Алоха из ада (ЛП) - Кадри Ричард - Страница 73

Не могу удержаться от смеха. Больше ничего не остаётся. Спускайтесь в самые глубокие, самые тёмные уголки ада, и поймёте, о чём я. Здесь внизу всё время смеются. Я лезу в карман пальто и шарю там. На секунду я даже не знаю, чего ищу. Вытаскиваю то, что Мустанг Салли велела принести мне через Чёрную Георгину. Мои руки в крови от раны на груди, и я оставляю липкие красные отпечатки по всему маленькому пластиковому кролику. Я вытираю его о своё пальто, но только размазываю кровь. В пизду.

Я бросаю кролика туда, где в углу прячется Элис.

— Собирался принести тебе индейку на ужин, так как мы пропустили Рождество, но она не поместилась бы в моё пальто, так что придётся тебе довольствоваться этим.

Я вижу, как рука выныривает из темноты и исчезает обратно внутри. Моя грудь пылает, но рана уже затягивается. У меня сводит ноги. Я хочу подняться, но не хочу спугнуть её. Хотелось бы мне, чтобы Бог не заставлял меня избавиться от сигареты.

Вскоре я слышу: «Джим?».

Я её не вижу, в отличие от ангела у меня в голове. Он показывает мне её очертания в глубокой темноте. Удерживающие её единым целым атомы такие же, что и воздух вокруг её, её одежда, стены и пол. И я. Никакой разницы.

— Джим?

— Привет, Люси. Я дома.

Она медленно подходит ко мне, всё ещё опасаясь, что это уловка. Мне знакомо это чувство.

— Джим. Ты?..

— Я не мёртв, и я не адовец. Мне просто пришлось одолжить лицо, чтобы добраться сюда. Поверь мне. Это не самая странная вещь, которую я делал с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Она опускается на колени и смотрит мне в глаза, но держится на некотором расстоянии. Элис всегда была самой умной. Она читала книги и думала, прежде чем что-то сказать. Иногда она говорила самые важные вещи без слов. Это всё были маленькие физические реакции.

Она слегка качает головой, почти подсознательное движение.

— Это действительно ты там?

— Ты скажи мне.

Она глядит вниз на мою человеческую руку. Я переворачиваю её, чтобы она могла видеть тыльную сторону. Как будто она пытается прочесть тайну в этих линиях. Но эта рука в таких шрамах, что я сомневаюсь, что она найдёт в ней что-то знакомое.

— Кем бы ты ни был, тебе действительно надо что-то делать с этими кутикулами, — говорит она.

— Все салоны красоты здесь внизу закрыты или подожжены.

Она встаёт и смотрит на меня сверху вниз.

— Скажи что-нибудь, что только Джим бы сказал.

— Вот дерьмо.

— Прекрасное начало. Продолжай.

Я пытаюсь думать, но мой мозг подморожен.

— У Видока наша старая квартира. Он использует зелье, которое делает её невидимой и заставляет всех остальных забыть о её существовании, так что ему не нужно платить за аренду. Он живёт там с милой девушкой, которая сейчас худу-доктор, но раньше работала в моём видеомагазине. Ах, да. У меня есть видеомагазин. Помнишь Касабяна? Раньше магазин принадлежал ему, но я отрезал ему голову, так что теперь магазин мой. Голова Касабяна теперь мой сосед по комнате. Он крадёт мои сигареты и пьёт моё пиво. Обычно мы живём над магазином, но сейчас его ремонтируют, так что мы разместились в отеле. Я наконец-то встретил своего настоящего отца. Он был архангелом, но сейчас мёртв. Я очень скучал по тебе.

Она скрещивает руки на груди. Кивает на меня.

— Что случилось с твоим лицом?

— Мне пришлось избавиться от него, чтобы добраться сюда, а это было единственным свободным.

— Надень его обратно. Я хочу увидеть тебя настоящего.

Я смотрю в пол, улыбаясь.

— Конечно, хочешь. Но его здесь нет.

— Где оно?

— Его стащил Джек-Потрошитель.

Она делает глубокий вдох и выдыхает. Я никогда не привыкну к виду того, как мёртвые дышат. Или имитируют воспоминания о дыхании. Не знаю, что это такое.

— Я почти верю тебе. Расскажи что-нибудь ещё.

— Мне почти год снились престранные сны о тебе. Я знаю, что некоторые были просто старыми добрыми снами, но другие отличались. Как будто ты в самом деле разговаривала со мной.

