Одна ночь в Санта-Монике (СИ) - Дарк Нико - Страница 14

— Слушай, может сегодня поужинаем вместе, я как всегда заканчиваю в восемь. У тебя получится? Всего на часок?

Катрин медлит с ответом, возможно она на работе, тогда ей придется отпроситься у начальства, если она дома, то скорее они уже построили планы с Джейкобом.

— Возле твоей работы есть хорошее место?

— В одном квартале есть милейший итальянский ресторан, тебе он обязательно понравится, — я ликую, кладу трубку и печатаю сообщение в чат.

Я: «После работы встречаюсь с подругой».

Вижу, как они оба что-то печатают. Значит, скорее всего они уже дома или по делам, потому что один из них обычно за рулем.

Аарон: «Я соскучился».

Оуэн: «Найдется время на нас? Во сколько и откуда тебя забрать?».

Я: «Я сообщу попозже».

Вечер с Катрин — это то, что мне нужно. Легкая и ненавязчивая она всегда поддерживала, давала советы, но не лезла в душу. Когда я нахожусь рядом с ней, то всегда ловлю волну спокойствия.

Я заканчиваю работу, завершаю дела и звоню Катрин. Они с Джейкобом обещают забрать меня с работы и увезти в ресторан. Потом он уедет по делам и заберет ее через полтора часа.

— А если нам будет мало? — спрашиваю я, когда подруга мне звонит по телефону.

Катрин дублирует мой вопрос Джейкобу, и тот отвечает, что подождет в машине. Он говорит серьезно, будто не понял шутки. Джейкоб хирург-ординатор в той же клинике. Он спокойный и сдержанный, он знает цену каждой потерянной минуте. Они с Катрин примерно одного роста, но Джейкоб более спортивный. Выносливость — одна из важных физических качеств хирургов. Еще у него очень гибкий подвижные пальцы, когда я думаю, что в них он держит скальпель, потом этими же руками обнимает Катрин, меня охватывает такое благоговение. Им очень повезло встретить друг друга.

— Я пошутила, у нас ровно полтора часа, — заканчиваю я разговор, кладу трубку и быстро пишу сообщение в чат: «Через полтора часа освобожусь, вы знаете, где меня забрать».

Когда я выхожу на улицу, машины Катрин и Джейкоба еще не видно, я оглядываю ряд припаркованных машин. У одной из них стоит мужчина, на нем кожаная куртка и бейсболка, руки в карманах. И я бы не обратила на него внимания, но кажется, будто он смотрит на меня. Вскоре прямо к порогу салона подъезжает темно-синий Бьюик Джейкоба. Я машу ему рукой, и Катрин выходит мне навстречу. Когда я вновь бросаю взгляд на подозрительного незнакомца, то его уже не видно. Значит, показалось. Я обнимаю Катрин, как давно мы с ней не виделись. От нее пахнет лавандой, его волосы такие мягкие и пушистые, и кажется, что в моих руках пушистое облако.

Мы занимаем столик у окна, официант приносит меню, мы делаем заказ и Катрин жалуется на начальника, который ее мучает, жалуется на начальника Джейкоба, который мучает его. Приносят пасту и вино.

— Мы оба понимаем, что будь на них месте нашего начальства кто-то другой ничего не изменится, потому что требования приходят сверху, — продолжает сетовать подруга. — А еще клиника старается угодить всем нерадивым клиентам, чтобы в следующий раз они снова пришли к ним. Работа сущий ад, и только отношения нас держат на плаву. Мне этого не хватало, вот так посидеть поболтать. Спасибо, что позвонила, Оливия.

— Ты вернешься в нашу квартиру?

— Я все еще думаю об этом. Джейкоб давно настаивает на том, чтобы мы жили вместе. Наверное, так будет лучше, но пока у меня есть своя комната у вас, мне спокойнее. Это все еще делает меня независимой и свободной в каком-то роде.

Наверное это нужно нам всем, чтобы не утонуть в отношениях окончательно, не потерять голову, мы ищем что-то стабильное и что-то свое. Для меня сегодня это была встреча с Катрин. Для Катрин это комната в нашей квартире.

Полтора часа пролетают слишком быстро, и первым об это оповещает не Джейкоб, а Аарон.

— Алло, — я снимаю трубку.

— Мы уже на месте.

— Минуту, я провожу подругу.

