В постели с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 37

Это и обеспокоило Алека. Кэтрин согласилась выйти за него замуж, однако… не вполне ему доверяла. Ему следует быть начеку.

— Если у вас нет других встреч или приглашений на завтрашний вечер, — проговорила миссис Меривейл, — вы должны пообедать с нами.

— Это будет большой честью для меня, — последовал ответ Алека. — А на следующий вечер я хотел бы сопровождать вас на ужин к леди Пьюрфой по случаю ее дня рождения. А если у вас нет приглашения…

— Мы приглашены, — с облегчением произнесла Кэтрин и улыбнулась. — Леди Пьюрфой и мама — давние подруги.

— О да! — с готовностью подхватила миссис Меривейл, — Мы были как три горошины из одного стручка до моего замужества — я, леди Пьюрфой и леди Ловелас… — Мама осеклась. — Конечно, леди Ловелас и я больше не общаемся друге другом. Я даже не знаю, будет ли она там, и…

— Все в порядке, мама, — перебила Кэтрин. — Его сиятельство — настоящий джентльмен. Он понимает подобные вещи.

Алек поморщился. Другими словами, бывший претендент на руку Кэтрин мог оказаться там. Малоприятная перспектива!

— В таком случае все решено. Послезавтра я заеду за вами в восемь часов.

— А завтра мы ждем вас к обеду, — добавила миссис Меривейл.

Однако даже перспектива провести два вечера вместе с Кэтрин не могла улучшить настроения Алека. Одна лишь мысль о том, что она может оказаться рядом с Сидни, отравляла существование.

Что, если этот напыщенный осел попытается заставить Кэтрин изменить свое решение? Или, хуже того, попытается поцеловать ее? От этой мысли Алеку становилось плохо.

Господи, что с ним происходит? Неужели он ревнует? Даже бывшая любовница никогда не возбуждала в нем подобного чувства. Почему оно вдруг проявилось по отношению к Кэтрин? Находясь рядом с ней, он должен сохранять спокойствие и благоразумие.

«Следуй правилам. Не дай страсти помешать достижению цели».

Приехав в городской дом Меривейлов, Алек обратился к матери Кэтрин:

— Миссис Меривейл, могу я поговорить с вашей дочерью наедине?

Миссис Меривейл в раздумье перевела взгляд на Кэтрин:

— Полагаю, вы провели сегодня наедине с моей дочерью достаточно времени. — Она улыбнулась. — Но думаю, еще несколько минут можно.

Она зашагала прочь по коридору, а Алек и Кэтрин направились в гостиную. Едва они вошли, Алек заключил Кэтрин в объятия и стал так жарко целовать, словно хотел найти утешение своему беспокойству в сладостном тепле ее губ.

С трудом отстранившись от него, Кэтрин недоуменно спросила:

— Алек, что с тобой?

— Это чтобы ты помнила обо мне, когда встретишься с Ловеласом. В том случае, если он прибегнет к моей тактике — соблазнить тебя и переманить на свою сторону.

В глазах Кэтрин блеснули озорные искорки.

— Что произошло с мужчиной, который побуждал меня попробовать поцелуи другого мужчины и говорил, что мне нужна основа для сравнения? Вероятно, ты прав: если Сидни снова поцелует меня, я смогу сделать соответствующий…

Алек заставил Кэтрин замолчать, накрыв ее губы поцелуем — таким долгим и крепким, что она совершенно растаяла в его объятиях.

— Это за то, дерзкая девчонка, что тебе доставляет удовольствие мучить меня, — ворчливо проговорил он, оторвавшись наконец от губ Кэтрин.

— Ты просто дождись, когда мы поженимся, — шутливо произнесла она.

— Я не уверен, что меня хватит до того времени, если мы постоянно будем видеться с Ловеласом, — продолжал ворчать Алек.

— Обещай, что будешь корректен с ним на ужине у леди Пьюрфой, — попросила Кэтрин.

Алек нахмурился:

— Буду весьма корректен. Если же он попытается поцеловать тебя, я исключительно вежливо заставлю его катиться куда-нибудь в соседнее графство.

— Алек, ты не должен…

— Конечно, не должен. Я шучу. — Вскинув брови, Алек добавил: — Или шучу лишь наполовину. Однако обещаю, что не поставлю тебя в неловкое положение.

— А когда мы поженимся, ты не будешь ставить меня в неловкое положение?

— Постараюсь не быть слишком ревнивым мужем, если ты имеешь в виду именно это.

