Останься моей (СИ) - Поллина Лена - Страница 8

По карте в телефоне нахожу нужное здание и направляюсь к входу. Не критично. Думала, что будет хуже.

В меня встречает вполне приветливый персонал, что меня очень удивляет.

— Держите Ваш паспорт. — Произносят мне через двадцать минут, после моего прихода.

— И это все? — Я удивленно округляю глаза.

— Ну не знаю. — Тучная женщина лет сорока пяти с короткой стрижкой и жгучими черными волосами плечами пожимает и серьезно произносит. — Можете вокруг здания три круга пробежать, если слишком легко показалось.

Я смущенно улыбаюсь. Коротко прощаюсь и выбегаю из здания. Хочу поскорее отсюда выбраться.

Навигатор мне показывает короткий путь через заброшенную больницу, которая находится недалеко. Ну что ж, рискнем!

Я иду очень быстро, потому что страшно. Трусиха я знатная!

Благо больница в черте города и недалеко от остановки находится, но чтобы попасть на остановку приходится зайти в заброшенное здание, пройти по длинному коридору и выйти через главный вход. Тропинка протоптана местными и мне даже парочку школьников по пути встречаются. Я заметно расслабляюсь. Вдруг до моего слуха доносится жалобное мяуканье. Мое сердце ускоряется. Я забыв о страхе иду на голос. Поплутав по местным обшарпанным коридорам я захожу в кабинет. Пришлось даже на этаж вниз спуститься. Жутко. Вокруг давящая серость. Свет падает лишь с маленьких окошек наверху. Хочется развернуться и бежать, но совесть же замучает, если так сделаю.

Я захожу в открытую дверь, откуда доносится звук, и что же открывается моему взору? Трое мальчишек лет десяти на огромном металлическом столе с застарелыми пятнами запеченной крови пытаются разрезать живот маленькому котенку.

— Вы что делаете, живодеры! А ну быстро отпустили котенка!

На меня воровато уставились детские озлобленные глазки. Знаю этот взгляд. Помню. Я среди таких росла. Они никому не нужные маленькие отбросы общества. Почему я так грубо? Потому что так считает каждый, кому они попадаются на пути, и немного поборовшись с этим несправедливым мнением они сами становятся такими. Не все. Но эти точно стали. Раз опустились до такой жестокости!

— И что ты нам сделаешь в своих коротеньких шортах, соска? Нас трое. Нагнем тебя сейчас и трахнем по очереди.

Я от неожиданности громко смеюсь. Такой наглости я не ожидала. Да и что мне могут сделать десятилетние мальчики?

— Маленький мой, у тебя перчик не вырос для такой взрослой тети! Не делайте глупости! Отпустите котенка! Давайте мы все вместе выйдем из этого здания и я угощу всех мороженым! Ну что, по рукам?

Парни замирают и переглядываются. Проходит несколько секунд. Самый старший из них кивает.

Я с победоносной улыбкой разворачиваюсь и иду к выходу.

Переговоры это мое! Вот получается у меня людей убеждать. Вспоминаю, как быстро я сработала с гендиром «Салюта»…

Вдруг чувствую, как меня оглушает тупая боль. По голове чем-то заехали, придурки…

Я медленно оседаю на корточки и инстинктивно кладу ладонь на живот. Лишь бы ребеночек не пострадал!

— Тупая мажорная овца! Какое на хер мороженое? Бабло давай! И телефон.

Я непонимающе смотрю на жестокого ребенка. Фокус скачет. Мне становится плохо.

Не дождавшись моей реакции парень выхватывает сумку, громким свистом дает сигнал своим подельникам и выходит из заброшенного кабинета. Последнее что я слышу, как эти придурки припирают и без того тяжелую, заржавевшую дверь. Я прислоняюсь к обшарпанной стене и закрываю глаза.

Противная пелена застилает разум. Я почти уверенна, что теряю сознание.

Мне снится сон. Я иду в белом платье по пустой улице. На душе так спокойно. Я снова одна. Как та маленькая девочка, что осталась в прошлом.

Вот я чувствую касание огромной горячей руки. Мой муж. Он взял меня за руку и со мной идет. Рядом. Вот из разных углов выплывают мужские силуэты. Я не вижу их лиц. Но они идут за нами. Мы с Андреем их ведем. В какой-то момент я перестаю ощущать горячую ладонь мужа. Я оборачиваюсь назад, а за мной могучий лес. Словно стеной меня закрывает от серого города. Я смотрю себе под ноги, а у меня в ногах много белых, пушистых котят, один слишком ловко забирается на меня и начинает облизывать. «Не дай ему убить моего сына» — говорит котенок и облизывает мне щеку.

