Синдзи-кун. Тетралогия (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 366

– В Инквизиции такой есть? – спрашиваю я и майор кивает. Ага, думаю, вот почему Кикуми ничего не помнит. Может она и помнила, но потом к ней нанесла визит Мария‑сан и … и если ее цель – жить рядом с такой вот покалеченной девушкой, то Мария‑сан ее добилась. Надеюсь, это не так и Мария‑сан просто агент, иначе это было бы слишком …

– Хорошо. – говорю я: – давайте так и сделаем. Выезжаем в Токио сейчас же. У нас машина внизу стоит.

Глава 32

Глава 32

POV Мария Сантос, двойной агент

Если бы она была одна – она была бы уже далеко отсюда. Сидела бы в шезлонге где‑нибудь на белом песчаном пляже и пила бы дайкири из высокого бокала со смешными бумажными зонтиками и кусочками фруктов. Пограничный контроль, проверка документов, дипломатический иммунитет, красный штамп в паспорте, отметка о выезде из Островной Империи – и все. Прощайте инквизиторы, интриги Имперской канцелярии, спецслужбы «Антимагии», клановые ассасины и прочие заинтересованные лица. Здравствуйте песчаные пляжи. Да, придется писать отчеты, да придется объяснять почему внедренный агент бросил все после почти стольких лет безупречной работы после того, как она устроилась в самое сердце Островной Империи, неминуемо возникли бы вопросы, и ей пришлось бы на них отвечать. Но Белый Ферзь всегда доверял внутреннему чутью, он бы никогда не спустил на нее псов из‑за того, что она – почувствовала – пора. Да никто до нее и никто до сих пор не смог внедрится в ЕИВ Канцелярию, сердце Империи, клубок ядовитых змей со скорпионами, по крайней мере – никто не смог внедрится и остаться в живых. Канцелярия частично находилась на территории Лазурного Дворца, а это означало невероятные риски. Заходить на территорию всемогущества Императора, имея при этом камень за пазухой – глупо. Недальновидно. Смертельно опасно. Но она – она смогла. Белый Ферзь всегда говорил, что для того, чтобы внедрится в логово змеи – ты должен стать змеей. Ни больше ни меньше. Научиться жалить. Научиться обманывать. Научиться чувствовать опасность неким шестым чувством, раскаленным нервом в позвоночнике, легким тиком века, пересохшей глоткой – вот она, опасность. И сейчас шестое чувство в позвоночнике красивой змеи по имени Мария – звенело как натянутая тетива.

– Мы снова переезжаем? – спрашивает Кикуми и уголки ее рта немного опускаются. Совсем чуть‑чуть, но Мария видит это. Она обнимает ее и гладит по голове.

– Так надо, милая. – говорит она: – так надо. Нас ищут нехорошие дяди и лучше бы чтобы они нас не нашли.

– Но у нас есть оружие! И у меня теперь есть руки и ноги. Я умею стрелять! – говорит Кикуми, смешно мотая головой: – мы можем постоять за себя.

– Конечно, дорогая. – Мария гладит ее по голове. Она могла бы сказать Кикуми, что она сама – в состоянии за себя постоять. Что в тот раз, у них дома – она точно знала, что делает. Ей было трудно делать вид, что она не умеет обращаться с оружием, что она паникует. Возможно, она бы не справилась с визитерами, учитывая, что одна из них – маг‑метаморф из Всадниц, а вторая – сама печально известная Кровавая Вдова Сейтеки, но победа досталась бы им нелегко.

– Надо найти этого гада и пристрелить. – говорит Кикуми, прижимаясь к Марии: – вот что надо сделать.

– Обязательно. – говорит Мария и отпускает Кикуми из своих рук: – ты собрала вещи?

