Единственная для Лютого (СИ) - Франц Алиса - Страница 2

Мне хотелось оборвать эту нить контроля, но отделаться от его влияния и давления я не могла. У меня не было ни одного шанса на успех.

Я могла лишь ждать, что он решит, и вспомнила поговорку: «Хозяин — барин», а в нашем случае он был полноправным хозяином ситуации.

— Итак…

Мужчина произнёс всего лишь одно слово, но пол под моими ногами начал раскачиваться.

— Всё остаётся так, как есть сейчас. Твоя беременность мне нужна. Однако завтра ты повторно сдашь все анализы. Я хочу убедиться, что ты не лжешь! — потребовал Лютый. — Я сам позвоню Артуру и предупрежу его, чтобы он отвез тебя в клинику. Не вздумай отказываться. Ясно?

Я кивнула, словно Лютый мог меня видеть.

— Ты меня поняла? — уточнил мужчина.

— Поняла, — шепнула я и внезапно задала вопрос, который тревожил меня едва ли не больше, чем сам факт беременности. — Как ты собираешься скрыть это от Динары? Она не глупая женщина и поймёт, что к чему.

— Это моя забота. Динара узнает лишь то, что я разрешу ей узнать. Точка.

— Твоё отношение к жене меня никак не касается. Но есть не только её чувства, и не только твои желания. Есть ещё и другие живые люди вокруг вас. Есть я… — произнесла ломким голосом. — Моя жизнь теперь уже точно никогда не станет прежней. Неужели тебе не совестно проходиться по мне катком?

— Не пытайся читать мне мораль и нотации. Со мной это не сработает. Я живу по собственному кодексу и не отступал от него ни разу. Тебе же советую прикусить свой язык, а то в последнее время ты осмелела и начала болтать чересчур много! В то время как ты всего лишь моя должница! — суровым тоном осадил меня Лютый. — Твоя жизнь в моих руках. У нас есть договор, и ты его исполнишь. Но не думай, что беременное положение принесёт тебе дополнительных бонусов или регалий. И если после услышанного ты до сих пор на что-то надеешься, я советую избавиться от всех иллюзий прямо сейчас. Наследник — это единственное, что меня интересует. Ты — лишь временное приложение.

Произнеся эти слова, Лютый оборвал телефонный звонок.

Я еще долго сжимала телефон в ладони и проживала заново каждый миг тяжелого диалога.

Все слова Лютого впились мне глубоко в сердце и задели за живое.

Как он мог подумать, будто я претендую на нечто большее?!

Я всего лишь хотела быть честной, понимая, что ложь и сокрытие важных моментов может дорого мне обойтись. Сообщив Лютому о беременности в тот же миг, как узнала о ней, я лишь желала не осложнять себе жизнь больше, чем то было сейчас.

Однако мое рвение и открытость привели к непредвиденному результату. Я и предположить не могла, что Лютый обвинит меня в корысти и отчитает жёстко…

Нужно было возвращаться к привычному расписанию, однако мне не хотелось покидать стены квартиры, и чтобы не бездействовать, я заварила себе чай и села на кухне, бездумно грея пальцы о кружку с горячим чаем и смотря в окно.

Пейзаж был не примечательный, всего лишь бетонные прямоугольники соседних домов, но мои мысли витали далеко-далеко, а взгляд смотрел сквозь бетонные стены.

Хотела бы я сказать, что думала о приятном. Но увы… Я пыталась понять Лютого, его мотивы и причины поступков.

Однако у меня ничего не вышло. Я просто не могла поставить себя на его место и постоянно возвращалась к нашему разговору.

Слова Лютого задели меня невероятно сильно.

По сути, ничего обидного в них не было. Лютый лишь озвучил вслух изначальную договоренность. В его словах был голый расчёт и мне стоило думать о предстоящем в том же русле, не отвлекаясь на лишние эмоции.

Но женщины — более эмоциональны, чем мужчины, и дела сердечные стоят на первом месте.

Стоп…

Какие ещё сердечные дела, Маша?!

