Полуночная девственница (СИ) - Блэк Тиана - Страница 10

Быстрым шагом Райнхард направляется в ванную комнату, чтобы наконец-таки избавиться от нахлынувшего возбуждения и от одежды, пропитанной её запахом. Снимая с себя тесные брюки, он смотрит на свое отражение в зеркале. Он уже давно не меняется, так что ничего нового в своей внешности не находит. Разве что волосы отросли до плеч, появилась щетина, хотя мужчина уже и забыл, когда последний раз был в парикмахерской — из-за медленного старения процесс роста волос также сходит на нет.

Открыв кран холодной воды, оборотень встает под леденящий душ. Настолько ледяной, что обжигает своим холодом. Такой душ отрезвляет любого, но для него этого недостаточно: в голову брюнета лезут откровенные картины всего, что случилось вчера, и того, что случится сегодня ночью. Её шелковистые волосы, нежная кожа, следы его отметин. Охх… теперь его очередь закусывать губы и сдерживаться.

Его правая рука сама нащупывает затвердевший орган. Райнхард давно не занимался самоудовлетворением и сейчас испытывает некое сомнение и неловкость. Однако эмоции бьют через край и голубоглазый понимает, что ему позарез нужно прямо сейчас получить долгожданную разрядку. Обхватив рукой член, оборотень начинает совершать возвратно-поступательные движения. Вверх-вниз…

Это совсем не так приятно, как настоящий секс, лишь вполовину. Все, что он чувствует — только свои грубые большие руки. Давление, трение, но никаких стонов, криков, обнаженного женского тела. "У Николетты красивый голос", — пробегает мельком мысль в его голове, рука сильнее стискивает член, двигается быстрее. Стоит ему подумать о ней, как все чувства становятся ярче и ощутимее. Райнхард даже никогда не называл её по имени, исключая тот раз в машине. Он редко знал имена девушек, с которыми спал. Чаще всего, он узнавал их по имеющимся у них документам, ну или просто никогда не интересовался ими.

Но Николетта… нет, она определенно отличается от всех тех девушек, которых он встречал за свою долгую жизнь. По крайней мере, именно она ему не противна. Ровно настолько, насколько он хочет её в данный момент.

Опираясь одной рукой об обделанную светло-голубой плиткой стену, мужчина продолжал снимать свое сексуальное возбуждение весьма непривычным способом. "Она точно расплатится за эти самые неловкие моменты в моей жизни своим телом не раз и даже не два", — твердил про себя оборотень, от напряжения сжимая челюсти и продолжая водить рукой по возбужденной плоти. И все, что для него существовало в данный момент — только её голос, её запах и её обнаженный образ в его голове.

Удовлетворение пришло примерно через полчаса, затем он вышел из-под холодного душа на теплую улицу, натянув на мокрое тело джинсы и позабыв надеть перед этим трусы. Для полной прелести жизни ему не хватало только сигареты, а пачка, как по заказу, оказалась в его кармане. Он подцепил сигарету пальцами, зажег при помощи зажигалки и протяжно затянулся. Дым наполнил его легкие, затуманил голову, но не смог избавить от мысли, что он бы хотел увидеть эту рыжеволосую чертовку прямо сейчас…

8 Глава

В этот раз Николь вошла в свой дом через главный вход, однако ей пришлось замереть на несколько секунд, прежде чем войти. Девушка чувствовала неловкость и вину перед матерью и сестрой за то, что она уже не так невинна, как прежде. Никто никогда не говорил ей о том, что нужно беречь себя до брака, разве что психологи в школе (но кого, вообще, это волнует?). Но она хотела сделать это с одним-единственным, который когда-нибудь станет её мужем. Да, именно так. Романтично и инфантильно.

Однако же её первый раз был вовсе не нежным и романтичным, совсем не таким, каким она, вообще, представляла себе секс. Ника даже его не представляла. Но в одном старшеклассница была уверена точно: она собирается делать это только с одним человеком. Конечно, та не испытывала к нему чувств до вступления в сексуальные отношения, но кто сказал, что выражение "стерпится — слюбится" не работает в их случае?

