Завещание фараона (СИ) - Митюгина Ольга - Страница 4

— А фараон? Мой брат?..

Мена невольно рассмеялся.

— Аменхотеп сегодня о тебе и не вспомнит!

Агниппа сжала пальцами виски.

— Да, мой брат не политик. Мена, а ты уверен, что бежишь со мной?.. Ведь у тебя есть положение, богатство, высокая должность! Ты теряешь всё и рискуешь самой жизнью.

Старик усмехнулся.

— Положение, богатство, должность… Я ежеминутно рискую ими, разговаривая с тобой. Я уже их потерял. Жизнь?.. Что стоит моя жизнь? Я сотни раз рисковал ею в войнах с Пунтом и хеттами. Да и как мне отпустить тебя, доченька?.. Одну? В неизвестность?.. Кто защитит тебя, кто поможет советом?..

— Мена! — Агниппа радостно бросилась ему на шею. — Я так рада!.. Даже если я погибну — я погибну на свободе, слыша свист ветра… Пусть мне вонзится в спину стрела, но я не пойду на жертвенник! Я довольно терпела! — Немного успокоившись, девушка отстранилась и начала лихорадочно ходить по комнате. — А куда мы поедем?.. В Ассирию?..

— А если подумать?

Агниппа подняла на советника вопросительный взгляд.

— Но куда?.. На юг от нас Нубия, там живут одни дикари… Эфиопия — колония Египта, Палестина — тоже. Финикия независима, но боится нас, и часто её цари бывали вынуждены поступать согласно воле моего отца. И может ли быть иначе? От отца я слышала, что Египет самая сильная держава в обитаемом мире… так ли это, Мена?

— Так, о царевна. К счастью и гордости египтян и к несчастью для тебя. И всё же позволю себе оговориться. Египет самый сильный… на суше. На южном берегу Зелёного моря. К северу и востоку, очень далеко, есть страны, которые не уступят ему. Но они, повторяю, очень далеко, госпожа моя…

— Персия? Ты о ней? Да, она далеко. Ну так чем тебе не угодила Ассирия? Там мне предоставят убежище, она всегда воевала с Египтом!

— Ассирия?.. Гм…

— Ты чем-то недоволен?

— Ассирия, конечно, даст тебе приют, о царевна, но это необдуманный шаг. Царь Ниневии может воспользоваться тобой как пешкой в игре против нашей страны. Хочешь ли ты принести войну в долину Нила?.. А потом насильно быть выданной замуж за ассирийского царевича? Представляю: гордая царевна Египта на коленях перед владыкой Ассирии умоляет сохранить ей честь! Ты будешь полностью в его власти и воле. Мало того, что ты дашь исконным врагам нашей родины повод к войне, ты к тому же слишком покладиста, терпелива. И слишком красива! Не тебе ехать в Ассирию.

Агниппа облизнула пересохшие губы.

— А куда же?..

— На родину твоей матери, — сразу ответил старик. — В Элладу. Электра была из Афин… вот туда мы и поедем.

— В Элладу?.. — глаза Агниппы невольно широко распахнулись. — Ты шутишь?..

— Там-то уж точно никому в голову не придёт винить тебя за рыжие волосы… — хмыкнул советник с невероятно серьёзным видом.

— Так ведь между Египтом и Элладой море! — вырвалось у девушки.

— Именно. Никогда египетским кораблям, при всей их прочности и мощи, не победить манёвренные и быстроходные суда греков. Никогда Нефертити не запугать Атридов.

— Атриды?.. Это, кажется, правители Эллады?.. Сыновья царя Атрея?

— Да. Этим мальчикам пришлось в своё время бежать, спасаясь от родного дяди, захватившего престол, Фиеста… И они сумели отвоевать обратно свой трон. А позже старший брат, царь Агамемнон, отражал атаки Персии… и сейчас, насколько я знаю, ведёт с ней войну… Так что его не запугают угрозы коронованной девочки из заморской страны…

— Это ты о Нефертити? — невольно рассмеялась Агниппа.

Мена с улыбкой кивнул.

— О ней, о нашей солнцеподобной… Но более всего я уповаю на то, что в Элладе мы сможем скрыться, исчезнуть. Ты станешь обычной девушкой, потеряешь даже надежду на трон и богатство — но сохранишь жизнь. И даже если Неферт сумеет каким-то образом убедить Агамемнона начать твои розыски, ты будешь словно песчинка в пустыне. Где ещё скрываться дочери эллинки, если не в Элладе?

