Благословленная (СИ) - Кожина Ксения - Страница 40

Я вспомнила весь разговор с богиней жизни, где она говорила, что это всё для того, чтобы её брат принялся за свою работу. Её светящееся лицо, когда она рассказывала, что проблема с расплодившейся нечистью решена и чувствовала себя так, словно меня только что мешком по голове огрели. Не хилым таким мешком, килограмм на пятьдесят. Так и хотелось закричать, что из-за этих игр люди умирают. Что какое-то чувство эйфории не стоит загубленных жизней. Но не смогла произнести и звука. Скулы свело, песок больно впивался в кожу из-за сжатых кулаков. Истислав не повернулся ко мне, да ему и не надо было это делать, чтобы узнать всё, о чём я думаю.

— Осуждаешь? — Как-то безразлично поинтересовался он.

— Да. Если бы ты захотел, то смог бы её остановить. — Не стала скрывать то, что и так было понятно, и язвительно добавила. — Но это же всего лишь естественный отбор!

— Могу, но... — Он резко взлохматил волосы, а меня невидимая сила неожиданно приподняла над песком и усадила прямо перед богом, так что мои ноги стали омывать прохладные волны и после тёплого песка контраст был заметно ощутимым. По коже пробежали многочисленные мурашки и мне на талию опустились горячие мужские руки. Истислав же устроив свой подбородок на моём плече, как-то грустно продолжил. — Велиславе нельзя, чтобы её забыли. Даже я не знаю, что может с ней произойти в этом случае. Хотя вряд ли что-то хорошее.

Я задрожала, только теперь не от контраста ощущений, а от близости мужчины. Стоит уж себе признаться, что желанного. Тело напряглось как натянутая струна. Хотелось не просто чувствовать близость и ощущать жар его тела. Дыхание сбилось, и я со свистом выдохнула, пытаясь хоть немного отстраниться. Только вот сухие мягкие губы, скользнувшие по нежной коже шеи, разрушили мою попытку, и я замерла. Ещё одно мимолётное касание губами, нежное и воздушное, и жар от его руки, что медленно ласкающими движениями прошлась по всему животу и замерла, окаменев.

— Прости, ты просишь, а я не могу сопротивляться. — Глухой полустон прямо на ухо и Истислав сам немного от меня отстранился.

— Я не... — начала говорить, но запнулась, осознав, что я на самом деле этого хотела. Более того, я всё ещё ощущаю зуд в кончиках пальцев и с трудом сдерживаю себя, чтобы не развернуться в кольце мужских рук и не дать себе воли коснуться мужской груди, запустить свои ладони в его волосы и проверить их мягкость. Сглотнула, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло и тихо, практически шёпотом, постаралась вернуться к прерванной теме разговора. — А ты, значит, можешь позволить, чтобы тебя забыли?

Истислав хмыкнул, явно ожидая продолжение, и я решила его не разочаровывать.

— Отлыниваешь от работы, притворяешься мёртвым, стираешь воспоминания о своём присутствии. — Я бы ещё продолжила, но моих знаний, увы, не хватало.

— Могу, — легко согласился он, поняв, что мой запал от спешно придуманного продолжения беседы, лишь бы не смущаться ещё больше, пропал. — Даже если про меня все забудут, со мной ничего непоправимого не случится. Я вспыхнула от его самоуверенности, а он снова вспомнил о своём неимоверно вредном характере, и насмешливо протянул, — или ты так своё беспокойство обо мне выражаешь?

Стоило подумать, что однажды я не выдержу и всё-таки его стукну, как он весело рассмеялся. А я же приуныла. Неприятно чувствовать себя пешкой в игре высших сил, тем более, если это игра на выбывание.

— Тебе не о чем беспокоиться. За тобой будут приглядывать маги его величества. Рядом с тобой всегда Дерек. Даже если с ним что-то случится и его смогут нейтрализовать, то за тобой присматриваю я. Должно же тебе это о чём-то говорить.

— Угу, — уныло подтвердила, раздумывая, что такое количество «охранников» только прибавляет серьёзности ситуации, в которую я невольно попала.

— Хорошо, — легко согласился бог мёртвых, таки поселившись в моей голове, — подумай о плюсах.

Я задумалась о плюсах, смотря на успокаивающееся море. Волны уже не поднимались так высоко, и луна всё же решила заявить о своём присутствии, появившись на небе. Удивлённо отметила, что магические нити я отчётливо вижу только тогда, когда о них задумываюсь, и они больше не мешают моему восприятию. Даже в глазах рябит не так сильно. Плюсы... плюсы... Кроме своей никчёмности как-то больше ничего в голову не лезло. Снова почувствовала, как Истислав уже отработанным движением притягивает меня к себе.

