Испанский реванш (СИ) - Франко Вероника - Страница 31

— Хавьер любит тебя, Анни. И всегда любил. Просто он дурак, поэтому боится сказать тебе о своих чувствах.

«Видимо, проблемы с интеллектуальными способностями — это семейное у Эрнандесов», — подумала русская.

— Ладно, говори, где встречаемся.

* * *

Через три часа Анна подъехала к бару, название которого ей сказала Марисоль. Простенькое заведение со столиками на террасе и видом на море. Посетителей в этот час было мало. Девушка огляделась в поисках сестры Хавьера. Её нигде не было.

«Ладно, может, опаздывает», — подумала русская.

Она села за стол под тентом и заказала бокал вина. С сожалением глядя на синюю гладь моря, Анна думала, что теперь-то уж точно она в последний раз в жизни приехала в Малагу. Прошло пять минут, десять, а Марисоль так и не появилась. Не могла же она перепутать название? Девушка полезла в сумку за телефоном, чтобы позвонить испанке. Когда Анна подняла глаза, перед ней стоял Хавьер.

— Привет, — с удивлением в голосе произнес мужчина.

— Привет, — не менее удивленно ответила девушка.

— Что ты здесь делаешь?

— У меня встреча с Марисоль.

— И у меня встреча с Марисоль.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Вот же чертовка! — воскликнул испанец. — Подстроила нам встречу!

— Да уж. Твоя сестра умеет развлечься!

— Ладно. Раз уж так получилось, пообедаем? — предложил мужчина, садясь за столик к Анне.

— Ну да. А что остаётся делать?

Они заказали салат и ассорти из мидий, креветок и осьминога на гриле.

— Как сделка? — спросила Анна.

— Никак. Я отказался продавать землю.

— И что делать будешь?

«Хороша, актриса! До последнего играет свою роль! Делает вид, будто ей не всё равно».

— Подожду другого покупателя. Который не будет спаивать мою сестру, — криво улыбнулся Хави.

— У тебя нет на это времени, судя по отчётам, которые я видела.

Испанец промолчал. Он сделал большой глоток вина. Закурил и решил атаковать. Выдержки мужчины хватило ненадолго. Если эта русская девчонка думает, что ловко провела его, то он ей утрёт нос.

— Ну а ты? Когда улетаешь к своему любовнику?

— Не понимаю, о чём ты, — искренне ответила Анна.

«Вот это самообладание. Браво!» — Хавьер с жадностью затянулся сигаретой.

— Я про Бориса Сергеева. Скажи честно, ты хоть раз кончила с ним? Кричала от удовольствия, как подо мной?

— Да что ты такое несёшь?

— Скажи правду. Хватит играть.

— Хавьер, мне не нравится твой тон — это раз. И я не понимаю смысла твоих вопросов — это два.

— Прекрати! — рявкнул мужчина и ударил по столу ладонью. — Я прекрасно знаю, что ты трахаешься со своим начальником.

— Что за чушь ты городишь? — возмутилась Анна. — У меня ничего нет и никогда не было с Борисом. К тому же, он уже мой бывший начальник.

— Ага, конечно! Так я и поверил!

— Да кто тебе наговорил этот бред?

— Владимир.

— А, ну тогда всё ясно. Этот мелкий подонок ещё не такое может рассказать. Я не обязана перед тобой оправдываться, но всё же скажу: Владимира бесит, что его отец мне доверяет. Доверял, — исправилась девушка. — Он избалованный маменькин сынок, который только и может прожигать жизнь и тратить папины деньги.

— Его образ жизни меня не интересует.

— А зря. Это многое бы тебе объяснило. Володька завидует всем, кто хоть чего-то достигает в жизни, потому что без папы сам он ничего из себя не представляет. Вот и думает, что я получила теперь уже бывшую работу через постель. Ему от этого легче. Признать, что кто-то умнее и способнее его, он не может.

— То есть, ты не спишь с Сергеевым?

— Хавьер, ещё один такой вопрос и я уйду. Нет. Я не сплю ни с Сергеевым. Ясно? Только мне не понятно, какое тебе до этого дело.

Испанец почувствовал, как терзавшая его душу боль, отступает.

— Мне есть до этого дело, Анни.

Девушка посмотрела в горящие глаза испанца.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— И давно?

Анна старалась сохранять самообладание. Она до боли в суставах сжала кулаки. Нельзя снова верить мужчине, однажды предавшему тебя.