Было еще совсем рано, но её мать уже сидела в гостиной в мерно качающемся кресле и безразлично глядела в окно на поднимающееся солнце. Женщина заметила появление дочери, но не повернула головы и не сменила положения, продолжая наблюдать за теплыми лучами солнца. Порой они обе делали вид, что не замечают друг друга.

Не сказав ни слова, рыжеволосая бесшумно сняла обувь и поднялась по лестнице, стараясь не наступить на скрипучие доски. Её комната располагалась прямо под пологом крыши, из-за чего в её спальне было холоднее всего. Крыша нередко протекала, и Николетте приходилось на время переселяться в комнату к сестре: они часто спали в одной кровати.

Из мебели здесь находилась кровать, туалетный столик, выполняющий роль письменного стола, стул и комод среднего размера, в который с легкостью вмещались все вещи девушки. У неё не было какого-то определенного стиля в одежде. Её гардероб представлял собой совокупность разноцветных повседневных вещей, которые могут встретиться у каждого человека. Основой её повседневного "стиля" были футболки и джинсовые изделия, которые занимали большую часть комода.

Открыв нижний ящик и быстро просмотрев его содержимое, рыжеволосая выбрала серую футболку с открытыми плечами и светло-голубые джинсы. Обычно она предпочитала более свободную одежду, но сегодня ей захотелось надеть именно это. Футболка с рукавами в три четверти и джинсы с завышенной талией плотно прилегали к телу, четко выделяя все её плавные изгибы.

"Ему бы понравилось… " — мельком подумала Николь, мгновенно покрываясь легким румянцем. При мысли о нем рука самопроизвольно коснулась отметин в районе шеи. Ощутив болезненное покалывание, девушка резко убрала пальцы и направилась прямиком к зеркалу.

Присев за туалетный столик и убрав волосы за шею, Оулдридж обнаружила большой кровавый след чуть выше левого плеча. Отдаленно он напоминал засос, однако на нём отчетливо виднелись следы зубов. На левой стороне шеи виднелось еще несколько засосов. На этот раз Никки решила прикоснуться к отметинам осторожно, касаясь их лишь подушечками пальцев.

"Он хотел, чтобы все их видели", — со смущением и в то же время некой радостью вспомнила девушка "его" слова. Эти следы постепенно исчезали с её тела, как и все воспоминания о боли, которую она тогда испытывала.

Даже не учитывая тот факт, что эти "метки" в каком-то смысле нравились ей самой, она не была готова поделиться этим с другими. Разделив свои густые рыжие волосы на три части, старшеклассница решила заплести косу набок, чтобы прикрыть откровенные отметины.

Зеленоглазая столько раз заплетала волосы своей младшей сестры, что могла бы сделать любую прическу, ориентируясь лишь на ощупь. На себя времени ей часто не хватало, поэтому она редко заплетала косы на своих волосах, обычно делая хвост или пучок, но сегодня был день экспериментов.

Её пальцы умело перебирали пряди, заплетая тугую пышную косу. Это заняло чуть больше минуты, хотя два локона по бокам пробора выбились из аккуратно заплетенных волос. Николетте понравился конечный результат. И что не менее важно: эта прическа прикрывала весьма личные места от чужих глаз. Не успев оторвать взгляда от зеркала, девушка почувствовала, как маленькие хрупкие руки обнимают её шею.

— Кэсси? — задала риторический вопрос рыжеволосая, поворачиваясь лицом к сестре.

На неё своими большими светло-зелеными глазами смотрела маленькая и хрупкая мамина копия. Исключениями был лишь цвет и разрез глаз, а также форма носа, в этом Кэсседи была похожа на свою старшую сестру и отца. Характер ей тоже достал от папы: жизнерадостный, бойкий, живой. Именно она заставляла Николетту верить в завтрашний день, радоваться жизни. Маленький лучик солнца, её звездочка с распущенными шелковистыми волосами и заспанными глазами. Никки заключает сестру в объятья, нежно целует в макушку.

— Ты только что встала? Как ты провела вчерашний день? Ты хорошо кушала? — Николетта тут же засыпала Кэйси вопросами, положив руки ей на плечи.