Одна ночь в Санта-Монике (СИ) - Дарк Нико - Страница 16

Также было у Ричарда. Я считала, что именно окружение повлияло на него. Но узнав подробности его ареста, я поняла, что совсем не разбираюсь в людях. Оказывается он давно толкал наркотики. Сначала он этим занимался в клубе, где проходили бои. Это были какие-то таблетки. Самое забавное, что у него была серия договорных боёв, в которых он намеренно проигрывал. Он на этом поднял целое состояние, перед тем, как уйти из спорта.

Вскоре он стал подручным у одного крупного торговца, а чтобы расширить рынок устроился в ночной клуб. И наркотики были уже тяжелее.

В тот день, когда я собрала вещи и ушла от Ричарда, Аарон вернулся в нашу квартиру и установил жучок. Ему сразу не понравились подозрительные пакетики, в которых скорее всего лежал кокаин. С тех пор, как Аарон завязал с наркотой, он с большой неприязнью относится к тем, кто употребляет, и ненавидит тех, кто продает эту гадость.

— Оуэн, кстати, был весьма зол, когда узнал, что я натворил, — замечает ехидно Аарон. — Для него изначально ты была просто развлечением на ночь.

Я делаю нарочито изумленное лицо и, фыркнув, переползаю в объятья Аарона.

— Но теперь все иначе, — заверяет Оуэн и подмигивает. На секунду его лицо веселеет, но когда он возвращается к рассказу о Ричарде, он снова становится хмурым и немного напряженным.

Аарон и Оуэн прослушивали моего бывшего около суток, тогда и выяснились все его дела. Нужно было просто застать с поличным и передать властям. У них уже есть связи с кем-то из Управления по борьбе с наркотиками, поэтому дело казалось очень простым. Главное, нужно было все спланировать, продумать и сделать тихо и без последствий, Аарон и Оуэн не должны были засветиться или пострадать, даже привлечение как свидетелей, могло сильно навредить их работе, но все пошло не плану. В одной из бесед по телефону Ричард обронил, что собирается отомстить мне и тому татуированному парню, который вырубил его, то есть Аарону. Он собирал друзей, чтобы вечером наведаться ко мне. Дело приняло серьезный оборот, они не хотели ставить меня под удар.

В тот же день на моем телефоне они установили программу слежения, патруль постоянно курсировал вокруг моего дома. А где-то на окраине разворачивался блокбастер. Ричарда взяли прямо на пороге клуба, когда он решал дела, в одной из сумок лежали наркотики. Оуэн и Аарон прикинулись посетителями, Ричард сразу узнал того самого татуированного парня. Оуэн и Аарон умеют быть раздражающими, а чтобы разозлить Ричарда не нужно прикладывать много усилий. Завязалась потасовка, которая перетекла в драку с перестрелкой. Оуэн и Аарон выбрали идеальное место для случайно встречи под тремя камерами, а на записи отчетливо видно, что они не начинали драку. Полиция среагировала быстро, будто только этого и ждала. А специальный агент из УБН как назло был поблизости по личным делам. Все прошло относительно гладко, но то, чего опасались Аарон и Оуэн все же произошло, им пришлось раскрыть личности, их имена фигурировали в полицейской сводке, и они нажили себе врагов. Была и хорошая новость, Ричард и его компания друзей оказались за решеткой.

На этом история должна была закончиться, а я так ничего не и не узнала бы, но когда Аарон и Оуэн попросили еще какое-то время присмотреть за мной, полиция открестилась от этой работы, у них и так слишком много проблем. УБН вовсе это было не нужно, никто не собирался обеспечивать мою безопасность. Все только удивлялись, при чем тут вообще я, но Аарон и Оуэн переживали, что Ричард даже из тюрьмы сможет достать меня. Поэтому они решили приглядывать за мной еще некоторое время, отслеживали по телефону, проверяли камеры наблюдений у дома и на работе. В те дни это были два места, где я проводила время. Когда я уезжала на Гавайи, они убедились, что я благополучно села на самолет, и только тогда вернулись к работе.

Я сама того не зная, стала частью их жизни на несколько недель. И, конечно, они знали, что в «Херес» я пришла не просто так, а чтобы найти их. И что в тот вечер ни с какой подругой встречаться не должна была. Они знали про меня буквально все, кто мои родители, чем занимается мой брат, кто мои подруги. Если им захотелось бы, то без особого труда они могли узнать цикл моих месячных, потому что мой телефон был в полном их доступе.

