Не верь зеркалам - Чиж Антон - Страница 16

В проеме лобби-бара появилась брюнетка с каре. Она показала знаками, что идет прогуляться. Ольга строго помахала пальцем, как будто предупреждала или запрещала. Девушка старательно не заметила и скрылась.

– Это моя дочь Элизабет, – сказала Медсен, будто извиняясь. – Вся моя жизнь в ней. Элизабет скучно, для нее Петербург чужой, она родилась и выросла в Сиэтле… Так вы ответите на призыв о помощи, милая?

Если бы Варвара не носила лучшее в мире имя, она бы хотела быть Элизабет. Все Елизаветы – лучшие королевы. А еще умницы, за словом в карман не лезут, ироничные. И очаровательные. Это точно известно. А все остальное – смутно и сомнительно.

– Я подумаю, что можно сделать, – сказала Варвара. – Извините, Ольга, мне пора.

14

Таксист рулил одной левой. Дорога и светофоры его не интересовали. На смартфоне шла трансляция матча. Наши гоняли финнов, но забить не могли. Как обычно. Город был пустой. Все, кто не получил ID болельщика, сидели в барах, в фан-зонах, на дачах, в квартирах перед телевизорами. То и дело долетало эхо разочарования. Будто город и страна выдыхали в едином порыве.

В окнах квартиры Доброниной отражалась белая ночь. Варвара поднялась по лестнице, доживавшей последний век. Окончательное решение она приняла только сейчас: сделать в жизни что-то, кроме статей и кандидатской. Совершить что-то настоящее. Попробовать новое. Ну и познакомить Ингрид с Крякиным.

С рецептом, который требовала Добронина, Варвара придумала простой выход: пусть актриса сама выберет. В Варварином ноутбуке скопились десятки старинных книг, в которых можно найти любые советы. Пусть великая актриса решит, какой из них вернет красоту. Как поверит, так и будет.

Варвара поднялась на лестничную площадку. Между дверью и косяком виднелась тонкая щель яркого света. Сквозь нее неслись громкие и неясные звуки. Наверняка трансляция матча. Варвара нажала кнопку. В прихожей раздался грохот старого звонка. Когда звон затих, Варвара услышала голос Доброниной: «Заходите, заходите». Видимо Зоя отлучилась и оставила дверь незакрытой. Чтобы королева не беспокоилась по пустякам. Варвара взялась за дверную ручку, распахнула дверь и перешагнула порог.

В прихожей стоял резкий запах духов. Звуки мешались в какофонию, прорываясь сквозь закрытые двери. У Доброниной нормальный слух, зачем так мучить барабанные перепонки.

Варвара не знала, что делать дальше.

– Добрый вечер! – она перекрикнула шум.

Никто не ответил.

Идти прямо в кабинет Доброниной? Или поискать Зою? Может быть, она просто забыла запереть дверь. Старые замки капризные.

Прихожая была просторной. Горела хрустальная люстра, большую стену занимала открытая вешалка с теплой одеждой, не убранной после зимы, и куча женской обуви. Простенок закрывало высокое старинное зеркало: чтобы рассмотреть себя в бальном платье целиком. Перед Варварой находились три закрытые двери, как перед витязем на распутье. Днем она входила в левую. За ней гостиная и кабинет Доброниной. Значит, средняя ведет в спальню или что-то подобное. За правой дверью должна быть кухня. Там может хлопотать Зоя. Варвара дерзко открыла дверь.

Там была ванная.

Глухая, без окон, как случается в старых домах. Тусклая лампочка свисала с потолка. Кафельная плитка кое-где обвалилась, в дырах серел цемент. Старинная ванна была длинной. В ней лежала женщина, запрокинув голову на край. Вода прикрывала старческую грудь, обнажив плечи. Женщина не шевельнулась и не глянула на вошедшую. Глаза ее прикрывала бурая тряпка. Черные волосы с проседью. Не слишком длинные, немного взлохмаченные. Такой длины, чтобы надевать парик. Чтобы менять парики для ролей.

Варваре показалось, что стало тихо, слишком тихо, будто звуки выключили. Она услышала, как из крана упала капля. Как шевельнулась под ногой плитка. Увидела, как мигнула лампочка. И ощутила мерзкий запашок. Душный и сырой. Женщина лежала слишком тихо и прямо. Вода в ванной стояла ровно, как зеркало.

