Испанский реванш (СИ) - Франко Вероника - Страница 18

— Привет, Анна!

— Привет, Хавьер! Как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Не очень. Я звоню, чтобы сказать тебе… — её дыхание было сбивчивым, словно девушка пробежала марафон, — сказать тебе… Извиниться. Я не должна была… И мы нехорошо попрощались…

— Ладно. Ты тоже извини, если я тебя обидел. Я не хотел.

— Да. Давай забудем об этом. Просто будем жить дальше, ну, как раньше.

— Идёт.

— Так значит, друзья?

— Да, Анна, друзья.

— Ну, как твои дела? Расскажи, что с бизнесом?

— Всё в порядке. Слушай, ты извини, но мне надо бежать. Не могу больше говорить.

— Хорошо, хорошо. Я очень скучаю по тебе.

— Пока, Анна.

— А ты? Ты скучаешь по мне?

— Иногда.

— Правда? Ты пиши мне, хоть иногда, ладно?

— Ладно, крошка. Пока. — Хавьер положил трубку.

Анна чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Её любимый мужчина сказал, что скучает по ней! Значит, не всё ещё потеряно. Возможно, через какое-то время они даже смогут снова встретиться.

После телефонного разговора в отношениях испанца и русской началась оттепель. Хавьер часто прислал сообщения: смешные картинки, смайлики с поцелуйчиками и сердечками и пожеланием «хорошего дня». Анна с радостью отвечала ему. Любое проявление внимания со стороны испанца воспринималось девушкой, как знак любви. Ведь если мужчина не любит, станет ли он писать? Разумеется, нет.

Плохие воспоминания о последней поездке в Испанию потихоньку забывались. Оставались только хорошие. Память — удивительная штука. Со временем она стирает все острые углы, прячет глубоко в подсознание неприятные моменты. Бережёт нас, чтобы от накопившейся боли, мы не сошли с ума. Вот и Анна по крупицам собирала и лелеяла только те мгновения, когда она была счастлива со своим испанцем. Вспоминала, как они ужинали вместе, как сидели, обнявшись, на пляже, как он хотел её. Пусть не всегда в постели Хавьер вёл себя нежно, но таков уж он есть. Именно за эту горячность, безудержную страсть на грани фола, девушка и полюбила его. Как только в её памяти всплывали сцены того, насколько одержимо они занимались любовью, низ живота начинал ныть от желания, а соски предательски набухали.

А вначале декабря испанец позвонил ей:

— Привет, Анни!

— Привет, красавчик! Как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Хорошо. Как дела с бизнесом?

— Вроде, всё налаживается. Ещё немного терпения и усилий и, думаю, можно будет выдохнуть и начинать получать прибыль.

— А как в остальном?

— Да всё, как обычно. Ничего нового. Мама спрашивала о тебе. Передавала привет. И Марисоль тоже. Интересовалась, когда ты снова приедешь.

— Спасибо! Им тоже от меня передавай большой привет.

— Обязательно.

— Я скучаю по тебе.

— И я тоже, малышка. Особенно, по твоей груди.

— Ты неисправим! — засмеялась Анна.

— Было бы здорово, если бы ты жила где-то рядом.

— Да, это точно.

Анна всё время прокручивала в голове этот разговор и то, что всего через месяц должны были наступить новогодние каникулы. Девушка знала, что в Испании Рождество празднуют раньше, чем в России. И ей так захотелось провести эти чудесные дни вместе с любимым мужчиной, тем более, что в рождественские каникулы он не будет работать, и у него появится больше свободного времени. Анна представила, как они наряжают ёлку, выбирают подарки для сестры и матери испанца, просыпаются вместе и идут гулять по украшенным гирляндами улочкам города.

Девушка залезла на сайт авиакомпании, чтобы посмотреть билеты на конец декабря. Цены были заоблачные. Анна быстро начала искать рейсы подешевле, с пересадками. Она прикинула в голове, сколько у неё осталось денег на кредитке от предыдущей поездки. Сумма была небольшая, но на билеты хватало. А на подарки и прочие расходы можно занять.

С этими мыслями девушка позвонила Хавьеру.

— Привет, Хави!

— Анна, здравствуй!

— Как ты?

— Хорошо. А ты?

— Слушай, у меня идея: а что если мы встретимся на Рождество?

В трубке повисла пауза.

— Хави, ты меня слышишь?

— Да.

— Ну так что? Как тебе идея?

— Какая?

— Встретиться на праздники?

— Знаешь, Анна, на Рождество я буду с семьёй.

