Самый лучший фамильяр (СИ) - Светова Ника - Страница 29

— Пей, — приказала преподаватель лягушонку, но тот упорно отворачивался и даже рот закрыл покрепче, чтобы не проглотить случайно подозрительную жидкость.

— Адепт Кристиан, кому сказано выпить и немедленно! — рявкнула Леопардовна — уговаривать упрямца она не собиралась.

От грозной команды взрогнули все, включая Горыныча, Флори чуть не упустила драгоценную каплю, но испуганный Крис успел подхватить зелье длинным лягушачьим языком и проглотил как можно скорее.

Леопардовна опустила лягушонка на пол пещеры, все замерли, ожидая развязки. Какое-то время казалось, что состояние Криса не меняется, но вдруг рыжий лягушонок замер, посмотрел снизу вверх выпуклыми голубыми глазами, увидел над собой Рея, Флори, остальных…

Крис понял, что с ним произошло. Он не мог сейчас говорить, но прежние свои поступки вспомнил и оценил совсем по-другому. Расстроенный Рыжик не знал, куда деваться, где спрятаться от сжигавшего стыда. Лягушонок заметался по пещерному залу, прыгая то в одну, то в другую сторону. Крис хотел убежать, не имея сил взглянуть на тех, кого совсем недавно так подло предал, но, как ни старался, не мог найти выход. Зато он нашел шпагу — свою шпагу, которую испачкал в крови Рея и вытирал кружевным платком, когда Фло превратила его в лягушонка.

Крис уткнулся в эфес брошенного оружия и замер. Рей осторожно подошел, присел рядом и взял в руки маленького плачущего лягушонка.

— Крис, — сказал герцог, — не нужно…Я знаю, что ты не виноват, ты не владел собой.

Лягушонок горестно замотал головой и заквакал, не соглашаясь.

— Не плачь, — Флори подошла к друзьям, с сочувствием глядя на Криса, — ты опять превратишься в человека, и все будет хорошо. Теперь ты станешь осторожнее, правда? Не дашь себя обмануть!

Лягушонок закивал, соглашаясь. Амалия Леонардовна, внимательно наблюдавшая за происходящим, спросила у Флори:

— Как ты собираешься его расколдовать?

— Очень просто, мон ами! — вмешалась Левая. Рыч тоже подобрался поближе, не собираясь пропускать интересное событие: — Сейчас вызовем сюда эту рыженькую, его невесту…

— Ирну, графиню Реймонскую? — усмехнулась Леонардовна.

— Ну да, ее, — подтвердила Центральная, — она поцелует Рыжика — и дело в шляпе! Лягушонок становится человеком, Ирна — Королевой бала, все счастливы — веселятся, танцуют и пьют шампанское!

Рыжий лягушонок радостно заквакал, сообразив, как близко его возвращение в человеческий облик. А вредная Правая тихонько вздохнула:

— И все-таки, Король-Лягушонок был бы лучше, сказочней…

Крис-Лягушонок испуганно замер и с такой тревогой глянул на Горыныча, что рассмеялись все, включая Леопардовну. Дружный смех прервал напряженный голос Аризеллы:

— Ну хорошо, с графом разобрались. А что с принцем будешь делать, феечка? Как его расколдуешь?

— Ой, — расстроенно воскликнула Флори, — я почти забыла про Рональда!

Фея испуганно посмотрела на строгого декана, ожидая выговора. но та лишь усмехнулась.

— Даже не буду спрашивать, как тебе это удалось, — Леопардовна рассматривала белого кудрявого барашка с явным удовлетворением, — но расколдовать его ты просто обязана! Их Величества не простят Академии, если сын вернется домой дипломированным бараном!

Амалия сама же и улыбнулась своей шутке, правда. не очень-то весело. Рыч, внимательно смотревший на нее, фыркнул и ближайшей Правой ткнулся декану в руку, то ли поддерживая, то ли успокаивая.

А расстроенная Флори объясняла:

— Рональда может расколдовать только поцелуй девушки, которая любит его больше всех на свете! Не за то, что он принц, а именно его! Но есть ли такая девушка и где она — я не знаю.

— Да, найти эту девушку — непростая задача, - к Леопардовне вернулась прежняя строгость, она взглянула на Рея с молчаливым вопросом. Герцог только пожал плечами, давая понять, что о девушке, любящей Рона больше всех на свете, он ничего не знает. Крис на его ладони, почти по-человечески, покачал головой, подтвердив мнение Рея.

