Когда мы встретились (ЛП) - Шталь Шей - Страница 26

Отстойные мамы? Этот факт нас объединяет, верно? Я выдыхаю и снова делаю глоток пива, не спуская глаз с Кэмдин, пока та разносит напитки с помощью тети Тилли, которая наблюдает за мной, как ястреб. Поджимаю губы, когда смотрю на Тилли, а затем снова замечаю странное выражение лица Кейси.

— Так, если ты не живешь со своей дерьмовой мамой, где же ты живешь?

— Ох, ну что ж, я уволилась с работы и уехала. Так что я нигде. Живу в своей машине. Я бездомная. — Ее взгляд меняется, как будто она сбита с толку. — Знаешь, я думала об этом, и не уверена, почему людей называют бездомными. Не то чтобы у них меньше дома (прим. пер. homeless — дословно переводится с англ. как «меньше дома»). У них его нет вообще.

Я смеюсь, не сводя с неё глаз.

— А ты права.

Она допивает свой напиток.

— Мне нужно еще выпить. Ты будешь?

Я смотрю на девочек, которые сидят возле бара и уже выпили в этот пятничный вечер примерно по два стакана имбирного эля (прим. пер.: Имбирный эль — сладкий сильногазированный безалкогольный напиток с ароматом имбиря). Они точно не планируют уезжать домой в ближайшее время.

— Конечно. Но что-нибудь покрепче.

Кейси встает, ее щеки снова заливает румянец, и она медленно моргает, пока ее пальцы обхватывают горлышко моей пивной бутылки.

— Похоже, я все-таки увижу тебя голым.

Я обдумываю ее комментарий. О, да. Но ничего не говорю в ответ. Не могу вымолвить и слова. Все, о чем я могу думать, это то, что, держу пари, её рука будет хорошо смотреться вокруг моего члена. Было бы приятно увидеть для разнообразия, как кто-то еще держит его с любовью.

Я развалился на стуле справа от бара между бильярдными столами и мишенями для дартс и, по правде говоря, пялюсь на попку Кейси. Также слежу за своими двумя детьми, но приятно знать, что все в этом баре не спускают глаз с моих девочек. Еще одно преимущество жизни в маленьком городе.

Папа подходит к столу вместе с висящей на его спине Кэмдин.

— Я слышал, что кто-то врезался в стену мастерской.

— Ага. Вон та девушка.

Папа украдкой бросает взгляд на бар и поднимает ковбойскую шляпу, показывая свои редкие седеющие черные волосы и еще более темные глаза.

— Насколько все плохо?

— Не страшно. Я смогу все отремонтировать.

Кэмдин вертит головой и кладет свой подбородок папе на плечо.

— Она спит в нашем доме.

Мой папа подавляет свой смех, качая головой, как будто знает, в чем дело.

— Сынок… — произносит он нарочно протяжно, его голос грохочет на фоне музыки. У моего папы глубокий хриплый тембр голоса, как у курильщика, но он никогда не курил, насколько я знаю.

— Уходи, — ворчу я, и пытаюсь не обращать на него внимания. Знаю, что не должен был говорить Кейси, что она может остаться со мной, но я сделал это и не жалею. На самом деле, я с нетерпением жду, когда снова смогу наблюдать, как она спит на моем диване. — Тебе больше нечем заняться?

Каждый вечер пятницы мой папа приходит сюда. Без жены. Его жена проводит этот вечер со своими сестрами дома, занимаясь книжным клубом или чем-то еще, чем кучка пятидесятилетних женщин может заниматься по вечерам в пятницу. Папа приезжает сюда, чтобы потусоваться со своими сыновьями и внучками.

Прежде чем я успеваю уговорить его уйти, возвращается Кейси с подносом шотов, еще одним пивом и чем-то вроде еще одной порции виски Red Label для себя. Она ставит поднос на стол и улыбается моему отцу.

— Привет. Я Кейси.

Его улыбка искренняя, как и его личность. Вы никогда не встретите более трудолюбивого, честного, верного человека, чем тот, что сейчас рядом со мной. Он научил меня всему, что знал о скотоводстве, автомобилях и о том, как вести себя с женщиной.

— Приятно познакомиться, милая. Я Бишоп Грейди.

— Ох, да. Еще один Грейди. Дайте угадаю…. — Кейси делает паузу и внимательно рассматривает его. — Вы папа? — Она переводит свой взгляд на меня в поисках подтверждения.

Я киваю.

— И дедуля Би, — говорит ей Кэмдин, целуя моего отца в щеку.

