Итарис. Возвращение Александры (СИ) - Кудаева Марина - Страница 22

Только и успела, что открыть рот в попытке изругать его всеми известными ей словами в её мире, и не важно, поймет ли он смысл этих слов, как его губы резко накрыли её рот, не давая попытки сделать вздоха. И так умопомрачительно, что его хватка ослабла, и она могла спокойно запустить свои руки в его волосы, попутно обвивая его шею. Резкий толчок и она уже обвивает его талию своими ногами, ощущая его руки под платьем.

Пока не готов отстранить её от себя! Пусть привыкает к одному партнеру, а именно только к нему!

Да, бесспорно так продолжать путь было интереснее, но всё же… Где гордость? Отстранившись от его губ, заметила, что голова закружилась ещё больше, нужно было сделать что-то одно: отдаться этому крылатому демону полностью и до беспамятства, или же просто поесть, вновь делая вид, что ничего не произошло! То и другое недопустимо.

— И всё же ты не рассказал мне о Северных землях, — решила продолжить разговор, видя, как в его глазах бушует стадо голых разъярённых чёртиков. Это даже интересно, затормаживать его на повороте видя в нем, зарождающийся огонь страсти.

Он пытается уравновесить сбившееся дыхание, сейчас этот вопрос выбил его из колеи, а ведь он успел столько нафантазировать себе…

— Я дал тебе поверхностный ответ, этого не достаточно? — скользя руками под её платьем.

— Хочу знать больше? Кто тебе подчиняется и сколько в твоем распоряжении людей! Почему именно ты отправился за мной? Повелитель так уверен в тебе? — задавая вопросы, надеялась на затуманенность его разума. Возможно, он скажет большее, чем может себе позволить. Ситуация в её руках, а вот тело в его.

— Много людей Александра, много…, - шепчет ей на ухо, нежно целуя шею, не на секунду не убирая рук от её тела. Так приятны его прикосновения, что вовсе забывается кто этот мужчина на самом деле. Отрезвляет лишь лёгкое колебание их тел, от бега животного на котором они всё ещё находятся.

— Но почему ты? — спрашивает она, то ли его, то ли себя.

— А кого ты бы хотела видеть вместо меня? — оторвавшись от поцелуев, изогнув бровь, пристально всматривается в её лицо, на что она лишь неуверенно машет головой. — За тобой могло придти столько существ, что боюсь тебя, доставили бы в полном беспамятстве и бреду, — нахально улыбается ей, — от меня не убежать, не спрятаться! Я могу не видеть тебя, но всегда буду чувствовать то, что скрыто в таких как ты…

— Так почему же не почувствовал, когда тот мерзкий торговец держал меня взаперти, в комнате с изуродованной девушкой? — наваждение как рукой сняло, лишь бы услышать ответ.

С его лица сошла ухмылка, а вместе с тем и возбуждение, отражающееся в его глазах, теперь он был серьёзен и смотрел на неё будто свысока:

— Чувствовал, но тебе нужен был небольшой урок, ты слишком нахально ведешь себя! — и снова он разорвал нить, которая протягивалась между ними.

— Ты ужасный учитель, твои уроки слишком изощренные болью и ненавистью, — с обидой говорила ему, — ты слишком жесток, — договорив тут же повернулась к нему спиной, не понимая, что её больше злило в нём. То какими методами он показывал ей этот мир, или то, что она всё же хотела видеть в нём только хорошее, лишь только потому, что он красив и более человечен по сравнению с остальными, не пытается её продать или унизить! Хотя всё только впереди!

Лучше сидеть, молча и смотреть вдаль, не задавая ни себе, ни ему лишних вопросов! За такое короткое время достаточно узнала. Вернувшись, домой, будет постоянно озираться по сторонам, вглядываясь в темноту боясь увидеть взгляд голубых глаз и злобный оскал острых, будто специально наточенных зубов, дабы поживиться не только плотью, но и похотью.

— Если хочешь, мы завернём в ближайший город, там ты сможешь отдохнуть и поесть.

Тоже мне жест милосердия!

— Нет! С меня достаточно городов кишащих разнообразными тварями, — со злостью проговорила, немного косясь на него, — я хочу, чтобы ты побыстрее уже доставил меня к твоему Правителю!

