В постели с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 48

— Здесь излишни всякие извинения. — Леди Пьюрфой подмигнула миссис Меривейл. — Мы, матроны, еще не столь стары, чтобы забыть, насколько нетерпеливы могут быть влюбленные молодые джентльмены.

Обе женщины засмеялись, а Кэтрин неожиданно застыла на месте, улыбка сошла с ее лица.

Алек мысленно чертыхнулся. Он попросил ее — точнее, потребовал — выйти за него замуж, однако при этом не сказал ни слова о любви. А ведь именно эти слова любая молодая женщина хочет услышать от нареченного.

Но разве она не сказала, что не верит в любовь? Это был брак между двумя людьми, которые хотели друг друга, и не более того. Наверняка она должна это понимать, а если не понимала, лучше внести полную ясность, прежде чем она начнет испытывать такие чувства к нему.

Раньше чем он начнет хотеть, чтобы она их испытывала. Нет, он не станет тратить свою жизнь, как это делала его мать, стремясь к тому, чего она не могла иметь. Он мог желать Кэтрин, это верно. Конечно же, наслаждаться общением с ней. Но жаждать ее любви?

— Боюсь, мы должны вернуться в бальный зал, — сказала леди Пьюрфой, — пока не начались разговоры о том, что же здесь такое происходит.

— Разумеется, — согласился Алек. — Кроме того, я хочу потанцевать с моей нареченной.

Две женщины обменялись понимающими взглядами и направились к двери. Как только они скрылись из виду, Кэтрин нагнулась, чтобы поднять злосчастную книжку. Алек надеялся, что она ее не заметила, но не тут-то было.

Когда она стала запихивать книжку в ридикюль, он выхватил ее.

— Я возьму ее себе, — пробормотал он, опуская книжку в карман сюртука.

Кэтрин удивленно вскинула бровь:

— Почему?

— Ты сказала, что там есть нехорошие картинки, так ведь?

— Алек… — начала Кэтрин предостерегающим тоном.

— Успокойся, дорогая. — Алек взял ее под руку и повел к двери. — Я отдам книгу тебе, как только мы поженимся.

— Послушай, мой надменный лорд Айверсли, я не стану…

— Вы идете? — позвала их миссис Меривейл. — Нам необходимо объявить о помолвке.

— Да, дорогая, — поторопил Алек свою невесту, — что ты мешкаешь? — Он засмеялся, когда Кэтрин бросила на него сердитый взгляд.

Миссис Меривейл наблюдала за тем, как Алек с Кэтрин выходят из оранжереи, и Алек подумал, что ему даже нравится иметь такую напористую тещу; в особенности когда она определенно на его стороне.

Кэтрин никогда не доводилось быть царицей бала, она даже не знала, каким образом можно стать ею. Теперь узнала. Нужно лишь, чтобы привлекательный и высокочтимый граф предложил тебе руку и сердце. Потому что едва эта новость дошла до гостей леди Пьюрфой, Кэтрин внезапно сделалась самой популярной персоной на вечере.

Как забавно! Она находилась в Лондоне недели — многие недели, но до сих пор ее приглашали на танец лишь друзья Сидни да порой не слишком доброжелательные пожилые джентльмены. Имея «несчастливый» цвет волос, слишком словоохотливую мать и отца с репутацией прожигателя жизни, она не могла рассчитывать на многое.

Теперь же Кэтрин не могла отбиться от мужчин, желавших потанцевать с ней. Хотя своему нынешнему партнеру, красивому, но несколько туповатому виконту, она, в понимании помрачневшего Алека, должна была бы отказать.

Кэтрин едва заметно улыбнулась, заметив, с каким лицом Алек слушает пространные рассуждения ее матери. Это ему в наказание за то, что украл «Руководство для повесы».

Когда виконт привел Кэтрин на место, Алек обвел ее откровенно волнующим взглядом с ног до головы, задержавшись на груди, затем на нижней части живота.

К счастью, виконт был слишком занят разговором с миссис Меривейл и ничего не заметил. Взгляд Алека был настолько волнующим, что Кэтрин с трудом смогла поддерживать беседу с виконтом. Алек буквально раздевал ее глазами, он соблазнял ее взглядом.

Кэтрин захотелось броситься к нему и попросить, чтобы он взял ее прямо здесь.

Она даже не заметила, как виконт удалился.

Плотоядно улыбаясь, Алек подошел ближе:

— Вам принести пунша, мисс Меривейл? Вы выглядите несколько… разомлевшей.

