Совершенное королевство (СИ) - Венкова Лина - Страница 5

Вместе с доктором в комнату вбежала Фрея. Как воспитанница четы монархов, она не могла выражать свои впечатления чересчур экспрессивно, но видно было, что ей этого уж очень хочеться. Пока Ульссон накладывал на моё лицо целебные мази и рассказывал, как ухаживать за повреждением, она сидела тихая, словно маленькая молчаливая птичка. Но едва за доктором закрылась дверь, девочка осмелела и осыпала проклятиями головы ненавистных близнецов.

— Как это низко! — мне стало понятно, что Фрея уже осведомлена о случившемся в комнате Мэрит. — Ты всё правильно сделал! Ты защитил сестру!

Этой мыслью я и сам себя утешал. Даже если бы в моей власти было отмотать время назад — не смог бы поступить иначе, не смог бы отдать им Мэрит. Иначе просто возненавидел бы себя. А так, близнецы поплатились за свою попытку навредить ей; скоро так же за свои действия поплачусь я.

Это произошло очень быстро, мы с Фреей даже не успели толком поговорить. Я лишь в общих чертах осветил ей случившееся, как оно на самом деле произошло, дабы развинчать в её глазах последующие чужие версии, как в дверь постучались. Фрея схватила меня за руку. Её глаза горели.

— Я пойду с тобой! — уверенно прошептала она, ещё крепче сжимая мою ладонь.

Сначала я хотел отказаться. Незачем втягивать девочку в то, что обещало затянуться на долгие годы. И все же, лицо близкого человека рядом придаст мне сил, и я передумал. В отцовский кабинет мы отправились вместе.

Здесь уже все были в сборе. Король за своим столом, его лицо не выражало никаких эмоций, прямо как у меня порой. На диване сжался Йоххан. В кресле возле рояля, закинув ногу на ногу, расположилась Эрнестина. Холёная, обтянутая узким леопардовым платьем, она казалась неуместной в этой обстановке. Королева бросила на меня взгляд, исполненный такой ярости, что удивительно, как только я не повалился замертво.

— Эрик, — отец вперил в меня сосредоточенный взгляд. — Теперь мы послушаем твою версию.

— Для чего? — не смолчала Эрнестина. — Он сломал Хансу нос!

Впервые на моей памяти король смерил свою возлюбленную уничижительным взглядом.

— Я дал слово сыну, а не тебе.

Потрясенная и униженная Эрнестина замолчала.

— Отец, — мой голос прозвучал на удивление твердо. — Кто-то должен был пресечь их посягание на Мэрит.

— Что ты несёшь? — опять набралась смелости Эрнестина. — Ты на моих сыновей всегда волком глядел. Тебе просто нужен был повод, чтобы на них наброситься!

— А они не могут отстоять себя сами? — переспросил её король, кивнув на одинокого близнеца. — Где второй?

— Ваше Величество, — испуганно вскочил Йоххан, — Ханс остался с лекарем Ульссоном. Брату нужно вправить нос, возможно его придется забрать в лечебницу.

— Боже! — Эрнестина закрыла лицо руками. — Какая низость, Эрик! Ты просто чудовище!

Её деревянная артистичность вконец меня разозлила.

— Низость — это пытаться отрезать волосы спящей девочке, — вызывающе припечатал я. На лице короля отразилось удивление.

— Что-то от близнецов я такого не слышал.

— Потому что это неправда, — отмахнулась Эрнестина. — Он пытается оправдать себя, но у него это не получится.

— Мне не нужны оправдания, — я посмотрел отцу прямо в глаза. — Я готов понести наказание за свой поступок, но они тоже должны быть наказаны за нападение на принцессу.

— Чем ты докажешь свои необоснованные обвинения? — снова встряла Эрнестина.

Ситуация складывалась абсолютно не в мою пользу. Я не знал, чем крыть.

— Ханс стоял над спящей Мэрит, держа при этом её косичку и ножницы. Каких доказательств вы от меня ждёте?

— Одной рукой держал, что ли? — нервно рассмеялась королева. — Ты сам себя слишишь?

— Нет, — начинал закипать я. — Двумя. В одной — ножницы, в другой — коса Мэрит.

Эрнестина не нашла, что ответить. Отец тоже молчал, поглядывая то на меня, то на трясущегося, как колосок на ветру, Йоххана. Незаметно для всех моей руки коснулась ладонь Фреи, и в этот момент я вспомнил свои слова. Как бы не разрешился этот разговор, я все равно не мог поступить иначе. Мэрит — моя наибольшая драгоценность в этой жизни.