– Сейчас соберу. – Кикуми убегает, а Мария смотрит ей вслед. Уровень способности Сумераги – потрясает. Скольких людей можно вылечить, поставить на ноги, а изучив такую способность – возможно дать людям ключ к вечной жизни, к Золотому Веку человечества, а эта девчонка – попросту прожигает жизнь в качестве мелкой бандитки, наводя страх на прибрежный городок. Вот с кем нужно было бы побеседовать Белому Ферзю, объяснить ей, что она живет неправильно, что боль и страдания окружающих не принесут тебе счастья. Что у нее есть редкая возможность изменить этот мир к лучшему, что возможно она – и есть тот самый Грааль, который так много лет ищет Церковь Синтеза. Мария никогда и мечтать не смела о том, что Кикуми сможет бегать своими ногами, что она будет снова улыбаться и разговаривать. У Марии был план – довести дело до конца, исполнить задание Конторы и потом – выставить условие. Эвакуировать Кикуми вместе с ней. А там, дома – она бы уж позаботилась о том, чтобы у нее были самые лучшие бионические протезы рук и ног, заменили бы голосовые связки синтезатором голоса – говорят это даже лучше, синтезатор способен на такие трюки, можно менять громкость и тембр голоса…вот на что она надеялась.

Но на то, что в один прекрасный день у них на пороге появится сама Кровавая Вдова и ее Всадница, и уж тем более на то, что Вдова вылечит Кикуми – походя, словно пальцами щёлкнет – она и надеяться не могла. Раз и все. Вдова делала все спокойно, не спеша, без суетливости и дрожи – так, словно это было обыденностью. Словно каждый день на ваших глазах отращивали ампутированные конечности, словно выросшие прямо на глазах конечности не ставили под вопрос всю фундаментальную физики с ее законами сохранения массы и энергии, не говоря уже о биологии и медицине. И ее Всадница, эта Майко – она даже не удивилась. Для нее это не было чудом. Она как‑то обмолвилась, что умирать – только в первый раз страшно и Мария только потом поняла, что Всадница – не шутила.

Боже мой, тогда подумала Мария, глядя на эту хрупкую девушку, в сущности еще подростка – а ведь она не понимает, что за мощь у нее в руках, что за чудеса она способна творить, сейчас она словно туземец, который забивает микроскопом гвозди – тяжелый же! Она может изменить мир, может подарить жизнь сотням тысяч людей, а возможно и миллионам, а если исследовать ее способность и понять, как она работает – то и миллиардам! Но только не здесь. Здесь, в Островной Империи эта девчонка – не феномен, который будут изучать ученые, чтобы дать человечеству второй шанс, не известная целительница, уважаемая обществом, не кумир миллионов, здесь она – просто мелкая бандитка, чьи способности используются в уличных драках, а если кто‑то и поймет ее настоящую ценность – то ее запрут в какой‑нибудь из секретных лабораторий «Антимагии» или может в подземельях Лазурного Дворца. Так тут принято.

– Я все собрала! – кричит Кикуми из соседней комнаты и Мария отходит от окна. Впереди долгая дорога, два стационарных полицейских поста, а она уверена, что ее уже ищут. Ищет Инквизиция, ищет полиция, и может быть – ищет Кровавая Вдова. Иронично то, что им придется ехать в Сейтеки, обиталище этой маньячки, но тут уж выбирать не приходится. Баг сказал, что они могут выбраться из страны только через порт Сейтеки – там у него есть связи в местном гокудо, они помогут – как обычно, через контейнер, в котором им придется провести две недели, с минимумом удобств, стандартный «набор беженца» – биотуалет, пластиковые бутылки с водой, спальные мешки и набор консервов, аккумуляторы и лампы, несколько книжек чтобы не сойти с ума. Романтика контрабандиста.

Если бы она была одна – этого бы не понадобилось, и она бы уже загорала на белом песке, а Рудольф ломал бы голову над ее отчетом, но она была не одна. С ней была Кикуми. Мы в ответе за тех, кого приручили, думает Мария, глядя как Кикуми одевает на плечи свой разноцветный рюкзачок.

– Готова? Отлично. – говорит Мария и берет свой рюкзак с кровати. За номер уплачено, внизу их ждет новенькая, только вчера угнанная «Мазда». Неприметного серого цвета. Хозяин «Мазды» – в отпуске на Гавайях и узнает об угоне только вернувшись.

– А куда мы едем? – спрашивает Кикуми и Мария на секунду останавливается. Надо бы поговорить, думает она, Кикуми верит мне, верит безоговорочно, но все равно нам надо поговорить. И принять решение. Она ставит рюкзак на кровать и садится рядом.

– Садись. – говорит она и показывает Кикуми на соседнюю кровать. Кикуми делает большие глаза, но садится.