Кейси вытирает руку о джинсы, а затем протягивает её моему отцу для рукопожатия.

— Приятно познакомиться, мистер Грейди.

— О, дорогая, зови меня Бишоп, пожалуйста. — Стянув Кэмдин со своей спины, он прижимает ее к груди. — А теперь, с вашего позволения, я уйду, обещал этой маленькой леди партию в покер. Приятного вечера.

Папа самодовольно улыбается, качая головой, как бы говоря, что он точно знает, что я задумал, но я игнорирую его. Кейси шлепает ладонью по столу, сидя напротив меня.

— Твои дети играют в покер?

— Кэмдин играет. Сев еще не умеет читать карты и мухлюет, как никто другой.

Кейси указывает рукой на напитки.

— Я познакомилась с Тилли. И она не стала брать мою чертову кредитку. Что с этим городом и людьми, которые не желают брать мои деньги?

Пожимаю плечами и смотрю на алкоголь.

— Тебе нужно быть осторожной. Тилли мешает крепкие напитки.

— Это мы еще посмотрим. — Она делает глоток, пока я наклоняюсь и расстегиваю один манжет моей фланелевой рубашки, закатываю его до локтя и делаю то же самое с другим рукавом. — Ага. Крепкий. Охренеть. — Она вытирает свои губы рукой. — Боже мой.

— А я говорил тебе. Полегче, городская девушка.

— Я справлюсь, — увиливает она, жестом предлагая мне выпить. — Выпьем.

— У тебя не хватит духу, чтобы пить со мной на равных.

Она подмигивает.

— Испытай меня, Техас.

Я беру пиво и подношу его к губам, наблюдая за ее взглядом, когда она рассматривает татуировки на моих руках, но ничего о них не говорит.

— Ты можешь пожалеть об этом.

— Это вряд ли. Итак, Бэррон Грейди, я познакомилась с твоим отцом, братом и тетей Тилли. Кстати, Тилли потрясающая. Она поделилась со мной историей о том, как ты называл ее тетей Титти, пока тебе не исполнилось пять, что меня очень повеселило. Твою маму я тоже увижу сегодня вечером?

Я пытаюсь улавливать смысл слов, которые она только что произнесла, но для меня это прозвучало как словоблудие.

— Нет, ты не увидишь мою мать. — Мой взгляд перемещается на Моргана в баре, который стоит возле Лилиан. Я ставлю свое пиво на стол и опрокидываю одну из стопок, которую принесла Кейси, не заботясь о том, что это может быть за напиток. Алкоголь обжигает мое горло, и я понимаю, что это чистый скотч. Вот это моя девочка.

— У меня есть мачеха, с которой ты когда-нибудь встретишься.

— Хорошо. — Кейси склоняет голову набок и внимательно рассматривает меня. — Я чувствую, это болезненная тема для тебя?

Я вдыхаю, не готовый к тому, что разговор о маме вызывает во мне внезапный приступ нервного напряжения. Обычно это случается только тогда, когда люди спрашивают о Таре.

— Разве так видно, что у меня проблемы с мамочкой?

— Твое здоровье. — Она чокается своей рюмкой с моей. — Я тебя обыграю, сученок. У меня проблемы с мамочкой и папочкой.

Я фыркаю от смеха, наклоняясь вперед. Пододвигаюсь еще ближе к Кейси и жду, когда ее взгляд встретится с моим, прежде чем медленно провести языком по своей нижней губе. На заднем плане играет акустическая версия песни «Into the Mystic» в исполнении Гретхен Уилсон. Кейси неторопливо моргает, когда я улыбаюсь.

— Ты только что назвала меня сученком?

Она подмигивает и откидывается на спинку стула, проводя кончиком пальца по ободку своего стакана.

— Бьюсь об заклад, что я это сделала.

— Как ни крути, но я выиграю. У меня жена ушла.

Какая-то эмоция внезапно появляется на её лице. Жалость? Нет, это сочувствие. Может быть, она чувствует себя плохо из-за меня. Видимо, недостаточно сильно, потому что ее следующие слова:

— О, чушь собачья. Ты не можешь победить. Подожди-ка. — Кейси выпивает еще одну стопку и с силой швыряет ее на деревянный стол. Она указывает на меня пальцем, когда говорит громче музыки: — Мой парень спал с моей мамой.

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— В натуре?

— Ага. Полное дерьмо с их стороны. — Она кивает и опрокидывает еще одну стопку. Закончив с алкоголем, качает головой, как будто не удивлена. — Я застукала их в постели.