— Нет, а что тут думать-то? — Правая вспомнила свою же идею, — я предлагаю собрать всех влюбленных ду…девушек и устроить для принца вечер поцелуев! Не одна, так другая его и расколдует!

— Может и не другая, а третья. — добавила Центральная, — или пятая…

— Или двадцать пятая! — сердито оборвала Рыча Леопардовна, — я уже сказала, что Королевская семья не должна узнать о превращении их сына в барана!

— А как же эти две?.. — Левая намекнула на ушедших ведьмочек.

— Я отвела им глаза, о белом барашке они больше не вспомнят. А что касается всех вас, — декан обвела взглядом адептов и остановилась на скромно опустившем морды Горыныче, — вы будете молчать и ради принца, и ради самих себя. Верно я понимаю?

Все дружно кивнули, даже лягушонок. Один только Рыч делал вид, что очень занят изучением стен пещеры и совершенно не слышит, о чем сейчас говорят.

— Горыныч! — рыкнула на него Леонардовна, — ты дашь мне слово молчать! И всеми тремя головами, а не одной за всех!

— Ну ладно, ладно, — Рыч неохотно вздохнул и каждая голова пообещала молчать, что видела наследного принца, превращенного в барана.

— А как же мы найдем ту, которая его расколдует? — заинтересованно спросила Левая.

Неожиданно ему ответила Аризелла. Красноволосая ведьма выглядела непривычно тихой и серьезной. Она чуть побледнела, закусила губу, набираясь смелости, потом, словно опомнившись, усмехнулась собствнной нерешительности и твердым голосом начала рассказывать.

— Когда я была совсем маленькой, лет пяти, мы жили в другой стране. Мои родные — мама и бабушка — потомственные ведьмы, люди обращались к ним за помощью, но всегда боялись их. А потом в деревне, поблизости, начался падеж скота. Не разобравшись в причинах, деревенские обвинили во всем ведьм. Наш дом подожгли, маму и бабушку за волосы тащили по улице, деревенские кидали в них камнями.. — Аризелла приостановилась, справляясь с чувствами, нахлынувшими от воспоминаний, и хрипловато продолжила.

— Меня, малявку, тоже тащили рядом с ними, только не били так. Люди кричали: "На костер! Сжечь проклятых ведьм!" Я помню, как было страшно, как мама просила отпустить хотя бы меня… — голос Ари дрогнул, рассказ прервался, но тут неожиданно белый барашек подошел и ткнулся в руку красноволосой ведьмы. Аризелла улыбнулась ему и спрятала лицо в белую кудрявую шубу, скрывая подступившие слезы.

Все вокруг притихли, не решаясь нарушить молчание, а ведьмочка, передохнув немного, собралась с силами, оторвалась от бараньих кудряшек и продолжила:

— Нас бы всех сожгли, как и собирались, если бы не белокурый красивый мальчик, который ехал в тот день через деревню с большой свитой придворных. Он потребовал объяснить, что здесь происходит, а когда понял в чем дело, приказал своим магам выяснить причину гибели скота.

Оказалось, что заразу разнесли приезжие торговцы, они так выживали своих конкурентов и готовили себе новых покупателей. Деревенские отпустили нас, когда поняли, что ведьмы здесь ни при чем. Но дом сгорел, мама и бабушка были избиты так, что едва дышали…И тогда мальчик приказал взять нас с собой и вылечить. Я ехала с ним в одной карете, пока мама и бабушка были у целителей, а мальчик дарил мне сладости, игрушки, рассказывал о других странах, о путешествиях и чудесах.

Когда мы добрались до столицы, мальчик распорядился, чтобы нас отправили к лучшему целителю, заплатил за наше жилье, еду и лекарства. А еще он договорился, и мама стала помощницей целителя, когда поправилась…

Больше я не видела белокурого мальчика, хотя и очень ждала, что он опять приедет. Мама объяснила, что это был принц соседней страны, его привезли знакомиться с будущей невестой, — Аризелла вздохнула и, собравшись с силами, договорила — Мы выжили, благодаря тому, что на нашем пути так вовремя появился маленький чужеземный принц. И, я думаю, что никого еще не любила больше, чем красивого белокурого мальчика. Поэтому самое малое, что я могу сделать сейчас в благодарность за его великодушие…