Кэтрин закусила нижнюю губу:

— А мне… ты не будешь давать повод ревновать тебя? Я знаю, что многие джентльмены любят пофлиртовать, но…

Алек коснулся пальцем ее губ, призывая замолчать.

— Я не из числа многих джентльменов. И намерен делить ложе только с женщиной, на которой женюсь. Знаешь, некоторые джентльмены считают, что верность существует.

— Надеюсь. Потому что я не намерена мириться с неверностью — я тоже не такая, как большинство леди.

— Я пришел к этому выводу сразу же, как только познакомился с тобой, дорогая. Именно это мне в тебе и нравится, — с улыбкой добавил Алек.

— Значит, мы понимаем друг друга, — смягчившись, ответила Кэтрин.

В коридоре послышалось покашливание, и Алек разочарованно застонал.

— Твоя мама подает сигнал, что мне надо уходить.

Кэтрин вздохнула. Алек повернулся, чтобы уйти, но она задержала его:

— Хочу, чтобы ты знал: ты был прав — поцелуй Сидни не оправдал моих ожиданий.

— Я это понял.

— Ты так уверен в себе? — вскинулась Кэтрин.

— Если бы ты получила удовольствие от поцелуя Сидни, то не позволила бы мне ухаживать за тобой, — просто объяснил Алек. — Ты не стала бы шутить с такими чувствами.

— В таком случае почему я согласилась на твой план?

— Потому что в глубине души хотела выйти за меня замуж, а это как бы давало тебе оправдание, почему ты со мной. — Улыбнувшись, Алек посмотрел на ладонь Кэтрин, которая лежала на изгибе его руки. — И потому что ты не можешь оторваться от меня, а я не могу оторваться от тебя.

Фыркнув, Кэтрин убрала руку, но Алек поймал ее и поднес к губам, поцеловал затянутую в перчатку ладонь, затем кончик каждого пальца. Она тепло улыбнулась.

— Сладкого тебе сна, дорогая. Потому что нам не удастся хорошо поспать, когда мы поженимся.

Алеку стоило немалых усилий приказать кучеру «Поехали!», поскольку в этот момент он хотел лишь одного: посадить Кэтрин в карету и увезти в Гретна-Грин.

Но это было бы весьма неразумно: за похищение наследниц мужчин вешали, так что ему придется смириться и провести в одиночестве еще несколько беспокойных ночей до первой брачной ночи с Кэтрин.

Размышляя на эту тему, Алек наконец добрался до отеля, где в холле его встретил нежданный визитер.

— Эмсон! — воскликнул Алек, увидев приближающегося к нему пожилого дворецкого. — Что ты делаешь в Лондоне?

Эмсон остался в Эденморе даже тогда, когда ушли многие из слуг семейства Айверсли. Они опасались, что Алек не сумеет привести в порядок пришедшее в запустение имение.

— Мистер Дейвс прислал меня сюда, чтобы привезти вас домой.

Дейвс был его новым управляющим в Эденморе. У Алека все внутри похолодело.

— Что случилось?

Бросив осторожный взгляд вокруг, Эмсон отвел Алека в сторону:

— Это все кошмарный мистер Харрис Ипсуич. Он возвратился из поездки в Шотландию, где навещал свою сестру. Мистер Дейвс ездил туда вчера, чтобы привезти новые культиваторы и плуги, которые вы заказали для сева ячменя, но Харрис говорит, что хочет получить за все наличными.

— Но его сын согласился на кредит.

— Дело в том, что мистер Харрис оставил строгие инструкции: никому из Эденмора ничего не поставлять в кредит, — однако юный мастер Харрис говорит…

— Что я уговорил его, как оно и было на самом деле. Сын Харриса понимает наши трудности. — Алек вздохнул. — Ладно, я напишу ему записку и объясню, что собираюсь жениться на девушке с большим приданым. Если он сможет подождать еще немного…

— Записка его не убедит, милорд. Вы должны приехать лично. Это единственное условие. Мистер Дейвс говорит, что если вы не добудете эти плуги…

— Я знаю… не смогу засеять новый сорт ячменя на своем неухоженном поле. А арендаторы не станут пытаться это сделать на своих полях, пока не убедятся в успехе. Если я хочу увеличить наши доходы, то должен расширить посевные площади и поднять урожайность.

— Мистер Дейвс говорит, что семя должно лечь в землю сейчас, иначе придется ждать до следующего года.