилла.

— Все-все. Этого достаточно, — сказала она. — Я была готова поддержать тебя, Йорг, но это было до того, как я поняла, что Ева настроена так решительно. Она сказала свое слово, и ее решимость достаточно велика, чтобы идти до конца, так что перестань к ней лезть и иди работать. Чем раньше ты выберешь себе ткань, тем лучше. — сказала она, отмахиваясь от мужчины.

Наблюдающие за этим ремесленники заухмылялись, наблюдая за тем, как Дилла отмахивалась от Йорга.

— Да, точно! — сказал один из них. — Йорг сам упустил свой шанс, потому что был слишком занят болтовней о том, как он победит в этом конкурсе. Он сам виноват, что упустил свой шанс.

— Он же хочет открыть свою собственную мастерскую, верно? — добавил другой. — Наверняка у него есть связи с ткацкими мастерскими.

Йорг покачал головой, но все таки ушел.

— Я просто подумал, что смогу сэкономить на расходах, если буду использовать ткань отсюда, — пробормотал он. Каждый его жест излучал уверенность. Он прикладывал столько усилий все это время, так что будет не просто обойти его. Мне нужно всегда быть в тонусе.

Мои единственные преимущества — это мои знания и … моя любовь.

Я не знала, как работает новый метод, поэтому пока решила сосредоточиться на выборе красных красителей, которые подошли бы Майн. Мне нужны были цвета, которые будут хорошо сочетаться с ее волосами, глазами и кожей. Тем временем Йорг притащил несколько старых досок и прикрепил к ним дешевую не окрашенную ткань, готовую к использованию. Я никогда не видела, чтобы кто-то красил таким образом и именно тогда я поняла, что он использует новый метод.

— Откуда ты узнал новый метод, Йорг? — спросила я. — Даже гильдия еще не получила всей информации.

— Нет, это не новый метод окрашивания. Это старый. Старший мастер говорил о двух, помнишь? Видишь ли, моему отцу уже за шестьдесят. Он был уже одной ногой в могиле, но сразу же вернул себе силы, как только я упомянул о возрождении старой техники. Он рассказал мне об этом. Даже достал свои старые инструменты. Однако я не уверен, что ими еще можно пользоваться.

Отец Йорга тоже усердно работал, чтобы получить сертификат беруфа, но когда какая-то высокопоставленная дворянка из соседнего герцогства вышла замуж в Эренфест, то все техники, которые он оттачивал, в одночасье стали бесполезны. Ему пришлось начинать заново, совершенствуя методы однотонного окрашивания вместе с новыми учениками. Но он просто не мог угнаться за более юными. В конце концов, вместо того, чтобы получить желаемый сертификат, он был вынужден снова и снова продлять свой договор с мастерской. Это был замкнутый круг, который погубил все надежды и мечты.

— Вай, вай, вай. Йорг, использовать техники своего отца это довольно подлый ход, — пожаловался Барно. Он тоже желал получить титул.

— Что подлого в том, чтобы использовать все доступные тебе возможности? — ответил Йорг. — Мне нужен сертификат беруфа, поэтому я сделаю все возможное для того, чтобы его получить. Я выиграю в этом конкурсе, — он говорил это с такой силой, что я могла видеть, как Барно сжался под этим давлением. Мой взгляд метался между ними двумя, у каждого тут были свои причины, но и у меня тоже. Я не собиралась сдаваться.

Завтра день земли. А значит Тули обязательно придет домой этим вечером.

Как я и думала…

— Я дома, мама. У меня есть большие новости! — воскликнула Тули, ворвавшись в наш дом. Совсем незадолго до ее прихода пробил шестой колокол. Зеленые волосы моей старшей дочери были собраны в косу, которая металась из стороны в сторону при каждом ее оживленном движении. А ее дыхание было слегка сбитым, потому что она видимо бежала по лестнице, чтобы прийти как можно быстрее.

— Юхууу! Добро пожаловать домой! — Камил выбежал в основную комнату, радуясь приходу своей сестры, затем он метнулся на кухню и вернулся оттуда с кружкой воды, подавая ее Тули.

— В мастерской сейчас полный бардак из-за этих новостей, — сказала я. — Но предполагаю, что работая в компании Гильберта ты знаешь больше нас.

— Вероятно. Именно поэтому я так спешила домой. Я никогда раньше не ждала выходных так сильно, — сказала Тули. Она поблагодарила Камила за воду, а затем пошла помогать мне с ужином. — Итак. Это случилось, когда я пошла в храм, чтобы доставить новую шпильку.

— Оуу, вы опять про леди Розмайн? — Камил надул щеки и посмотрел на Тули.

— Изготовление шпилек для леди Розмайн это часть моей работы. А если ты будешь жаловаться, я не отдам тебе книгу, которую принесла из ее мастерской.

— О! Я хочу книгу! Я хочу книгу! Спасибо больше, леди Розмайн!

Тули смогла успокоить Камила, отдав ему книгу напечатанную в храме. Обычно я бы отругала его за то, что он не помогает с ужином, но на этот раз я решила позволить ему заниматься своими делами.

— И? — спросила я, когда сын умчался в спальню. — Что случилось, Тули?

— Этот новый метод окрашивания на самом деле был подарен компании Гильберта. Я знаю, как он работает, поскольку она продемонстрировала это в храмовой мастерской. Поэтому давай постараемся вместе, чтобы ты могла получить личный договор с ней.

В день земли, мы с Тули расстелили на столе ткань, на которой собирались тренироваться, и начали думать над тем, как ее покрасить. Моим главным преимуществом было мое знание о приемной дочери эрцгерцога — Розмайн. Я знала, как она выглядит, какого цвета ее волосы и кожа, а также я смогла узнать от Тули, какие наряды она предпочитает носить, так что я могла создать то, что идеально подошло бы ей.

— Я знаю какие цвета больше всего подойдут леди Розмайн, но как быть с дизайном? — начала вслух размышлять я. — Я никогда раньше не рисовала что-то, что потом нужно было окрасить. И особого эстетического вкуса у меня тоже нет. Моя работа заключалась в том, чтобы равномерно окрашивать ткань в один цвет, так что этот новый метод совершенно непривычен мне. Также я не знаю, какие изображения были бы уместны на одежде дворянки.

— Хорошо. Тогда я нарисую контуры. Я занимаюсь рисованием в рамках своего обучения, — небрежно сказала Тули.

Мне оставалось только удивляться тому, насколько она выросла. Когда она успела выучить так много? Хотя Тули всегда была очень трудолюбивой и преданной своему делу, так что это было ожидаемо. Скорее всего меня это так удивило от того, что последнее время я не очень часто ее видела, ведь став лехерлом она стала жить в компании Гильберта, чтобы не тратить каждый день время на дорогу. Моя дочь так выросла, и теперь она сияла словно маленькое солнце.

— Вот как. Ты научилась рисовать… Тогда я оставлю эту часть на тебя, Тули.

— Думаю леди Розмайн захочет надеть будущей зимой наряд, похожий на тот, что она носила в прошлом, — сказала Тули. После она рассказала мне о нарядах, которые Майн носит сейчас, в том числе о том, что она выбрала для себя дизайн, который Тули создала на основе того самого платья для крещения. — Мода дворян действительно очень сложная. Я много училась и вложила много усилий в этот дизайн, но даже так в результате будут использовать лишь малую часть моих задумок. По Видимому я упустила очень много важных деталей, поэтому окончательный дизайн вышел совершенно другим.