И в этой части истории я просто встаю, чтобы достать еще одну бутылку вина из холодильника.

— Детка, тебе завтра на работу, — кричит Аарон.

Я с грохотом закрывать холодильник и пытаюсь вскрыть бутылку.

— Хорошо-хорошо, уже иду.

Аарон помогает мне со штопором. Этим в нашем доме всегда занималась Вероника, потому что в схватке вино vs Оливия, вино всегда выигрывало.

— Мы не читали твои переписки, не просматривали сообщения или соцсети. А родных проверили, просто, чтобы убедиться в их надежности, — очень спокойно говорит Оуэн, когда мы возвращаемся с побежденной бутылкой вина.

— И вообще. ты должна поблагодарить нас за то, что мы избавили тебя от Ричарда, — Аарон разливает вино, раздает бокалы, и они садятся на прежние места. А мне хочется сохранить дистанцию. Отодвигаю злополучную подальше миску с виноградом, которая уже дважды доказала свою ненужность, и сажусь на край стола. Я даже не знаю от чего я в большем шоке, от Ричарди или от них.

— Ты же понимаешь, что мы следили за тобой просто, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И если бы этим занималась полиция, мы бы сразу вышли из игры.

— Да, Оуэн даже хотел пойти к твоему брату, он наверняка позаботился о тебе.

— Нееет! — обреченно говорю я, они не могли со мной так поступить.

— Конечно, я ему не дал! — гордо говорит Аарон.

— И если бы ты сама нас не искала, то скорее всего мы бы уже перестали следить за тобой, потому что суд над Ричардом состоялся, и он уже направляется в тюрьму на севере штата.

Отпиваю вино. Виноградный вкус щекочет рецепторы во рту, а потом оседает кислинкой, я смакую послевкусие. каждый раз, когда я в неразрешенном тупике, хочется напиться, но я каждый раз понимаю, что это самый плохой вариант из всех. Это глупое бегство, которые вызвано страхами или беспомощностью. Сейчас хочется выхлестать эту бутылку вина и потом залить скотчем, но вместо этого я беру паузу.

— У вас там терраса? — показываю я на окна с видом на океан. Сейчас там просто черная тьма. Аарон молча кивает и без слов идет открывать дверь. Немедленно по полу стелется океанская прохлада. Снаружи деревянный пол, ряд фонарей и два кресла, я выхожу и сажусь в одно из них:

— Мне нужно немного времени.

Дверь за мной закрывается, я оглядываю окна и вижу себя, они зеркальные. А в первое утро я переживала, что кто-то может за нами подглядывать. Оказывается, этот пляж частный, и лишние люди здесь просто не бывают, а если нерадивый сосед решит наведаться в гости, он ничего не увидит, потому что все предусмотрено. Наверное, уже где-то заполночь, завтра я с трудом проснусь, если лягу позже. На душе горько и тоскливо, но я не могу найти первопричину, копаюсь но эмоции это непаханное поле, а я с детской лопаточкой стою в центре и пытаюсь навести порядок.

Через минут десять бесполезного сидения в кресле ко мне выходит Оуэн, почему-то мне становится смешно:

— Вы там совещались, чтобы определить, кто ко мне должен выйти?

— Вообще, да, — Оуэн будто смущен.

— И как это выглядело?

— Аарон переживал, что ты решишь уехать. Я думал, что замерзнешь ты скорее, поэтому принес плед, — он укрывает мне ноги, садится передо мной и по очереди целует каждый палец от мизинца правой руки до мизинца левой. — Что тебя тревожит больше всего?

— Нууу, если составить рейтинг дерьма, то на первом месте будет… — я снова возвращаюсь на это непаханное поле, но в этот раз меня за руку держит человек, который хочет позаботиться обо мне, вывести оттуда и помочь. Секунды длятся, пока я судорожно думаю. — На первом месте будет то, что я почти год жила с наркоторговцем.

Оуэн кладет подбородок на мои колени, будто кот в поисках тепла и ласки, и невозможно устоять и не прикоснуться к его волосам. Он издает такой смешной звук, будто мурлычет от удовольствия.