— Как скажешь! Завернём в ближайшее поселение, перекусить, — и, сделав небольшую паузу, — а то ты меня съешь!

— Сначала заплюю ядом!

Ветхие домики, будто развалины, были натыканы близ леса. Настолько примитивно, что казалось это совсем другой мир, где она вовсе не видела столь поражающий своей красотой малахитовых строений поражающих взгляд своими рельефами, фактурой и палитрой оттенков. Может, это поселение давно покинули?

— Здесь должны быть люди, — будто читая мысли, озвучил он.

— Ну, конечно же, люди, — протягивая ему руку, чтобы слезть с прилёгшего на землю минора, — иного места им не дано, здесь только чудовища живут в роскошных особняках!

— Ну с чего же! Будешь исправно раздвигать ноги, и сможешь тоже жить в роскоши и богатстве среди чудовищ! — ухмыляется он, стащив с животного и заключив в свои объятья девушку, смотрящую на него с испугом в недоумении от его слов.

— Не вижу богатств, — сквозь зубы сказала по слогам, упёрлась в него взглядом, готовясь разорвать его на мелкие кусочки.

— Так я на половину чудовище, — язвительно ответил он, под пристальным испытывающим его взглядом, — не перед тем старалась, — и тут же выпустил её талию из своих рук.

Зачем он ей постоянно об этом напоминает?!

Побыстрее бы забыться!

Прикрыв на мгновение глаза, попыталась успокоить с бешенством колотящееся сердце. От его слов бросало в жар, и одновременно холодило кожу от проступившей на теле влаги. И что она себе так накручивает! Какой пустяк, но почему Дорион так сильно задевает её своими словами! Нужно сосредоточиться совсем на другом, скоро ей будет вовсе не до него, но он въедливо вторгается в её мысли и разум, напрочь отбивая в ней чувство самосохранения.

Ей нужно сосредоточить мысли о завтрашнем дне и унять в себе взбесившеюся фурию, что разом готова вонзить свои коготки в спину мерзавца и в клочья разорвать свисающие позади него словно неведомая материя — крылья.

— Что встала, — не оборачиваясь, — пытаешься воспламенить взглядом мои крылья? У тебя не получится, не тот в тебе дар! — он тут же остановился, и его взгляд был прикован куда-то в сторону, где стояла развалина напоминающая дом.

Маленькая девочка, периодически выглядывала из-за дома боясь выйти навстречу незнакомцам.

— Мы не обидим тебя, — сделав несколько шагов вперёд, поравнявшись с Дорионом, — где твои родители?

Девочка вышла из своего укрытия, и, потупив свои глазки, не моргнув, пристально смотрела куда-то позади них.

— Он не обидит тебя, и сейчас уйдёт! — только проговорил он, и минор, поднявшись с ног, посмотрел в сторону девочки, слегка принюхавшись, оголил свою устрашающую пасть полную тянущейся слюны, навевая страха в глазах малышки, нехотя развернулся и помчался в сторону.

— Страшный, — пролепетала девочка, — я таких ещё не видела.

Платьице на ней было чуть великовато и спускалось ниже колен, откуда сразу же начинались сапожки, зеленоватый оттенок ткани отчётливо подчёркивал зеленые глаза девочки, тёмные волосы были переплетены веревкой и закреплены на голове.

Видя, что животное удаляется, девочка, не боясь, вышла навстречу к чужакам, и мило улыбаясь им, подошла поближе.

— Родители уехали, а мне одной скучно, — чуть загрустив, и тут же улыбнувшись, — а вы останетесь у нас в гостях, сюда давно уже никто не заезжает, а кто жил раньше уже покинули эти домики.

— От чего же вы не уехали из таких развалин? — наклонившись к девчурке, спросила Александра.

— Мама сказала, что лучше жить в нищете и голоде, чем служить мидарам! — исподлобья покосилась она на стоящего перед ней мужчину.

— Какая она у тебя молодец! — одобряюще кивнула она, на что услышала хмыканье рядом стоящего мужчины. — Когда они вернуться?

— Уже скоро, они поехали к морю, добыть немножко еды.

— А тебе одной не страшно здесь?

— Иногда бывает страшно, иногда нет. А проходите в дом, я покажу свои игрушки.

— Не стоит задерживаться, — схватив Александру под руку, дернул на себя.