Когда мы встретились (ЛП) - Шталь Шей - Страница 21

Выпив кофе, улыбаюсь по причинам, которых не понимаю. Какого черта я здесь делаю? Почему я здесь?

Ладно, я знаю почему, но все же, почему мое сердце так желает остаться?

Я храню воспоминания, и те люди, от которых пытаюсь убежать, не найдут меня здесь.

Или найдут?

Когда Бэррон возвращается в комнату, то держит Сев за ноги вверх тормашками.

— Что я говорил тебе о том, что ты кусаешь других людей?

— Не кусаться. — Она хихикает, ее волосы подпрыгивают при каждом движении.

— Тогда почему ты продолжаешь кусать свою сестру? — Он опускает ее на кухонный стол и стоит перед Сев, олицетворяя сурового отца, который предупреждает своего ребенка.

Это самый горячий образ, который я когда-либо видела в своей жизни. Такой мужественный и сексуальный. Его спина загораживает мой взор на его дочь, которая сидит на столе, болтая ногами, и смеется над папой, который пытается с ней серьезно поговорить.

— Мне нравится кровь, — говорит она Бэррону, будто это неопровержимый факт.

— Не кусайся. Это плохо, — предупреждает он. — Если не перестанешь кусать людей, я вырву тебе зубы.

— Давай. — Сев смеется ему в лицо. — Они мне не нужны.

Его грудь содрогается от смеха.

— Ты невыносима.

Я не могу не смеяться над ними. Они такие чертовски милые. Никогда в жизни не подумала бы, что парень, которого Тара обзывала деревенщиной и упрекала в том, что он чересчур похож на техасца, чтобы дать ей то, что она хотела, и тот, кто стоит передо мной, один и тот же человек.

Бэррон отпускает ее со стола и поворачивается лицом ко мне, скрестив руки на груди.

— Все еще думаешь, что они милые?

Я улыбаюсь, мои щеки покраснели.

— Безусловно.

Раздается стук в дверь, и Сев сразу бежит к ней.

— Дядя!

Дядя? О точно. Другой мужчина с прошлой ночи. Я не знаю, кто родители этих братьев, но уверена, что они прекрасные люди. Я встречала много красивых людей в своей жизни, но все они были уродливы внутри.

— Дядя, один мальчик сказал мне, что если бросить в небо горячую воду, она замерзнет. Мы можем попробовать?

Морган улыбается Кэмдин, которая, как только он заходит внутрь, наступает ему на ботинки и цепляется за его руки.

— Давай попробуем. — Морган поднимает ее на руки. — На улице минус четыре.

Нифига себе! Температура ниже нуля, а Бэррон расчищал снег? У любого мужчины, которого я знаю, не хватило бы духу сделать это. Они бы наняли кого-нибудь.

Я напрягаюсь, так как не уверена, какой будет реакция на то, что я еще в его доме.

— Как ты думаешь, сколько времени нужно, чтобы вытащить мою машину? Я могла бы… вызвать эвакуатор или что-то в этом роде.

Бэррон поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, когда девочки подходят к плите. Его лицо не передаёт никаких эмоций.

— Я могу позаботиться об этом.

Держу пари, ты можешь, ковбой.

Не успеваю что-либо сказать, как Морган толкает меня своим плечом. Я встретила его прошлой ночью, когда он снимал оленя с моего капота.

Морган подмигивает мне.

— Спасибо, что наполнила мою морозилку.

Твой брат мог бы наполнить меня.

Иисус Христос. Что со мной не так? Я что, ударилась головой сильнее, чем думала?

Бэррон ловит мой взгляд, когда наклоняется к столу. Его глаза неторопливо скользят по моему телу, и я думаю, что, возможно, он думает о том же.

Почему этот город? Почему он?

11

Тема каждого разговора, который у меня будет сегодня.

БЭРРОН

Не думай о ней.

Не.

Думай.

О.

Ней.

И знаете что? Я уже думаю. По правде говоря, я постоянно, одержимо думаю о Кейси. И чем больше стараюсь, тем сложнее перенаправлять свои мысли. Мне интересно, например, какого цвета ее трусики, и что ей нравится есть на ужин.

Этим утром я часами думаю обо всех вещах, которые хочу с ней сделать, но не могу. Не должен.