У меня совсем другие интересы, я не собираюсь ни занимать место Динары, ни завоевывать сердце жестокого мужчины.

Так почему же мне так больно было слышать, что я считалась лишь приложением к ребёнку, который уже растет внутри меня?!

=2=

Я не видела своего будущего малыша и еще не чувствовала себя беременной, за исключением утренней слабости и частых позывов тошноты. Обычно это происходило в первой половине дня, а к обеду мое состояние становилось более стабильным, и я ощущала себя, как прежде.

Но следующее утро снова было трудным, и я с тревогой думала: неужели вся моя беременность будет протекать именно так?

Я старалась не думать о неприятностях и сосредоточилась на приятном, учась видеть положительные моменты даже в моей ситуации.

Плюсов было не так уж много, как хотелось бы, но я ни за что бы не сказала, что ситуация была кошмарной.

Я подбадривала себя тем, что всё могло быть в несколько раз хуже. В конце концов, Лютый мог пустить мою жизнь под откос, по второму сценарию, или вообще убить!

Жизнь в доме Лютого без присутствия самого хозяина поначалу казалась странной, но спустя время я и Тимофей уже привыкли. На прежней квартире я бывала всего один-два раза в неделю, чтобы протереть пыль, полить несколько цветов и проверить, всё ли в порядке

Большее мне не позволяли, к тому же приставленный Лютым водитель неукоснительно соблюдал правила и доставлял меня к месту четко в срок, и если я задерживалась дольше, чем мне было разрешено, он всегда поправлял меня и напоминал о необходимости вовремя появляться в доме Лютого.

Если быть откровенной, то с каждым днем я всё больше и больше привыкала к дому Лютого и даже где-то в глубине души начала мечтать о подобном доме для нас с Тимофеем.

Разумеется, даже если бы я уменьшила дом Лютого в десять раз и перенесла его в менее элитный район, подобная недвижимость всё равно оказалась бы мне не по карману.

Но когда о чём-то мечтается, сложно удержаться и не помечтать на полную катушку, осуществив свои желания хотя бы мысленно. Кто знает, вдруг однажды мои мечтыы начнут воплощаться в реальность. Возможно, не сегодня, не завтра и даже не через год…

Мне жилось гораздо легче без постоянного морального давления и упоминания о чужих долгах, легших на мои плечи тяжким бременем. Я отдавала себе отчёт, что так не будет постоянно, однажды вернется хозяин дома и напомнит о себе.

Однако пока Лютый решал семейные проблемы, его супруга Динара превосходно справлялась с ролью того самого напоминания об истинном положении вещей, не позволяя мне забыться надолго и жить иллюзиями.

Динара всегда была вежлива со мной и с Тимофеем, никогда не позволяя себе лишнего или грубого слова. Но ее вежливость была предельно холодной, и я словно ощущала на себе пристальный взгляд супруги Лютого, даже когда она не смотрела на меня или не находилась рядом.

Динара всегда завтракала с нами и, похоже, вставала довольно рано: ее макияж был безукоризненным, а платья еще ни разу не повторились — ни цветом, ни фасоном.

Как назло, именно утром мое физическое состояние оставляло желать лучшего и приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не выдать беременности. Нужно было вести себя словно ни в чем не бывало, даже если в этот момент мне хотелось лишь одного — уронить голову на локти и поспать еще немного.

Очередное утро началось, как обычно, с раннего завтрака и сборов племянника в школу. Единственное отличие было в том, что Динара присоединилась к завтраку минутой позже и прошла мимо меня, обдав ароматом духов, в которых было много пряных, экзотических нот.

От обилия пряностей у меня сначала засвербило в носу, но потом густой, плотный аромат духов проник внутрь легких и вызвал незамедлительную реакцию моего организма. Желудок и прочие внутренности взбунтовались против такой волны душащего аромата, резко сжавшись в тугой, болезненный комок.

Динара заняла место во главе стола и пожелала всем приятного аппетита. Я же, взглянув на тарелку с овсяной кашей с горсткой сухофруктов, поняла, что не смогу больше съесть ни одной ложки, а уже съеденное просилось наружу.