— Эрик, — разбил тишину отец. — После происшедшего покои Мэрит, мальчишек и твои обыскали. Стража не нашла ничего подозрительного. Ножниц, я так понимаю, тоже.

Но тут свершилось удивительное. Нечто, на что я даже не мог рассчитывать. Я только собрался возмутиться на предмет того, что близнецы могли их выкинуть в ближайшее же окно, как к отцовскому столу подошла все так же молчавшая Фрея. Все взоры обратились на неё. Мне казалось, что я вижу, как она дрожит. Одно мгновение — девочка вытаскивает из кармана платья ножницы и кладет королю на стол, с вызовом глядя на него.

— Я их нашла под кроватью Мэрит, — уверенно говорит Фрея, а я смотрю на ножницы. Нелепые, с зелёными ручками. Это абсолютно точно не те ножницы, которыми Ханс собирался отрезать волосы Мэрит, но своё дело они сделали. Эрнестина уставилась на них с нескрываемым ужасом.

Отец поднялся с кресла. Все остальные, видно с перепугу, тоже. А меня переполнила такая благодарность к Фрее, что я едва сумел сдержать улыбку.

— Ханса и Йоххана выпороть, — деловито постановил отец. Лицо Эрнестины посерело.

— Тогда Эрика тоже! — закричала она, бросаясь к столу короля. — Густав, ты не можешь так поступить со мной, с ними!

Она смотрела на короля, а он на неё, и даже мне было понятно, что в этой схватке королеве не победить. Отца не смогла прогнуть под себя даже моя мама, а она была женщиной похарактернее.

— Покушение на неприкосновенность принцессы карается смертью, — невозмутимо отвечал отец, и тут же подчеркнул, — для каждого, кто бы это не был. Ты, Эрнестина, должна уметь быть благодарной за то великодушие, что я проявляю. Я люблю тебя всем сердцем, но ты — жалованная королева. Истинный и единственный монарх здесь лишь я. — Чуть помедлив, добавил, — Эрик чистит главную лестницу.

Поочерёдно все покидали отцовский кабинет. Последним вышел я, обескураженый исходом этого поединка, и не менее потрясенный поступком Фреи. Уже возле одного из библиотечных помещений, отойдя на приличное расстояние от кабинета короля, порывисто обнял двоюродную сестру. Она тихо рассмеялась, и мы закружились под украшенной цветами аркой.

— Я так боялась! — Выдохнула она, отдышавшись. — До последнего не знала, сработает или нет.

— Спасибо тебе! Кто знает, что было бы со мной, если бы не ты.

Я искренне обнял Фрею ещё раз, и только сейчас увидел за её спиной приближающуюся фигуру королевы. Несколько секунд мы смотрели друг на друга: я — презрительно, она — ненавидяще. Здравый смысл подсказывал, что после случившегося в королевском деловом корпусе она больше не осмелится в открытую нападать на меня или Мэрит, но, почему-то, именно в этот момент мне стало страшно. Королева подошла ближе и оттолкнула девочку от меня: — Исчезни.

Фрея, испуганно пискнув, скрылась в веренице служебных ходов, прятавшихся за ближайшим гобеленом. Разозлённая женщина грубо схватила меня за подбородок. Я попытался отвернуться, но она держала крепко.

— Войну начал ты, маленький паршивый щенок, — прошипела королева, — и это твоя последняя победа надо мной. — Сейчас её глаза казались чёрными, как проклятые бездонные колодцы.

— Если я ещё раз увижу твоих сыновей возле своей сестры, — прошептал я в ответ, и она очень хорошо меня слышала, — то одним носом дело не ограничиться. Ты меня поняла? — с силой оторвал её когтистую руку от лица, и нарочито медленно направился в противоположную сторону, хотя сердце колотилось так, что хотелось бежать без оглядки.

Следующим утром Его Величество короля Густава фон Хольберга нашли в постели мёртвым.

Глава 4. Перекрёстки

Хелена

Прошло несколько дней с маминого побега, и отец почему-то был исполнен надежды, что она скоро вернётся.

— Помяни моё слово, Хелена, — отец поливал свои радужные тюльпаны. — Такая любовь, как у нас с твоей матерью, бывает раз в никогда. Она не сможет долго выдержать вдали от меня.