Я кормлю скот. Кладу животным еще сена. Играю с девочками в снегу, отмораживаю себе задницу и наблюдаю, как Кейси смотрит на снег, будто никогда его раньше не видела, — и все это время не могу выкинуть её из своей головы.

И сейчас я здесь, в мастерской, все еще думаю. Размышляю. Спорю с собой, что мне не нужно знать цвет её трусиков. Не нужно, верно? Пожалуйста, скажите да, потому что я не знаю, как работать. Я снова чувствую себя проклятым подростком, как тогда, когда все-таки заинтересовался Тарой и не мог прожить и часа, не думая о ней голой. Ну, к черту Тару и на хрен эти мысли. Я думаю не о ней.

Я смотрю на двери офиса, где находится Кейси. Держу пари, они красные. Может розовые. Черные?

Бл*дь!

— Машина Кейси разбита, — бормочет Сев, глядя на авто.

— Ничего не трогай, — напоминаю я ей. Этот разговор мы вели каждый день в этой мастерской с тех пор, как дочка стала достаточно взрослой, чтобы ходить и пытаться что-то схватить. Помните, я говорил, что несколько раз вызывал для нее токсикологическую службу? Большинство случаев произошло здесь. Поверьте мне, я подружился с Управлением по охране труда. И я действительно хорошо умею прятать своих детей в кладовке, когда они появляются.

Сев не смотрит на меня, когда вздыхает, возле неё горстка инструментов, которые она уже вынула из моего ящика.

— Не трогаю.

Я называю это «вешать лапшу на уши».

— Черт возьми! — Джейс насвистывает, натягивая шапку на уши, и улыбается. Я не ожидал, что кто-то из парней появится сегодня, но этих парней не остановить. — Она гнала на большой скорости, когда увидела оленя?

— Хрен его знает. — Пробегая рукой по волосам, я стараюсь не задерживаться взглядом на дверях офиса, где, как мне известно, она находится. — Однако она выглядела испуганной.

— Морган сказал, что она спала на твоем диване.

Я хмыкаю, но ничего не отвечаю. Знаю, куда он ведет. К разговору, которого я не хочу.

Джейс ухмыляется, многозначительно шевеля бровями.

— Ты ее трахаешь?

— Нет. — Я борюсь с желанием сильно его толкнуть. Но не делаю этого, потому что он протягивает мне столь необходимый кофе. Я беру напиток, но все еще не перевариваю Джейса этим утром. — Не будь мерзким.

— Это не мерзко. — Он громко смеется, приподняв брови, попивая дымящийся кофе. Борюсь с желанием выбить стакан из его руки и надеюсь, что Джейс обожжется. Он по привычке прикусывает нижнюю губу, а затем медленно её оттягивает. Женщины, вероятно, считают это сексуальным. Я считаю, что это отвратительно и раздражающе. Почему мы вообще говорим об этом? — Я видел ту цыпочку. Не стал бы тебя винить.

Меня бросает в жар, и я не уверен, но такое ощущение, что мое сердце переворачивается в груди. Часть меня в ярости, что он пялился на нее. Скажем так, я злюсь на девяносто восемь процентов. На последних два процента я ни в чем его не виню.

— У тебя свои проблемы, — напоминаю я ему. — Например, Эбби выходит замуж за другого мужчину через два месяца.

Джейс оглядывается через плечо на Ретта, брата Эбби, который тоже здесь работает. Я упоминал, что они лучшие друзья? Да, как и то, что Ретт не знает, что Джейс трахал его сестру на протяжении всей старшей школы, и вероятно из-за этой дружбы Джейс никогда не отстаивал свои любовные отношения, когда Эбби умоляла его «выбери меня» после школы. Но Джейс так и не выбрал её, и теперь здесь, одержимый девушкой, которая уехала в колледж без него и попутно встретила доктора.

Но это его проблема, а не моя.

Моя проблема в том, что машина Кейси застряла в стене моей мастерской, и я не могу престать думать о её заднице.

Сев, которая стоит у моих ног и пялится на запачканный кровью капот, дергает Джейса за руку.

— На ком ты женишься, паЛень?

Если вы еще не догадались, то Сев испытывает симпатию к Джейсу. Ему не надо придавать этому большого значения, потому что ей также нравится Роб Зомби (Прим. пер.: Роб Зомби — американский рок-музыкант, который играет в стиле индастриал-метал, альтернативный метал и грув-метал), и она хочет наложить заклинание, чтобы у неё появилась мама.