Опасная помощница (СИ) - Лоранс Полина - Страница 6

Натянула джинсы и джемпер, надела пуховик. Уходя, открыла окно, чтобы впустить в квартиру морозный воздух. Диана Фёдоровна, слава богу, сегодня весь день на лекциях. Свекровь уже пропитала дом запахом своего тяжёлого сладковатого парфюма, меня от него мутило.

Приехала к офису, едва не теряя сознание от ужаса. Я совсем не боевая, в отличие от моей подружки Татьяны. Мне было страшно думать, как сейчас я посмотрю в глаза мужа. Он сбежал из дома, как с заражённой территории. Спешно эвакуировался. А ещё рассказывал сказки о занятиях с психологом и натравил на меня свою мамочку.

Настоящий герой!

Обида пульсировала в горле обжигающим комком. Но в то же время я боялась, что не смогу сдержаться и разрыдаюсь от одного только взгляда на мужа. Увижу любимое лицо, нахлынут воспоминания. Сколько чудесных мгновений мы пережили вместе! Куда всё исчезло? Почему я теперь ему не нужна?

Дрожа от страха, я шла от остановки к бизнес-центру. Обходила сугробы, скользила по нечищеным дорожкам. Рядом гудел проспект, на перекрёстке образовалась пробка…

Не успела пересечь парковку и… остановилась, как вкопанная. Ошарашенно замерла, застыла, изумлённо распахнув глаза. Задохнулась от ужаса и возмущения.

В тридцати метрах от меня на крыльцо бизнес-центра вышел… мой муж. Высокий, красивый, улыбающийся. В элегантном пальто и чёрных перчатках. На его локте висела хорошенькая девица с детским и немного глуповатым личиком. Она заглядывала в лицо спутнику и что-то ему говорила.

«Наверно, взял новую сотрудницу», — не желая принять очевидное, сказала я себе.

Но Виталий, едва парочка спустилась с широкого крыльца, тут же с улыбкой обнял девушку и поцеловал её сначала в румяную щёчку, потом прямо в губы. Обнял, прижал к себе крепко. Они так и застыли посреди парковки — целовались и не могли оторваться друг от друга.

За пару минут, что длилась эта сцена, я успела умереть. Казалось, небо над головой затянуло гигантской чёрной тучей, всё вокруг покрылось пеплом, а моё сердце сунули в мясорубку.

Несколько минут я не двигалась, только смотрела и смотрела на счастливых влюблённых. Застучали зубы — всё тело прошило нервной дрожью, слёзы хлынули по щекам. Кусая губы, всхлипывая, я ринулась прочь. Поскользнулась на ледяном тротуаре, грохнулась и едва не взвыла от отчаяния.

— Осторожнее! — воскликнул какой-то мужчина и помог мне подняться. — Куда же вы бежите, девушка! Разве не видите, тут гололёд. Сильно ушиблись? Ничего себе не сломали?

Сейчас мне было так плохо, что боли от падения я даже не почувствовала.

В тот же вечер, не дожидаясь возвращения свекрови, я собрала сумки и переехала к Тане. Даже в жутком состоянии, обливаясь слезами, смогла удивиться, как мало вещей нажила за девять лет замужества: немного одежды, ноутбук… А ведь работала, не бездельничала. Но на себя всегда не хватало денег, весь мир вертелся вокруг Виталика. Красивые костюмы — мужу, он ведь начинает бизнес, должен выглядеть представительно. Дорогие часы, компьютер, автомобиль — всё только для него, любимого. А свои нужды я финансировала по остаточному принципу.

Зло порадовалась, что кредиты за навороченный комп и машину ещё платить и платить, а оформлены они на Виталика. Вот пусть теперь сам зарабатывает деньги на свои игрушки!

На коленках появились фиолетовые синяки — я очень сильно приложилась о лёд, когда бежала прочь от бизнес-центра.

После переноса эмбриона рекомендуют несколько дней соблюдать постельный режим и ни о чём не волноваться, медитировать, думать о приятном. Ничего из этого мне не удалось выполнить, я нарушила все рекомендации врача. Разве что не забывала принимать назначенные гормоны.

…Следующие несколько дней прошли как в тумане. Диана Фёдоровна даже не позвонила узнать, куда я пропала. Очевидно, увидела, что мои вещи исчезли, и вздохнула с облегчением. Её миссия увенчался успехом, ей удалось выжить меня из квартиры.

