Жизнь на кончиках пальцев - 2 (СИ) - Новка Маруся - Страница 16

— Нам нужно поговорить, — Милочка, получившая всего один лёгкий поцелуй, стояла лицом к лицу с Халфиным.

— Вечером, — Тимур провел пальцами по щеке Людмилы. — Мне нужно смыть дорожную пыль и кое-что сделать перед ужином.

— Хорошо, — согласилась. — Вечером так вечером.

— Я соскучился, — в глазах Тимура бушевало жаркое пламя…

Милочка не знала, как долго ей ждать и что делать?

Может, Тимур хотел, чтобы она сама пришла в его комнату? Но ведь он запретил ей и дочери посещать правое крыло второго этажа, где поселился сам, и где жили Поль и Марта!

Подобное разделение мест проживания Людмила объяснила себе, а чуть позже и Леночке заботой Тимура об их комфорте. Задумываться о том, почему повар и учительница живут рядом с пусть временным, но все же хозяином виллы было бессмысленно. Может, Халфину приспичит супу поесть в полночь? Или повторить таблицу умножения? А тут и повар и училка под рукой!

Конечно, Милочка понимала, что думает глупости, что если Тимур Айдарович так решил — значит, тому есть причины. Но сегодня он сам сказал, что хочет увидеть её вечером! И ни словом не обмолвился о месте встречи.

— Прости, что заставил тебя ждать, — Тимур неслышно вошел в спальню и направился к стоявшей у окна Людмиле.

— Говори тише, — Милочка приложила палец к губам.

— О том, что нас могут подслушать — не беспокойся, — рассмеялся Тимур, увлекая её к постели. — В комнатах великолепная звукоизоляция, — начал снимать с любовницы лёгкие летние одёжки.

Леночка уже спала в своей комнате, когда Людмила закончила рассказывать Тимуру о событиях, произошедших совсем недавно.

— Девочка хочет, чтобы я позвонила Звездинской, — объясняла, — но я решила оставить этот вопрос на твое усмотрение.

— Правильно сделала, — Халфин прижимал к себе одной рукой Милочку, уютно устроившуюся на его плече. — Одного не понимаю, почему дочь сама не позвонила Диане?

— Вряд ли на детдомовской даче развешаны телефоны в каждой комнате, — усмехнулась Людмила.

— Я купил для Дианы мобильный телефон, — объяснил Тимур, — и велел дочери передать его подруге.

— Не думаю, что Леночка тебя послушалась, — вздохнула Людмила.

— Судя по всему — не послушалась, — покачал головой. — Но это и к лучшему. Сейчас нежелательны звонки, исходящие с виллы.

— Я понимаю, что если ты так говоришь, значит, тому есть причина, — Милочка решила все же настоять на разговоре со Звездинской. — Но Лена очень переживает. Сожалеет о своем поступке. Она, с её темпераментом, просто не вынесет неизвестности! Я уверена, что знай она номер Мстиславы, уже давно позвонила бы сама. И твои запреты для дочери ничего бы не изменили!

— Хорошо, — кивнул Халфин, — завтра утром с телефона, который дам тебя я.

— Почему завтра?! — Людмила не желала ничего откладывать.

— Потому что у нас уже почти полночь, — Тимур прижимал Милочку все крепче, — а в Южной Пальмире два часа ночи! И взрослым людям есть чем заняться в это время, — закрыл рот поцелуем, предотвращая возможные возражения.

Глава восьмая

(Южная Пальмира двумя неделями ранее)

Автомобиль уносил Мстиславу, Алексея Викторовича и Сергея все дальше от дачи в Люстдорфе, где осталась Диана.

Звездинская отвернулась к окну. Оставила расстояние между собой и Алексеем, словно желая избежать тактильного контакта, способного спровоцировать неконтролируемый выплеск злобы.

Время от времени она, скосив глаза, смотрела на затылок Сергея, сидевшего рядом с водителем. Ей хотелось намотать на руку волнистые волосы юноши и изо всей дури стукнуть его лицом о переднюю панель автомобиля.

Мстислава прекрасно слышала, как Истомин крикнул Диане: «Потому что я тебя люблю!». Её передернуло от этого признания, хотя она замечала, не могла не заметить, что невидимая связь между юношей и девушкой крепнет от репетиции к репетиции. И сказать, что от этого Мстя не была в восторге — ничего не сказать.