— Просто сравни себя с маленьким ребёнком, который только узнаёт мир, а магия... Ты же делаешь успехи, пусть и не такие быстрые, как тебе хотелось бы. — Мягко подбодрил он меня. — Зато у тебя появилась здесь подруга. Да и брат Ясины к тебе довольно таки тепло относится, если ты не заметила. Тебе больше не приходится ходить на ненавистную подработку. Никто ничего тебе не запрещает, и за свои поступки ты отвечаешь сама. Ты же хотела самостоятельности?

— Хотела. В своём мире.

— Увы, на Земле тебя ничего хорошего не ждало. — Невозмутимо разрушил он моё зарождающееся ворчание. — А здесь у тебя есть я!

Я таки не выдержала и развернулась в кольце мужских рук, заглядывая в хитро прищуренные глаза. Почему-то стало смешно и я с улыбкой поинтересовалась, шалея от собственной наглости.

— У меня есть свой собственный бог?

— А почему нет? — Он беспечно пожал плечами, не сводя взгляда с моего лица. — Раньше надо было думать, когда отказался искать подходящего мужчину и выбрал тебя. Думал, успею с твоей адаптацией. Кто ж знал, что ты так быстро в меня влюбишься. — Закончил он со всей своей непосредственностью и какой-то затаённой грустью во взгляде.

А я же поперхнулась воздухом. Улыбка исчезла с моего лица и всё что я сейчас могла — это старательно повторять про себя, что думать в присутствии богов нельзя.

— Верни меня домой, — просьба получилась сухой и безэмоциональной. И увидев заледеневший взгляд, добавила, — пожалуйста.

Ничего не хочу. Не разговаривать, не выяснять подоплёку услышанных слов. Я готова была сейчас развернуться и уйти самостоятельно, даже не зная, где именно я нахожусь. Истислав стиснул зубы, но взмахнул рукой, и после небольшого головокружения я приземлилась на что-то мягкое и... живое!

Глаза с минуту привыкали к полумраку, в то время как что-то живое истошно визжало и брыкалось. После одного такого пинка я слетала на пол, больно отбив себе всё, что было можно при столкновении. Дерек лениво выполз из моей тени, посмотрел на копошащийся комок на кровати, который из-за пышных юбок и рассмотреть толком не получалось, зевнул и ушёл в облюбованный им угол. Я же, проанализировав поведение стража, неуверенно позвала.

— Ясина?

Нечто в последний раз трепыхнулось, перестало визжать и, нащупав руками края юбки, несмело выглянуло из своеобразного укрытия.

Я глухо рассмеялась, глядя на женщину и выплёскивая всю горечь, образовавшуюся внутри. Она как воробушек, только выпавший из гнезда, беспомощно осматривалась по сторонам, привыкая к полумраку. Но вот её взгляд остановился на мне, она снова взвизгнула и с небывалой для неё прытью кинулась мне на шею. Думала, задушит, а нет... Обняла, прижала мою голову к своей груди и всхлипнула.

— Ты... ты... ты с ума сошла! — Наконец-то выдохнула она, отстраняя меня от себя и грозно упирая руки в бока. — Я думала, что тебя похитили! Этот, ирод плешивый, слух пустить про тебя успел, а об охране не позаботился! А ты... ты...

Ясина начала наступать на меня, и я попятилась назад. Всё же такая реакция была неожиданной.

— Прости, — покаялась, признавая свою неправоту. — Я как-то не привыкла, чтобы обо мне беспокоились.

— Теперь привыкай! — Грозно прошипела она. — Я даже брата в известность поставила, порадовав своим возвращением и огорчив твоей пропажей. Завтра с утра обещал быть дома. Сегодня у них там какие-то бури.

Я опустила голову ещё ниже, осознавая размах деятельности подруги. Как не странно, но спас меня топот ног по коридору. Запыхавшийся охранник дома застрял в дверях, крутя головой, а я лишь про себя усмехнулась, подумав, что с такой охраной успеют убить, раз пять, пока она таки прибежит на помощь. Ясина невозмутимо поправила растрепавшиеся после сна на кровати волосы. Моей кровати! И вежливо, но непреклонно выпроводила мужчину. Включила свет и, усевшись на облюбованное ею место, внимательно на меня посмотрела. Ей бы в стражники пойти работать. Так на меня даже во время допроса не смотрели. Плечи окончательно поникли, пока я раздумывала, как отвертеться от предстоящей беседы. Да и организм стал давать о себе знать, намекая, что его хозяйке поспать не мешало бы. Подняла жалобный взгляд на сестру искусника, и... она впечатлилась! Это удивительно, но факт. Её лицо смягчилось, упрямо поджатые губы разгладились, и она задала один единственный вопрос.