Таверна "Сытый волк" (СИ) - Дурман Диана - Страница 63

Продолжая лежать на боку, я, поддавшись непонятному порыву, вытянула руку и хлопнула ею по пустому месту на кровати. Стоило это сделать, как в воздух взметнулись цветочные лепестки, а так же повеяло приятным запахом уже очень близкого мужчины. Мускус? Феромоны? Не знаю что это, но явно не “аромат”, после которого хочется промыть нос. Наоборот — меня так и подмывало уткнуться носом в соседнюю подушку.

Немного понаблюдав за тем, как в потоках света пляшут редкие пылинки, не смогла сдержать улыбку, вспомнив минувшую ночь. И это было сделано зря. Картинка в мыслях вышла слишком яркая, живая и… детальная, хотя я уверена, чтобы было слишком темно. Смутившись собственных мыслей, хотя чего уж теперь строить из себя невинную деву, я зарылась лицом в подушку и… довольно запищала.

Кажется, мне удалось не только отдохнуть, но и стряхнуть с себя годков так двадцать, превращая себя во влюбленную деву. Стоило прийти к таким выводам, как захотелось поспешно вскочить, да умчаться по взрослым делам кои не ждут, чтобы доказать себе всю свою серьезность. Вот только здравая мысль как появилась, так и исчезла, а я приподнялась на локтях, чтобы с жаром на щеках посмотреть на кровать, пребывающую в полном беспорядке.

Повсюду валялись подсохшие цветы, лепестки и соцветия менее удачливых экземпляров. Вчера Аринка так обильно украсила ими мою причёску, что цветов хватило, чтобы усыпать собой как пару подушек, так и простыню с одеялом. Беглого взгляда хватило, чтобы обнаружить часть лепестков даже на своей коже.

Сев и проведя рукой по волосам, я убедилась, что они сейчас напоминают воронье гнездо, но вместо того, чтобы расстроиться, я хихикнула. А всё потому, что один волк оказался настолько сыт, что решил добавить к цветам из моей прически, целую корзинку у кровати. Когда только успел их купить?

Свесившись с кровати, я понюхала охапку синих гиацинтов, которые оказались не срезаны, а посажены в плотно сплетённую корзину. Теперь их можно будет не просто выкинуть, после того как они отцветут, а посадить луковицы, чтобы позже вновь полюбоваться их цветением.

Ещё немного повалявшись в тёплой кровати, я с сожалением поднялась. Набросив лёгкое домашнее платье, посмотрела на мой вчерашний наряд, что теперь был аккуратно сложен на сундуке у изножья кровати и, подавив новую улыбку, покачала головой. Ну, разве можно быть таким милым? Добившись взаимности, Киллиам не перестаёт меня подкупать своими поступками. И вот как после такого не полюбить его ещё больше?

Предаваясь приятным мыслям, я набросила на плечи шаль, нырнула в тапочки и на ходу заплетая косу, отправилась вниз. На удивление тут было оживлённо — как оказалось, механизм научился работать без моего чуткого контроля. Рамира, что вскоре должна будет отвечать за встречу посетителей, стояла у входа таверны и что-то объясняла Халану — полу эльфв основном кивал, но иногда даже что-то отвечал. С кухни доносились приглушенные разговоры, возня и дружеский смех бывшей прислуги дома мачехи Аринки. На улице кто-то тоже возился, громко обсуждая какой-то ремонт, а Барст нёс стопки готового белья в мою сторону.

Заметив меня первым, парнишка оскалился и выдал:

— Ну, ты и соня, Верити. Там уже приехала телега от деревщика, сейчас будут выгружать оставшуюся мебель.

— Да? Хорошо, — встрепенувшись, ответила я, чтобы тут же немного обиженно отметить: — Смотрю, вы и без меня как-то слишком слажено справляетесь.

— А что делать? — пожал плечами Барст, замирая рядом. После чего на его лице проступило ехидное выражение, и он заявил: — Твой волчара попросил тебя не беспокоить. Думаешь, хоть кто-то кроме тебя рискнёт ему перечить?

— Барст, твои шуточки…, — пробурчала, недобро глядя на парня.

— Да какие уж тут шуточки, — вздохнул тот в ответ, после чего горестно заявил: — За что ты так со мной? Теперь придётся терпеть этого жуткого типа каждый день. Аж дрожь пробирает.