Подруги поддерживали, утешали, отвлекали разговорами. Настя снова пригласила нас с Таней в гости, в свой чудесный дом, наполненный счастьем. Как же у них хорошо! А у меня всё плохо. Я смотрела на крошечного сына Насти, но ни на секунду не могла забыть о своих бедах: предательстве мужа, коварстве свекрови.

То и дело из глаз начинали литься слёзы, я совсем себя не контролировала. Мысленно проклинала подлого обманщика. Почему он так жестоко со мной поступил? Разлюбил, надоела? Так надо было сказать прямо, а не водить меня за нос.

Это очень больно — узнать, что у мужа, в котором ты души не чаяла, есть любовница-очаровашка. А я собиралась прожить с ним до самой старости, думала, что у нашей маленькой семьи ещё всё впереди — миллионы счастливых моментов, романтика и нежность, дети.

Но меня списали в утиль, поменяли на свежую версию, избавились, как от старой рухляди…

— Ну что ты такое говоришь! — возмутились девчонки. — Это ты-то рухлядь?! Тебе всего двадцать семь, ты совсем малявка!

— Он сказал, что поживёт у друга. А сам, наверное, живёт у любовницы. — Я не могла удержать слёз, боль была адской.

— Лучше о Витальке вообще забудь, — посоветовала Настя. — Нельзя тебе сейчас о нём думать, ты сразу реветь начинаешь. Не нужен нам такой муж и папаша!

— Э, нет! — Татьяна воинственно сверкнула глазами. — Ещё чего! Эта подлая скотина будет нам всю жизнь алименты платить. Мы с ним разберёмся! — Подруга погрозила кулаком в сторону окна.

— Видеть его больше не хочу, — всхлипнула я.

— Ну, пока и не надо. А когда родишь, тогда посмотрим.

Я боялась, что девчонки скажут, что, учитывая новые обстоятельства, лучше мне сейчас ни на что не надеяться. Мол, если не прикрепится эмбрион, то и бог с ним. Разведёшься с мужем-изменником и начнёшь новую жизнь.

Но подруги знали, через какой ад я прошла за три года, пока упорно двигалась к своей цели. Если сейчас опять ничего не получится, как это было в предыдущих трёх протоколах ЭКО, это меня добьёт.

Будущий малыш был той внутренней опорой, за которую я цеплялась, чтобы не сойти с ума. Я уже заготовила несколько тестов на беременность и ждала девятого дня после процедуры криопереноса, чтобы узнать результат.

— Вперёд, — благословила утром Таня.

Она собиралась на работу — наряжалась, красилась, вытягивала волосы утюжком. У неё не было парня, который запретил бы ей это делать. А я даже накладывать макияж не умела, ведь меня с четырнадцати лет «пас» Виталий и постоянно всё запрещал.

«Зачем тебе краситься? Ты и так красивая. Если начнёшь использовать всякие женские штучки, мужики тебе проходу не дадут. Я этого не хочу. Да тебе и самой не нужно лишнее внимание, согласись?»

А может, ему так было выгодно? Я не тратила деньги на косметику и процедуры, не делала сложный маникюр, не рисовала брови и не наращивала ресницы. Одежду почти не покупала.

Какая экономия!

— Алиса, не тяни, — снова напомнила мне Таня. — Топай в ванную.

Я маялась в комнате, зажав в кулаке коробочку с тестом, и всё никак не решалась приступить к процедуре.

— Давай-давай-давай! Я уверена, у тебя всё получилось. Алиса, прекрати дрожать. Иди и проверяй. Смотри, я из-за тебя уже на работу опаздываю!

Из ванной я вышла в полуобморочном состоянии. На тесте проявилась вторая полоска! Ещё едва заметная, но она всё-таки там была.

— У-у-у-и-и-и-и-и-и! — заверещала Татьяна и начала вколачивать в пол все свои сто килограммов. — Получилось! Я знала! Я знала!

А я опустилась на диван — ноги меня не держали. Опять полились слёзы, за эти дни я уже выплакала все глаза. Но сейчас я ревела от счастья.

Я впервые увидела на тесте две полоски. Впервые! Никогда в жизни такого не было, о таком я могла только мечтать. Какой же бесценный подарок!

Прошла ещё неделя, и теперь уже сомнений не осталось: эмбрион прикрепился. Теперь я была надёжно беременна. Три теста это засвидетельствовали — каждый из них выдал две чёткие полоски. Врач-репродуктолог направила сдать кровь на хорионический гонадотропин, и результат анализа подтвердил наступившую беременность.