Потянуло жарким ветерком.

Звуки дома напомнили о себе.

Зажав ладошкой рот, Варвара выскочила в прихожую, кинулась на лестницу. Она бежала, не разбирая ступенек, вылетела на Таврическую, проскочила дом и остановилась. Хватала воздух и не могла надышаться, казалось, что задыхается. Варвара тряхнула головой. Видение стояло во всей ясности.

Как она могла так ошибиться? Как Игнатьев не догадался? А еще следователь называется. Все же очевидно: такой серьезный заказ на убийство должен быть выполнен. Не получилось в отеле, надо закончить в доме актрисы.

Добронину убили. Случилось то, чего она боялась. Неужели призраки в самом деле предсказывали ей гибель? Какая теперь разница. Ничего не исправить. Ничего не изменить. Добронина не войдет в свой театр королевой. Не купит новое платье любимого бренда. Не выйдет замуж за глупого красавчика. Не станет властвовать и портить нервы актерам. Ничего не будет.

Варвара оглянулась. Таврическая была пуста.

Что-то надо делать. Что-то надо срочно сделать. Она должна что-то сделать.

Что?

Футбольный матч в самом разгаре. Вся полиция обеспечивает порядок на стадионе. После матча будет сопровождать болельщиков, разгоряченных победой и поражением. На Таврической ни одного патруля не видать. А днем ходили друг за дружкой.

Что она может сделать?

Вернуться назад? Доброниной уже не помочь. Никаких сомнений: актриса мертва. Убийство организовано как несчастный случай: смерть по естественной причине. Дескать пожилая дама захотела принять ванну, у нее не выдержало сердце. Криминалисты не будут докапываться. Убийца опытный: Добронину наверняка не задушили, убили без очевидных следов. Важно другое: после осечки в отеле заказчик наверняка потребовал не срезать с лица Доброниной кожу. Это слишком очевидный след. Убийца был вынужден согласиться. Кожу срезать не стал, зато бросил на лицо жертвы тряпку. Как маску. Может быть, он свихнулся на масках. Мало ли какое сумасшествие варится в мозгах…

Тело должна найти Зоя.

Зоя!

Ну конечно! Помощница знает привычки своей хозяйки: на ближайшие два часа матча Добронину будет не оторвать от телевизора. Зоя наверняка ушла из дома прогуляться или посидеть в кафе. Время убийства выбрано идеально: с Доброниной только беспомощная сестра. Убийце остается войти в дом… А если ему дали ключ… У Доброниной нет шансов уцелеть. Она увлечена матчем, не слышит, как сзади подходит убийца. Несильный удар по затылку, чтобы женщина потеряла сознание. А дальше…

Что было дальше, Варвара не хотела знать. Потому что слишком отчетливо это представила. Старую актрису раздевают, кладут в ванну, топят. Потом бросают на лицо грязную тряпку. Убийца мог сделать снимок, как доказательство: в этот раз все удалось. Уходит, оставив дверь незакрытой. Это очень важная деталь: когда Зоя вернется, подумает, что забыла ее запереть. И войдет, не зная, что ее ожидает в ванной…

Если Зоя не ушла? Если она лежит в гостиной с проломленной головой?

Прикинув, Варвара решила, что смерть помощницы разрушит весь план. Добронина должна умереть естественно. Труп помощницы заставит следствие копать основательно. Зоя наверняка где-то проводит время. А убийца…

Варвара вдруг подумала: ведь убийца мог еще находиться к квартире, чтобы подчистить следы, например, аккуратно разложить халат Доброниной, будто она сама разделась. Мог услышать голос Варвары в прихожей и затаиться. Потом проследить, как она убегает. И выйти следом.

Она обернулась. Парадная дверь дома закрыта. Варвара не могла быть уверена, что никто не выходил. Пока дыхание не пришло в норму, перед глазами у нее расплывались круги. Может, убийца уже ускользнул. А может…

Из-за угла показался полицейский патруль. Молоденький сержант и курсантка школы полиции неторопливо следили за порядком, который никто не рискнул нарушать. Варвара пошла навстречу, остановилась у парадной, закрывая убийце шанс улизнуть. Дождалась, когда патруль оказался рядом.