— О да, принесите нам обеим пунша! — вмешалась в разговор миссис Меривейл. — Честное слово, я совсем охрипла, обсуждая со всеми твой предстоящий мезальянс.

Алек сделал вид, что закашлялся, а Кэтрин удрученно вздохнула:

— Мама, только не говори, что ты всем и каждому рассказывала, будто бы наш брак можно назвать неравным.

— Что? Разумеется, нет! Совершенный мезальянс — вот что я сказала леди Уинтроп. Хотя признаюсь, что она при этом посмотрела на меня как-то странно.

Кэтрин готова была провалиться сквозь землю.

— Не беспокойтесь из-за леди Уинтроп, — проговорил Алек, озорно блеснув глазами. — Отправляясь за пуншем, я постараюсь… гм… объяснить ей все более основательно. — И он удалился.

— Он такой милый человек, ты не находишь? — сказала дочери миссис Меривейл.

— И очень терпимый, — ответила Кэтрин, давясь смехом.

— Ты осчастливила меня, дорогая. Я знала, когда граф приехал сегодня вечером, что он простил тебя.

Кэтрин нахмурилась:

— За что простил?

— За то, что откладывала помолвку, желая вначале переговорить с сэром Сидни. — На лице миссис Меривейл появилось суровое выражение. — И кстати, он тут как тут, направляется сюда.

Через мгновение Сидни предстал перед Кэтрин. Держался он с чувством собственного достоинства, хотя и выглядел несколько печальным.

Он галантно поклонился:

— Я пришел, чтобы поздравить вас. Надеюсь, что вы с Айверсли будете счастливы.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Кэтрин.

— Уверена, ваша мама останется довольна, когда услышит эту новость, — сказала миссис Меривейл. — Пожалуйста, расскажите леди Ловелас, за кого выходит замуж моя девочка. Кэтрин, может быть, и ниже баронета, но вполне достойна графа.

Сидни густо покраснел.

— Мама, прошу тебя, — начала было Кэтрин, но миссис Меривейл оборвала ее:

— Нет, дорогая моя, это следует сказать. Леди Ловелас высокого мнения о себе. И пора ей узнать об этом. Более того…

— Извини, мама, но мне нужно кое-что сказать Сидни наедине.

Пренебрегая правилами приличий, Кэтрин потянул за собой Сидни. Как только они удалились настолько, чтобы их не могли подслушать, она пробормотала:

— Я сожалею о сказанном. Ты ведь знаешь маму — она говорит все, что ей взбредет в голову.

— Однако же Айверсли, судя по всему, ничего не имеет против этого.

Как ни странно, так и было.

— Я думаю, что лорд Айверсли находит это забавным.

— Ага. Похоже, он очень многие вещи находит забавными, не правда ли?

Кэтрин улыбнулась, игнорируя словесный выпад Сидни.

— Вероятно, пришло время, чтобы в моей жизни появилось хоть что-то забавное.

— Я искренне пожелал тебе быть счастливой. — Сидни посмотрел на Кэтрин серьезным взглядом. — Надеюсь, ты еще считаешь меня своим другом?

— Конечно. — Хотя характер их дружбы изменится. Даже если бы она не переезжала в другую часть Англии, респектабельная женщина не может проводить часы с другом-мужчиной, рассуждая о поэзии, если не хочет, чтобы о ней сплетничали.

Кэтрин вздохнула. Она будет скучать по их разговорам. В то же время это будет компенсироваться другим — у нее будет собственный дом, муж, который умеет ее рассмешить, дети.

Дети! Кэтрин даже не думала об этом. О, ведь это так здорово — иметь детей от Алека!

Сидни хмуро наблюдал за Кэтрин.

— Ты любишь его, да?

— Что? Нет! То есть… Я не знаю.

— Я знаю тебя, Кит: ты никогда не вышла бы замуж за человека, который тебе не нравится.

— Верно, — тихо проговорила Кэтрин. Она выходила за Алека не потому, что была влюблена. Она не настолько глупа. Просто она получала удовольствие от общения с ним и видела положительные моменты в их браке.

И конечно, она испытывала к нему сильное чувственное влечение.

Кэтрин покраснела. Если любовь не могла быть разумным основанием для замужества, то чувственное влечение иначе как идиотским не назовешь. Просто это способ удовлетворить потребность в муже. По чистому совпадению это оказалось к тому же и весьма приятным занятием.