— Ты меня убедил! — рассмеялась царевна. — Всю жизнь мечтала забыть о своём титуле… Но как же мы доберёмся до Греции? Ведь Нефертити ни за что не позволит нам сесть на корабль. Она прикажет перекрыть Дельту.

— Конечно, — улыбнулся советник. — Нефертити умна. Но и я не дурак… Когда мы доберёмся до Дельты, дадут боги, мы проскользнём вдоль её восточного рукава в Палестину. Это уже колония Египта, но не Египет. Тамошние жители ненавидят власть фараона ицарицы. Нам легче будет скрываться. Мы пересечём финикийскую границу и отправимся в Библ. Этот финикийский порт, с одной стороны, достаточно удалён от Египта, а с другой — всё же не настолько далеко, чтобы нам задерживаться на этом берегу Великого Зелёного моря сверх необходимого… и лишаться преимущества во времени. Финикия зависима от Фив… Но формально это свободная страна, и, чтобы добиться чего-либо от царя Бела, Нефертити потребуются переговоры… А это выигрыш во времени. Итак, в Библе мы сядем на корабль и отправимся в Афины…

— А если на море нас догонят египтяне?..

— Ну-у… — советник даже присвистнул. — Догнать финикийский корабль?.. Ты шутишь, о царевна! Их суда только эллинским уступают в скорости.

Агниппа вздохнула.

Пламя в кадильницах, казалось, пульсировало в такт её сердцу: столь же пылкое — и пленённое… А потом рабыня его потушит…

— Я жду тебя сегодня ночью, Мена, — одними губами выдохнула девушка. — Жду и молюсь богам за наш успех.

Советник низко поклонился, скрестив руки на груди — по новомодному обычаю, пришедшему из Персии, — и протянул царевне крохотный мешочек.

— Пусть рабыня подсыплет это в вино страже. Уповай на богов, о царевна!

— Да, ничего иного мне не остаётся…

Мена ещё раз поклонился — и за ним с мягким шелестом опустился красный занавес.

А Агниппа, молитвенно сложив руки и подняв чёрные очи вверх, горячо, но беззвучно молила богов помочь ей и её верному советнику.

Часть 1. Глава 2. Бегство

Луна плыла над Фивами, похожая на жемчужину, заполненную светом, и её мерцание струилось на бескрайние пески, на таинственные своды скальных гробниц в Та Сет Аат[1], у подножия величественного пика Та Дехент[2], похожего в этом неверном сиянии на древнюю огромную пирамиду, на пустынные улицы и площади, на тёмные воды Нила.

Пьяно и трепетно благоухали сады, смешивая свои ароматы с запахом нильского белого лотоса.

Улицы опустели. Лишь редкий прохожий, запоздав, торопливым шагом направлялся домой.

Огни гасли один за другим, городом завладевали темнота и тишина. Только во дворцах слышалась музыка и крики: то веселилась знать, празднуя рождение наследницы.

Жрецы запирались в храмах и приступали к ночным молитвам.

Воры выходили на промысел.

Стража начинала первый обход.

Прячась в густых тенях, по улицам ехал всадник на вороном коне, ведя в поводу белого скакуна. Лицо человека было скрыто низко надвинутым капюшоном, а копыта лошадей обмотаны плотной тканью.

Не спеша, но и не мешкая всадник держал путь сквозь паутину улиц к окраине, и, наконец, добрался до известной башни. Там он спешился и без стука вошёл внутрь.

Его ждали. Девушка-рабыня провела Мена в комнату царевны. Тишина в коридорах, по которым шли советник и служанка, нарушалась лишь мирным посапыванием спящих стражей: зелье, данное Агниппе, подействовало прекрасно.

— Да хранят вас боги, господин, — прошептала невольница. — А я сделала всё, что могла…

— Ты едешь с нами? — спросил Мена.

— О нет! — пылко возразила служанка. — Простите меня, господин мой, я боюсь. Солнцеподобная не снизойдёт до мести такому ничтожеству, как я, если сочтёт, что меня опоили, как стражников, но если я отправлюсь с вами и нас поймают, мне не сносить головы. Поймите меня, господин мой…

Советник кивнул и, откинув портьеру, вошёл в комнату Агниппы.

Тут ничего не изменилось. Всё так же равномерно горели светильники, бросая скользящие блики на мрамор стен и потолка, всё так же ветер чуть шевелил края занавесей, что скрывали балкон…