Она слегка хмыкает.

— Мне тоже снились сны о тебе. Некоторые были такими, как ты и сказал. Просто сны. Но мне кажется, что некоторые были чем-то бо́льшим. Словно мы разговаривали друг с другом. В одном из них я видела другую девушку. У неё был акцент.

— Это Бриджит. Она чешка. И охотник на зомби. Она бы тебе понравилась.

— Звучит забавно. Она твоя девушка?

Я качаю головой.

— Я едва не превратил её в нежить, так что у нас ничего не вышло. Но недавно я начал кое с кем встречаться. Она бы тебе тоже понравилась. Она Таящаяся, и когда слетает с катушек, ест людей.

Она тихо смеётся.

— На фоне них я кажусь такой скукотищей.

— Это последнее, чем ты была.

Она садится на стол и наклоняется поближе, как учёный, изучающий новый вид жука.

— Нам нужно отыскать твоё настоящее лицо, потому что, серьёзно, человек ты или нет, ни одна девушка не станет совать свой язык в эту штуку. И для протокола, я тоже скучала по тебе.

Она протягивает руку, чтобы коснуться моей адовой щеки, но её рука проходит прямо сквозь меня.

— Проклятие, я этого боялась.

— Какого хера сейчас было?

Она смотрит на свою руку.

— Это происходит со всем здесь внизу. Полагаю с тех пор, как я побывала на Небесах, адские существа не могут коснуться меня.

— Как тебя затащили в эту камеру?

— Это сумасшедший ангел Аэлита. Она рассказала о тебе кое-что интересное. Она сказала, что ты не человек.

А Медея Бава рассказала кое-что о тебе.

— Я человекоподобный. Расскажу тебе об этом позже.

— Что случилось с тобой все эти годы назад? Где ты был? Я знаю, что это как-то связано с Мейсоном. Он стоял за каждой паршивой вещью, которая с нами случалась.

— Как и Паркер.

Сторожевой пёс Мейсона из Саб Роза, который убил её.

— Паркер. — Она кивает. — Что с ним случилось?

— Я его убил.

Элис смотрит на меня и отворачивается. Она не уверена, шучу я или нет. Мне хочется спросить, как Паркер это сделал, но я не могу.

— Я знаю, что Мейсон рулит тем, что здесь происходит. И, отвечая на твой вопрос, я провёл одиннадцать лет прямо здесь, в аду.

Она на полуобороте поворачивается обратно.

— Ты выглядишь находящимся намного более в здравом уме, чем я была бы. Я здесь всего пару дней, и уже начинаю сходить с ума.

— Хочешь знать кое-что действительно забавное? Я в первую очередь тот, кто отправил Мейсона в ад.

Она качает головой.

— Это официально худшая из всех групповух. — Она наконец снова смотрит на меня. — Извини, что пырнула тебя.

— Всё в порядке. Нечеловеческая сущность позволяет мне быстро восстанавливаться. Кроме того, я могу парковаться на местах для инвалидов.

— Так ты собираешься меня спасать, или как? Аэлита собирается скоро оттащить меня к Мейсону.

— В этом нет никакого смысла. По нашему уговору у меня было три дня. И Мейсон всё ещё ждёт солдат и утверждает стратегию.

— Не важно, чем он там занимается, Аэлита говорила об этом так, словно я часть происходящего, так что мне бы очень хотелось здесь не находиться. — Её глаза сужаются и она заглядывает за дверь камеры. — Как ты прошёл мимо всех охранников?

— Их было только двое.

Её брови поднимаются на долю дюйма.

— Их чертовски намного больше, чем двое.

Дерьмо.

Я даю волю ангелу, и мои чувства расширяются на весь этаж. Всё отделение по ту сторону прохода заполнено адовскими охранниками. Уёбки прятались в запертых камерах.

— Почему они не нападают?

— Скорее всего, ждут Аэлиту. Похоже, она здесь главная.

У меня никак не получится провести нас мимо всех этих охранников снаружи. Но мы всего лишь на третьем этаже.

— Отойди назад. Это будет выглядеть странно, но не задавай вопросов. Просто прыгай, когда я скажу.

Элис идёт обратно к стене. Я являю гладиус и с размаху вонзаю его в пол. Он прорезает камни, как паяльная лампа маршмэллоу. Даже не издаёт особо шума. Просто тихое шипение. Три удара, и секция пола проваливается.