Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ) - Джексон Стефания - Страница 41

Драннира улыбнулась. Она словно рассчитывала на здравый смысл, сошедший с губ Мити.

— Мальчишка прав. — Вставила она свое слово. — Наше сражение может подождать. Война Департамента и Комитета наша общая цель. Да и я не очень жалую править призрачными подростками, не имея своей собственной оболочки.

Леша прищурился, складывая в своей голове возможные варианты развития событий, прислушиваясь к мнению обеих враждующих между собой сторон. Драннира появилась на детском лагере незадолго до начала новой смены в Рыжике. Женщина поселилась в одном из семейных, давно заросших склепов и до недавнего времени полностью скрывалась. Она не показывалась здешним обитателем на глаза. Леша не раз созывал Дранниру на собрание мертвых, но она не приходила. Так продолжалось до тех пор, пока в лагере не стали слышны разговоры о возможной войне между Департаментом и Комитетом. Тогда Драннира сама пришла к Леше, побеспокоив его покой. Сейчас же Драннира предлагала открытое сотрудничество, и Леша рад бы согласиться на него, но лишь тогда, когда узнает истинные мотивы Дранниры в предстоящей войне.

— Какова твоя цель в предстоящей войне Драннира? — В который раз спросил женщину Леша.

— Я мечтаю о возмездии. — Вновь неоднозначно ответила Драннира. — Большего не скажу. Да и вам не надо знать.

— Отчего же? Я должен понимать на что подписываюсь. Вдруг ты после окончания войны переврешь наше соглашение в свое русло? — Не унимался Леша.

— Наша цель едина… — Драннира, задумавшись, добавила. — До войны так точно. А после наши пути расходятся.

— Союзники лишь наполовину? — Леша поднял уголки своих губ. — А что же потом? Станем врагами? И какой смысл тогда заключать временный с тобой союз, если после ты смело можешь завязать и с нами войну?

Вопросы, задаваемые и исходящие из уст Леши, выводили Дранниру из себя. Она старалась не выдавать своих эмоций, делая каменное лицо, впитывая внутри себя эмоции, пытающиеся вырваться наружу. Драннира не собиралась унижаться перед неизвестными детьми, имена которых срываются лишь с губ родителей и их друзей, которые не забыли о смерти своего друга.

Женщина пробыла в заточении, она вырвалась из своего магического плена, куда ее затолкали силой. Хрустальный куб не зря сковывал ее аппетит, превращая никуда не годное тело в бесполезную оболочку. Так душа отделилась от тела. Земная оболочка женщины по — прежнему находилась в кубе, а вот ее призрачная оболочка с магическими силами вырвалась наружу и теперь жаждала о возмездии. Ее мозги захватили мысли о скорой мести. Драннира не беспокоилась о скорости дохода сообщения в Паллариум Алиной Павловной. Ну что может смертная женщина, директор магической школы? Да ее там никто слушать не станет! А если даже и станут, то при посещении магического куба, воочию увидев неподвижное тело пленницы, успокоятся, совершая сильную ошибку.

— Мне не интересна война между своими соратниками. Я лишь хочу выжить в предстоящей войне, которая касается и нашей, призрачной стороны. — Медленно, но уверенно ответила Драннира. — Это входит и в твои интересы Алексей.

— Отчего же? — Пожал плечами Леша. — Я могу и в стороне остаться, не вмешиваясь в грядущую войну.

— Не можешь. — Покачала головой Драннира. — Ты жаждешь мести за не только свою, но и за чужие смерти подростков, которые похоронены на этом кладбище. Если бы ты мести не искал, тогда и не стал бы искать среди живых тех, кто в состоянии видеть ваши сущности так же ясно, как и мою призрачную оболочку.

Леша нахмурился пуще прежнего. Ему не нравилось, когда его планы, пусть поверхностные и не до конца рассказанные, ставили под сомнения. Призрачный парень переглянулся с Митей. Митя неуверенно пожал плечами, предоставляя право выбора своему предводителю.

— Хорошо. — Спустя некоторое время неохотно произнес Леша. — Мы готовы подписать временное соглашение, но, после войны тебе Драннира придется положиться на свои силы, максимально не впутывая нас в дальнейшие планы.

