Куплю невинность (СИ) - Кисс Марианна - Страница 3

— Если не найду работу, не смогу платить за квартиру, — грустно говорю, глядя в окно.

— Не будь пессимисткой, найдёшь ты работу, сто процентов, уплетает ветчину, макая её в красный соус.

— Нужно ещё чтобы и зарплата нормальная, некоторые стараются урезать новичкам, — говорю и грустно смотрю в окно.

— Да, была бы ты девственница, пошла бы на встречу к тому красавчику с рекламы, хоть иди и обратно зашивай, — усмехнулась Саманта.

А я посмотрела на неё, улыбнулась и в шутку подумала — если не найду работу придётся глянуть, что там за объявление такое.

На следующий день, почти весь день я рассылаю резюме, копии диплома и мой послужной список, который настолько мал, что можно было бы его и не посылать.

Последний босс понятное дело не даст хороших рекомендаций, нечего и спрашивать. Поэтому посылаю единственную, какая есть из Мидлтона, когда я несколько месяцев проработала там на мистера Маккоя. Он не был очень рад, что я распрощалась с ним, чтобы поехать в Нью-Йорк, отговаривал, но рекомендацию дал хорошую, за что ему большое спасибо. По крайней мере, хоть что-то позитивное есть.

Вечером вернулась с работы Саманта. Заглянула ко мне.

— Ну как?

Я развела руками, показывая — пока никаких результатов.

Она не стала меня беспокоить, глядя как старательно я выискиваю компании. Чуть позже, она вся разодетая снова заглянула ко мне в комнату.

— Я иду на вечеринку, вернее на свидание, поэтому тебя не зову, но если хочешь оттянуться…

— Нет, нет, иди, сегодня хочу сделать всё для того, чтобы завтра мне хоть кто-то позвонил и позвал на собеседование.

— Ладно. Тогда я пошла.

— Давай пока, — я махнула рукой и снова погрузилась в поиск работы.

Прошла неделя.

По поводу работы звонили пару раз, задавали вопросы. Один раз позвали на собеседование, в компанию, но когда я пришла, там было ещё с десяток претенденток. Понятное дело, среди них нашлись по шустрее, по опытнее ну и наверное покрасивее меня.

Я уже начала понемногу отчаиваться. Работа официантки махает мне ярким флагом и кричит — Лаура, я жду тебя!

А я всё сопротивляюсь. Не хочу. Не потому что не нравится, а потому что придётся съезжать с квартиры. Как ни крути, а эта опасность уже на меня надвигается.

Мозг закипает от мыслей, от желания кинуться в работу и показать работодателям на что я способна и конечно стараться не допустить предыдущих ошибок. Никогда ещё так сильно, как сейчас, я не хотела найти работу. Даже когда только приехала в Нью-Йорк, была намного спокойнее, чем сейчас.

Не понимаю, почему в таком большом городе с огромным количеством разных вакансий я не могу найти работу.

Маме не сказала, что меня выгнали и что ищу новую работу. Пусть думает, всё у меня хорошо. Пару недель могу кое-как протянуть на отложенные деньги, а потом придётся что-то решать. Не хочется возвращаться домой и слушать, что Нью-Йорк выплюнул меня как многих других, которые вернулись в Мидлтон.

Я ещё поборюсь.

К концу второй недели беспробудная тишина. Никто не предлагает мне работу, только бесплатные стажировки, от которых все шарахаются. Известно, что на них только теряешь время.

Во вторник я вышла из квартиры утром, чтобы идти на собеседование в небольшую адвокатскую контору. Это последнее, что у меня осталось, но и надежды уже почти нет. Деньги на исходе.

Я подняла руку, чтобы остановить такси и в этот момент зазвонил телефон.

Смотрю на экран — Мама.

— Алло, мам, я сейчас не могу говорить, у меня срочная работа…

— Лаура, послушай, твой отец попал в аварию.

Я опустила руку и жёлтая машина такси проехала мимо.

— Мама, подожди, что ты такое говоришь? Что с ним, он жив?

— С ним всё в порядке, — медленно проговорила мама.

— Фу, ты меня напугала, разве можно так пугать? — я отошла от дороги в сторону, чтобы не стоять на пути у прохожих.

— Он сбил человека…

Я замерла на месте.