— Да, да, я знаю. И я не прошу тебя никуда ехать. Я приеду сама. Я уже нашла билеты.

— Думаю, не стоит.

— Почему? У тебя кто-то появился?

— Нет. Просто, в Испании Рождество — семейный праздник, а ты — не моя семья.

— Но…

— Послушай меня, — испанец нетерпеливо перебил девушку. — Мы провели вместе прекрасные дни, но пора остановиться. Я всегда говорил, что не хочу постоянных отношений, а ты ведёшь себя так, будто не слышала этого. Я никогда ничего не обещал тебе, всегда был честен с тобой. И сейчас я говорю прямо — не надо ко мне приезжать, Анна.

Кровь отхлынула от лица девушки. Она до боли в суставах вцепилась в телефон. Все её мечты рухнули в одну секунду.

— То есть, ты хочешь сказать, что не любишь меня?

— Да. Я не люблю тебя, Анна. И никогда не любил. У нас был просто секс. Ничего больше. Пока.

Испанец повесил трубку.

Все новогодние праздники Анна провела дома одна. Её мир был разрушен. Она не хотела никого видеть и ни с кем общаться. Девушка жила на автомате: просыпалась, пила чай, засыпала. Она похудела и осунулась. Подруги забили тревогу, но ничем не смогли ей помочь. В те дни Анна была похожа на растение. Ей казалось, что из неё вытащили не только сердце и нарезали его тонкими кусочками, но и все остальные органы тоже.

А однажды Анна проснулась и пошла в парикмахерскую. Коротко постригла волосы, уволилась с работы и сменила номер телефона.

Глава 16

Три года спустя

Октябрь, 2017 года

Самолёт заходил на посадку. Из иллюминатора открывалась головокружительная панорама побережья Коста-дель-Соль. Море играло разными оттенками от нежно-бирюзового до глубокого сапфирового, широкая полоса песчаного пляжа цвета карамели убегала далеко за горизонт, дома белыми бусинами рассыпались среди оливковой зелени. Анна припала к стеклу и жадно всматривалась в знакомые пейзажи. Сердце учащённо забилось. Земли, красивее Андалусии, для девушки не существовало.

— Ну и жарища! Сейчас бы холодного пива! — Владимир оторвал майку, прилипшую к телу от пота.

— Что? Халявное вино от «Иберии» уже перестало действовать? — съязвила Анна.

— Ой, только не начинай бурчать! — отмахнулся парень. — Достала ты уже своей правильностью.

Они вышли из аэропорта Малаги, кишащего толпами туристов. Отпускной сезон в Испании заканчивался, но по количеству людей в зале прилёта этого бы никто не мог сказать.

Едва оказавшись на улице, девушка с наслаждением вдохнула воздух и только сейчас осознала, насколько скучала все эти годы по ароматам Андалусии. Фьюжен нот спелых апельсинов, сладко-горькой ванили, острого миндаля и солёного морского бриза будоражили самые волнующие воспоминания.

— Где там наш трансферт? — вернул к реальности Анну Владимир.

— Вон та белая «Тойота».

— Чё, машину получше не могли найти? — парень скривил недовольную рожу.

Анна с раздражением посмотрела на Владимира Сергеева — типичного представителя золотой московской молодёжи. Он был сыном успешного предпринимателя, который занимался инвестициями в строительный бизнес. С раннего детства родители сдували пылинки с обожаемого сыночки, потакали всем его капризам, поощряли любые прихоти. В итоге, к двадцати шести годам Владимир превратился в абсолютное ничтожество, способное только спускать папины деньги на тачки, которые парень разбивал с завидным постоянством, наркоту и дорогих шлюх. Несмотря на все связи Сергеева старшего, Вовка так и не закончил ни один институт. Чтобы хоть как-то придать никчёмной жизни сына смысл, отец устроил его в свою компанию. Но это мало повлияло на поведение Владимира.

И вот сейчас этот трутень приехал с Анной в командировку в Испанию для заключения сделки о покупке земли под строительство отеля. Изначально встречаться с испанцами должен был сам Борис Сергеев, но в последний момент ему срочно пришлось улететь в Норильск. В системе ценностей господина Сергеева алюминий стоял однозначно выше куска земли в Испании. Вместо себя Борис отправил своего сына, почему-то считая, что так парень почувствует ответственность и окажет неоценимую поддержку Анне. С таким же успехом девушка могла бы съездить одна. Хотя нет, одной ей было бы гораздо спокойнее. А так, кроме основной работы придётся ещё приглядывать за этим великовозрастным дитятком, чтобы после очередного кутежа парниша не захлебнулся собственной блевотиной.