Катрин вскидывает на меня глаза. По ее взгляду я понимаю все, что она хочет спросить. Мы договариваемся с ней на еще один ужин через пару недель, чтобы я тоже могла все ей рассказать. Я не уверена, что признаться Катрин будет также просто, как Веронике. А, возможно, через две недели уже нечего будет рассказывать. Я провожаю ее, и когда их машина скрывается за поворотом, сажусь в припаркованный на противоположной стороне дороги серебристый седан. Аарон открывает мне дверь, быстро целует в щеку и садится на переднее сиденье. Оуэн за рулем. Они будто договорились, одновременно поворачиваются ко мне, чтобы поприветствовать.

— Это были долгие два часа, — говорит Аарон, Оуэн заводит машину.

— Это были долгие сутки, — язвительно замечаю я.

— Так, ты нас ждала вчера?

Когда ответить «да» не позволяет гордость, а ответ «нет» будет слишком очевидной ложью, я говорю: «Возможно». И делаю такую интонацию, будто отмахиваюсь от мухи.

— Это мило, — Аарон оборачивается и дарит мне улыбку.

Машина резко сворачивает на парковку и тормозит. Я вскрикиваю от неожиданности. С учетом всего, что со мной произошло, всего, что я знаю об их профессии, ожидаю самого дурного. Но они сидят не шелохнувшись, только смотрят друг другу в глаза. Немой диалог, о чем эти двое разговаривают молча, без жестов, и даже ни единый мускул не дрогнул на их лице. Ну, на сколько я могу судить по их профилю в освещении фонарей. Потом Аарон недовольно выдыхает воздух, что-то ворчит и возможно закатывает глаза, потом открывает дверь и выходит. Оуэн делает то же самое. И я все еще недоумеваю от произошедшего, не понимаю, к чему все это. В итоге за рулем оказывается Аарона, а Оуэн садится ко мне:

— Я просто не мог больше ждать.

Он притягивает меня к себе, отстегивает ремень безопасности и садит меня верхом. Я податливая будто размякший пластилин, из которого можно лепить все, что пожелаешь. Он, не отрываясь от моих губ, задирает юбку и проводит руками по ногам и ягодицам, находит белье и хочет стянуть его, но в машине слишком тесно, неудобно. Нужно еще изловчиться, чтобы проделать то, что он хочет. Но у Оуэна другие планы, он хочет меня прямо сейчас! И я готова отдаться ему прямо сейчас. Я сначала слышу, а потом только чувствую, как рвется мои трусики. И стоило их выбирать с утра, если никто не оценит ни цвет, ни дизайн, но я не против. Я тоже тосковала по нему, по ним обоим. Я тоже его хочу, низ живота скручивает от предстоящего удовольствия. Оуэн отодвигает меня на мгновенье, стягивает джинсы и боксеры, вытаскивает презерватив из заднего кармана и раскатывает по возбужденному члену.

Я проглатываю смешинку, но не могу удержаться от подкола.

— Да в таком состоянии трудно водить.

Слышу, как Аарон громко смеется. Оуэн пропускает мое замечание мимо ушей, он крепко берет за талию и буквально насаживает меня на себя. Две секунды мы смотрим друг другу в глаза. Мимо проносятся машины, озаряя наши лица, я держусь за его плечи и склоняюсь, чтобы поцеловать. Медленно и чувственно, будто хочу сказать, что я тоже скучала и не могла больше ждать. Он позволяет завершить поцелуй, минута нежности перед тем как превратить меня в податливую куклу. Он сжимает талию достаточно сильно, чтобы я начала послушно двигаться, он приподнимает меня только для того, чтобы вернуть назад. И это продолжается бесконечно долго, я не слежу за тем, где мы едем, близко ли их дом, или далеко, смотрит ли кто-то на нас в окно, подглядывает ли Аарон в зеркало заднего вида. Я просто двигаюсь так, как направляет меня Оуэн, в конце не могу сдерживать стоны, я произношу его имя, практически кричу от того, как глубоко он входит, как сильно я сжимаюсь вокруг него, как все тело бьет мелкая дрожь от предстоящего оргазма. И я совсем не помню себя, когда падаю на его плечо, без сил больше двигаться. Это еще одна короткая передышка, потому что мне нужно снова вернуться в строй, чтобы Оуэн тоже получил порцию удовольствия. А пока я лежу, тяжело дышу, и он трется об меня, как большой пушистый кот. И вот его руки снова крепко обхватывают меня, это сигнал к действию. Мне кажется я двигаюсь слишком лениво, но этого достаточно, чтобы Оуэн кончил. Он с шумом выдыхает, запрокидывает голову назад, я целую его шею. И мы долго сидим без движения, машина везет нас еще какое-то время, потом останавливается у ворот их дома. Еще минута и мы внутри. Аарон выходит из машины и один идет в дом.