— Как…

— Да, тот человек сейчас в реанимации, но врачи говорят прогнозы плохие, состояние тяжелое, скорее всего… — мама на том конце затихла, наверное заплакала.

— Ма-а-ам?

— Да, я здесь. Просто… скорее всего, он не выживет, так нам сказали.

Мне стало нехорошо.

— А папа что?

— Нам сказали, что он может сесть в тюрьму. Его осудят.

— В тюрьму? Нет… как же так.

— Это несчастный случай, понимаешь, он не хотел. Тот человек, он вышел из-за машины, понимаешь и отец успел затормозить, но… полиция сказала, что даже при всех обстоятельствах и понимании, что вины отца нет, он может сесть. Потому что человек сильно пострадал… он…

— Боже, папа, ему нельзя в тюрьму, он же болен.

— Нас может спасти, только если тот человек не умрёт, но на это нужны деньги много денег. Адвокат сказал, если мы заплатим за лечение, может быть, суд даст условный срок отцу и он не пойдёт хотя бы в тюрьму, понимаешь. Я уже выставила на продажу наш дом.

— Что, мама, нет!

Наш дом. Мой дом. Мамин и папин. Продать? Только не это!

— Нам придётся это сделать, Лаура. Мы вынуждены. Никакого другого выхода нет. Кредит нам не дают, мы спрашивали.

— Может мне попробовать взять кредит? — моя слабая попытка.

— Это бесполезно, потом ведь нужно чем-то отдавать. Да нам много и не дадут, все кто узнаёт ситуацию, нам отказывают.

— Как же так? Мама, а сколько нужно денег?

Мама замолчала.

— Не молчи, прошу тебя.

— Много Лаура, очень много. Ему, этому мужчине, уже сделали три операции на пятьдесят тысяч почти. Они, его родственники, продают всё, чтобы спасти его.

— О боже, я почувствовала, как по щекам моим текут слёзы.

Что я могу? Ничего, ничего не могу. От меня никакой помощи. И это страшно. Я оказалась бесполезна именно тогда, когда это нужно моей семье.

Я — никто. Правильно говорил мой босс. Я — никто.

Повернулась и пошла обратно в квартиру. Поднялась по лестнице, открыла дверь. Вошла, встала у проёма.

Какая ужасная новость.

Что я могу сделать? Что?

Стерла набежавшие слёзы, провела взглядом по комнате и… он остановился… на ноутбуке Саманты.

3

Приблизилась к дивану, на котором лежит ноутбук Саманты. Пару секунд угрызений совести и страха быть застуканной. Боюсь взять в руки чужую вещь. Пошла к входной двери, прислушалась, не идёт ли кто. Тишина.

Тогда я, не раздумывая снова к дивану, открыла ноутбук, нажала кнопку.

Хорошо, пароля нет, всё включилось. Пара кликов и сайт знакомств перед моими глазами. Открыла страницу, на которую всё время заходит Саманта, посмотреть на красавчика в трусах. И где кто-то предлагает за миллион долларов купить невинность. Я быстро скопировала ссылку, скинула себе на почту. Стерла из журнала последние, то есть мои посещения, и поскорее выключила ноутбук.

Не хочется быть пойманной на месте преступления, когда роюсь в ноуте подруги.

В своей комнате я уже не тороплюсь. Ссылка у меня и нужно решить, что с этим делать. Такое ощущение, что я вижу дверь, но знаю, входить в неё не стоит, ведь это, скорее всего ловушка, обман. На том конце, за аватаром смазливого мальчика, скорее всего, сидит паук извращенец и ловит глупых мушек без конца падающих к нему в паутину. Этого ему и надо.

На деньги обычно ведутся больше чем на загорелый торс. Хотя… миллион долларов… сумма слишком высока, для того у кого её нет, и мизерна, для того у кого сотни миллионов.

Всё же хочется верить в обратное. В чистоту намерений и реальный поиск той, что отодвинет всех. Почему это не могу быть я?

Попытаться? Я хочу. Если не испробую эту возможность, не смогу спокойно спать, не смогу смотреть в глаза маме. Хоть точно знаю, она бы этого не одобрила. А я буду всегда помнить, возможность была, одна, на миллион долларов, а я её не использовала.

Хватит сомневаться. Открыла ноутбук, вошла на сайт, дальше, страница с парнем из рекламы трусов. Зависла. Уставилась на фото.