Оставалась надежда на то, что Диана после концерта уедет на дачу, а Сергей, которого Звездинская уже видела в мечтах исполнителем заглавных партий на сцене театра Южной Пальмиры, всецело отдастся выстраиванию карьеры. И при тайном содействии Мстиславы, отправится на гастроли вместе с труппой театра. Пусть даже он, будучи вдали от дома и её тела, переспит с кем-то из балерин или певиц! Это не страшно! Осенью Сереженька вернется в город и снова нырнет в её гостеприимную постельку.

А это юношеское увлечение партнершей — оно пройдет! Главное, не дать перерасти ему во что-то большее!

Оказалось, что она опоздала. Что её Сереженька успел влюбиться в девчонку!

Но ведь теперь это ничего не значит! Они родственники! Пусть даже всего лишь по материнской линии.

Да и Диана не пришла в восторг, увидев Истомина за забором дачи. Что она отвечала Сергею, Звездинской расслышать не удалось. Но девушка его не впустила! И Сереженька, словно побитый пес вернулся обратно в машину! Вернулся к ней!

Теперь нужно правильно обыграть ситуацию. И Мстислава уже знает, что нужно делать…

— Где вас высадить? — полюбопытствовал Алексей Викторович, когда машина въехала в центр города. — Я бы развез вас по домам, но на утро запланированы кое-какие дела.

— Какие могут быть дела после бессонной ночи? — пробормотала Мстислава.

— Ничего, — усмехнулся Алексей. — Выпитый кофе не даст мне уснуть как минимум до вечера.

— Я выйду здесь, — объявил Сергей. — Хочу немного пройтись.

Алексей Викторович взглянул на часы:

— Тогда у меня остаётся время, чтобы отвезти нашу Славочку домой.

Звездинская, приготовившаяся покинуть авто вместе с Истоминым, почувствовала, что не нужно сейчас противоречить любовнику. Она и так удивлялась, зная характер Алексея, его терпению, проявленному сегодня ночью. Он спокойно снес и не устроил разборку, услышав, что Сергей называет её Славочкой. Он проникся проблемами юноши настолько, что заставил её поехать в училище среди ночи, а потом еще и отправиться в городскую окраину, на эту чертову детдомовскую дачу. Нет, злить Алексея, удаляясь по улицам утреннего города под ручку с Истоминым, сейчас явно не следует!

Машина припарковалась у тротуара.

Сергей оглянулся. Встретился взглядом с Алексеем Викторовичем:

— Спасибо вам за все, — потянул на себя дверную ручку.

— Подожди! — Алексей вынул из нагрудного кармана пиджака узкий плоский футляр. Достал из него визитную карточку. Протянул Сергею: — Если возникнет необходимость и тебе понадобится помощь — позвони.

— Хорошо, — кивнул юноша и вышел из машины, которая тут же продолжила путь.

— С каких пор ты стал раздавать визитки малознакомым мальчишкам? — недовольно полюбопытствовала Мстислава.

— С таких, что, как я понимаю, этот мальчишка отпрыск Сергея Васильевича Истомина? Того самого, который с недавних пор стал генподрядчиком по застройке и реставрации центра Южной Пальмиры?

— Я не имею понятия, чем занимается его отец! — фыркнула Мстислава.

— Зато я имею, — довольно усмехнулся Алексей. — И быть в курсе скандала в семействе Истоминых — мне не помешает.

— Мог бы предупредить, — продолжала ворчать Звездинская, — а то чувствовала себя дура-дурой, видя, как ты увиваешься вокруг этого юнца.

Автомобиль остановился у подъезда дома Мстиславы. Она знала, что любовник и не подумает провожать её, а потому, дождавшись пока водитель распахнет перед нею дверцу, выскользнула из машины, успев получить напоследок наставления от Алексея:

— Отдыхай, а я вечером заеду. Нужно поговорить.

Мстислава кивнула, не возражая и не спрашивая о теме предстоящего разговора. Она устала и была вымотана. Хорошо, что сегодня не нужно ехать в училище. После вчерашнего приема, который, как она знала, мог продлиться глубоко за полночь, вряд ли у кого-то возникнет желание заниматься делами.