— Ну, разумеется. — Драннира лукаво протянула руку для пожатия и скрепления договора.

В словесных договорах всегда присутствует своя лазейка, которой женщина по окончанию войны между Департаментом и Комитетом обязательно поспешит воспользоваться.

Леша неохотно выставил свою руку, пожимая протянутую руку Дранниры. Договор неприкосновенности во время войны вступил в свои законные права. Драннира оттащила руку настолько быстро, насколько ей позволял этикет женщины.

Драннира присваивала себе принадлежность к древнему роду, хотя в своей первой жизни и земной оболочке не могла похвастаться знатной фамилией. Женщине потеряла счет своим годам, незаметно протекающим без их обозревания или празднования самой Дранниры. Ее отец, некогда обычный паренек Люцифер, известный в народе как падший ангел, сам выковал и выпросил у Совета магическое заключение своей дочери.

Годы шли, девушка росла. Люцифер похлопотал знатно над содержанием тюрьмы дочери. Она слышала шорохи приходящих людей, слышала, хоть и спала с закрытыми глазами, прикованная цепями к стенкам магического куба.

Драннира помнила, что, когда ей вынесли приговор, ее телу исполнилось восемь лет. Она слышала, как отец в один из дней пришел к ней, чтобы поздравить свою непутевую дочь со стукнувшим тридцатилетием. Отпраздновав День Рождение дочери, Люцифер исчез, словно он и не считал себя отцом Дранниры. Поначалу девушка испытывала эмоции, хоть она и не могла показать их на своем застывшем выражении лица. Потом, со временем, эмоции исчезли, позволяя пустоте заполнить еле движущиеся сердце бедной женщины.

Позже, женщина научилась скрывать собственные эмоции и путешествовать между магическими мирами в призрачной оболочке. Она окончательно забыла человеческую жизнь, с годами выветривая ее из собственного подсознания. Она перестала чувствовать, перестала любить. У нее ничего не осталось кроме ярости. Но, у женщины не забрали моменты слабости, в которые она тщательно искала тех, кто готов был с ней поговорить.

Виталий метал из своих пальцев исключительные молнии, окрашиваемые золотистым светом его магических сил. Какашкин отскакивал от яростных атак противника. Ромка Скрипун не любил проигрывать. Он всячески высасывал из себя жизненную энергию, которая истощалась с каждым новым использованием магии. У неполноценной нежити магическая энергия восполнялась запасами энергией энергетической. Подростки, не получившие свои крылья, старались использовать магию только в крайних случаях, когда она действительно была необходима.

Департамент ограничивал потоки магической энергией всех воспитанников подросткового лагеря Рыжик. Именно по этой причине в окрестностях лагеря присутствовали Алексии. Они фиксировали каждого подростка, прибывающего на очередную смену. Лист с подписями отправляли прямиком в кабинет фиксации Департамента на стол Люку Риверу.

Люк вводил данные прибывших подростков и активировал перевернутые колбы с их магическими свойствами, позволяя подросткам использовать свои магические силы на территории детского лагеря. Работать в организационной сфере, забыв свои прежние качества гуляющего подростка оказалась парню в новинку. Он справлялся со своей работой и оставался в Департаменте лишь из — за Каролины Кахлонской. Каролина сумела уговорить его немного поработать и разнообразить свою жизненную позицию. Сам от себя того не ожидая, Люку понравилось в Департаменте, и он решил остаться, наблюдая не только за своей девушкой, но и за своим старшем братом. Себастьян Ривер работал в кабинете неподалеку. Он нередко навещал своего младшего брата, проверяя скорее целостность кабинета, нежели разумность Люка.

Люк и раньше знал о существовании потустороннего мира, где родилась и выросла Каролина Кахлонская. Но он редко выходил из серых стен Авирмот Роттеля, довольствуясь своим могуществом перед падшими жителями, застрявшими здесь навеки вечные. Дверь кабинета открылась, впуская внутрь незваного гостья.

— Сколько раз нам предстоит сражаться за права подростков? — Спросил Себастьян, устало плюхнувшись на свободное для гостей кресло.