— Давно, малышка. Ещё с того лета, когда мы познакомились.

— Но тогда ты мне сказал, что не любишь меня. И никогда не любил.

— Просто я был незрелым. И очень испугался своих чувств.

— А теперь, стало быть, повзрослел?

— Да. И когда я снова увидел тебя, то понял, что больше не хочу отпускать. Что мне никто не нужен кроме тебя. И я готов просить прощение каждый день за боль, которую причинил тебе три года назад. Ты веришь мне?

Анна молчала.

— Скажи что-нибудь. Пожалуйста. Если есть хотя бы небольшая надежда, тогда я сделаю всё, чтобы ты снова стала моей.

— И я снова буду мотаться к тебе из России, пока не надоем. Да?

— Нет. Я хочу, чтобы ты навсегда осталась рядом со мной.

— Я прощаю тебя, Хави. Но возврата к прошлому нет. Мне очень жаль, — Анна грустно покачала головой.

— Хочешь сказать, что ты меня больше не любишь?

— Хочу сказать, что я больше не готова быть твоей игрушкой.

— Ты никогда не была для меня игрушкой.

— Кажется, разговор зашёл в тупик. Давай сменим тему.

— Нет. Не сменим. До тех пор, пока ты мне не ответишь! — с жаром возразил Хавьер.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе ответила?

— Ты хочешь быть со мной?

— Не знаю.

— Да или нет, Анни? Это простой вопрос.

— Это офигенно сложный вопрос! Что ты мне можешь предложить? Потрахушки раз в несколько месяцев? Это, по-твоему, быть вместе?

— Нет. Совсем не это.

Хавьер замолчал. Снова закурил.

— Ты выйдешь за меня замуж, Анни?

Девушка замерла. На миг ей показалось, что это была слуховая галлюцинация. Мужчина, который тысячу раз повторял, что никогда не женится, не верит в брак, предлагает ей выйти замуж. Да она бы больше поверила в то, что Земля плоская, а солнце всходит на Западе.

— Кажется, одинокому волку напекло голову, — произнесла русская.

— Это отказ? — сдержанно спросил испанец.

— Это отсутствие веры. То ты говорил, что не любишь меня, теперь любишь. То ты говорил, что презираешь брак, теперь зовёшь замуж. Хави, ты уж разберись сам с собой, пожалуйста.

— Я же сказал: три года назад я был незрелым. А теперь всё осознал. По-другому смотрю на жизнь. И если быть откровенным, то и сейчас слово «брак» меня пугает до чёртиков, но жизнь без тебя пугает ещё больше. Я не могу тебя потерять, Анни. Ещё раз. Просто не могу. Понимаешь?

— А где гарантия, что ты не передумаешь? Через месяц? Через два? Не струсишь в последний момент и не сбежишь?

— Ты выйдешь за меня замуж? — повторил свой вопрос испанец.

— Мне надо время, чтобы подумать.

— Хорошо. Отлично!

Хавьер подозвал официанта и попросил счёт. Быстро расплатился и протянул Анне руку:

— Идём.

— Куда?

— Ты можешь не задавать лишних вопросов? Просто идём.

Они сели в машину. Мужчина проехал несколько улиц, свернул к большому торговому центру. Крепко держа Анну за руку, повёл в ювелирный отдел.

— Нам нужно кольцо на помолвку, — уверенно заявил испанец продавцу.

Девушка стояла, не в силах вымолвить ни слова. Ей казалось, что всё это происходит во сне.

Хавьер выбрал кольцо из белого золота с бриллиантом. Вывел Анну из бутика и прямо в огромном зале перед витринами, не обращая внимания на многочисленных посетителей магазинов, встал на колено:

— Так думается лучше? — улыбнулся он. — Анна, ты согласна стать моей женой?

— Да! — громко произнесла русская. — Я согласна.

Испанец надел ей на палец кольцо под аплодисменты и одобрительные возгласы толпы, образовавшейся вокруг пары.

Хавьер встал с коленей. Наклонился и нежно поцеловал девушку.

— Я тебя люблю, Анни.

— Я тоже тебя люблю, Хавьер.

Русская обняла испанца. В глазах обоих стояли слёзы.

Эпилог

Яркое утреннее солнце согревало апрельскими лучами макушки деревьев. Тонкий запах цветков апельсина смешивался в воздухе со сладковатым ароматом вишни. В глубине сада раздавалось пение птиц. Нежное дыхание бриза напоминало о близости моря.