Открыв было рот, не нашла что сказать. Ясно как день, что теперь всем очевидны наши отношения к Киллиамом — если Аринка не рассказала, то думаю шастающий утром туда-сюда оборотень, ясно дал понять свои намерения. Вот только мы ещё не обсуждали планы на будущее и тем более совместное проживание, потому мне нечего было пока отвечать на такое заявление.

Не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, Барст хмыкнул и потопал наверх раскладывать постельное бельё по комнатам. Ну а я, потерев переносицу, попыталась подобрать хоть какие-то слова для остальных. Тем более для бабушки. Правда, от этого меня быстро отвлеки.

В таверну натурально вбежала какая-то ошалевшая Аринка в компании давешнего оборотня и… Айю. Девушка хотела что-то сказать Рамире, но заметив меня, метнулась в мою сторону, на ходу выпалив:

— Верити! Ты не представляешь, что случилось!

В груди ёкнуло. Ну да, слишком добрым казалось утро, видимо сейчас это будут исправлять плохими вестями.

— Ари, что случилось? — обеспокоенно спросила я, так же шагая на встречу. Рамира с Халаном обеспокоенные такой реакцией отложили разговор и тоже последовали за Аринкой, чтобы узнать причину её взбудораженности.

Вцепившись в мой рукав, девушка с сильной одышкой начала:

— Я даже не думала о таком… Просто поделилась с Арамом, — короткий взгляд на оборотня, что спокойно стоял рядом, — некоторыми деталями свой жизни, и он вместе с Айю додумались до такого.… До сих пор не могу поверить.… А ещё мне так неудобно перед тобой…

Сумбур и никакой конкретики заставили меня раздраженно бросить:

— Да не тяни, а говори уже.

Видя, что девушка никак не может совладать с эмоциями, оборотень сбросил капюшон, позволяя, наконец, рассмотреть довольно приятное лицо в обрамлении каштановых прядей, и сказал то, что нас повергло в шок:

— Мачеха Аринки скрыла завещание. Мы его нашли и оказалось, что всё до последнего медяка принадлежит…

— Мне, — выдавила из себя Аринка, перебивая оборотня. Её голубые глаза лихорадочно горели, пока она снова частила: — Представляешь, оказывается, папа сделал всё, чтобы я ни в чём не нуждалась, но мачеха умолчала о его последней воле. Вот почему она не избавилась от меня — не стань прямой наследницы и всё имущество отошло бы городу!

У меня в мыслях лишь промелькнул вопрос, почему же тогда мачеха Аринки не уничтожила завещание, как на него ответил неожиданно участливый к судьбе девушки оборотень:

— Завещание было зачарованно, потому его нельзя уничтожить. Сдать бумагу в архив не успели, вот иера Вольдер и спрятала завещание, — карие глаза недобро блеснули, но это была вся реакция Арама.

Рамира рядом хоть и обрадовалась за девушку, к которой успела привязаться, но поспешила уточнить:

— Тогда как вам удалось отыскать его завещание?

— Ничего нельзя скрыть от взгляда фей, — многозначительно сказала Айю, опускаясь на моё плечо. Маленькая обжора поправила на светлой голове венок, а затем добавила: — Чёрный волк заподозрил неладное и попросил меня проверить дом Ари. Найти тайник было нетрудно.

— А пробраться? — спросила уже я.

Деятельный подчиненный Киллиама отметив, что Аринка снова не может подобрать слов, сам поведал:

— За это уже взялся я. Обвинения в сокрытии последней воли прежнего хозяина дома достаточно, чтобы этот самый дом обыскать. Тем более зная о месте тайника, никакого ущерба имуществу нанесено не было — это единственное, на что могла пожаловать уже бывшая хозяйка дома короне.

Все как-то разом замолчали, даже спустившийся вниз Барст, что услышал большую часть разговора, решил в тишине переварить информацию. А я поняла, что Аринка как-то взволнованно смотри на меня и потому решила её приободрить, сказав шуточным тоном:

— Так ты у нас теперь богатая наследница соляных шахт? — после этого у девушки почему-то навернулись слёзы, а я опешила, не зная, как реагировать.

Ситуацию спас оборотень сказав:

— Не только. Стекольные мастерские сводного брата так же перейдут к Аринке, как компенсация за пережитые трудности.

— Вот и славно! — хлопнула я в ладоши, всем видом показывая как рада за Аринку. И чтобы ещё больше её успокоить, включила свою предпринимательскую жилку: — Теперь у меня будет поставщик не только соли, но и стеклянной посуды.