Я просыпаюсь.

Маленький, грязный, испуганный комочек топчется по мне и своим шершавым языком приводит меня в чувства.

Я резко соскакиваю и осматриваюсь. Неприятное ощущение накрывает меня с головой. Меня заперли в заброшенном здании. Пытаюсь осмотреть комнату. Большая, очень неуютная и никогда такой не была. Стол кровавый. Наверное это хирургия. Тут делали операции. Дела добрые, благородные делали. Жизни спасали. Успокойся, Геля!

Стены давить начинают. Я каустрофоб. Мне нельзя одной в темном замкнутом пространстве… Тут пусть и достаточно просторно, но от мысли, что я не смогу отсюда самостоятельно выбраться сердце пускается вскачь. Дышу глубоко. Отчаяние с головой накрывает. Меня не спасут… У меня телефона нет… Я даже не смогу сообщить где я! Боже! Боже, что делать?

— Помогите! — начинаю кричать. Громко. Паника накрывает с головой.

— Помогите! Помогите! Помогите-е-е! — Мой крик становится истошным. Из груди вырываются громкие рыдания.

Я пытаюсь дышать, но у меня плохо получается. Такое ощущение, что из этого заброшенного кабинета выкачали весь кислород.

— Что случилось? Вы здесь? — Я слышу голос ребенка.

— Я здесь. — Подбегаю к окну. На меня сверху смотрит маленький светловолосый мальчик с черными глазами. Он опрятно одет. В белой рубашке. В школу наверное шел. В глазах его тревога.

— Вам не хорошо? Как Вы там оказались? Чем я могу Вам помочь? — Мальчик спокоен. Это вселяет уверенность.

— Меня здесь закрыли. Я выбраться не могу…

— Как Вас зовут? — Спрашивает мой спаситель.

— А-ангелина — заикаюсь. Страшно. Выбраться хочу поскорее. — Ко мне можно на «Ты»

— Очень приятно. Меня Митя зовут. — Мальчик протягивает мне руку. Холодная. Пальчики тоненькие. Но я так отчаянно за нее хватаюсь как за спасение. Боже! Какая же я зашуганная. Я готова спрятаться за ребенка.

— Я могу попробовать открыть дверь. Но для этого ты должна отпустить мою руку.

Страх звенит во мне колоколом.

— Нет! — Перебиваю я мальчика. — Только не бросай меня здесь одну. — Пожалуйста. — Отчаянно пищу и крепче сжимаю тонкие пальчики.

— Хорошо. Я никуда не уйду. — Спокойно произносит Митя. — Ангелина, я с тобой.

Мое сердце в ушах колотится.

Я довериться ему готова, потому что он сейчас взрослее меня на целую вечность.

— Ангелина, я хочу тебе помочь. Я был в этой комнате. Я знаю, что там тебе страшно. Я могу вызвать полицию. Но это может быть очень долго. Да и в наш район ездят неохотно. Или я могу позвать на помощь, но тоже придется ненадолго уйти.

— Только не уходи, Митенька, умоляю. — Крепче сжимаю руку мальчишки.

— Может можно кому-то позвонить, кто сможет помочь?

Я в отчаянии пытаюсь вспомнить номера, но у меня ничего не выходит. Телефона больше нет, а без него номеров не узнать.

Мозг выдает единственную мысль.

— Мить, можно в студию интерьера «Геометрия» позвонить. Я там работаю. В приемную…

Мальчик кивает и сильнее сжимает мою руку.

— Ты хочешь пить?

— Хочу. Очень. — Митя мне протягивает бутылку воды. Я жадно пью. Прямо, как в фильмах.

— Спасибо. — Возвращаю мальчишке бутылку. — Я беременна, Мить — жалобно пищу. — Мне нельзя волноваться. Не оставляй меня только здесь одну. Мне очень страшно.

Мальчик вновь смотрит на меня.

— Не оставлю! Мои поздравления, Ангелина! Кого ждете?

Нет! Он определенно меня старше. В безопасное русло тему ведет.

Нам бы телами махнуться. В его маленьком, заключен взрослый, разумный человек, а в моей застрял трусливый ребенок.

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Срок еще маленький.

Я правда не знаю пол ребенка, но надеюсь, что будет мальчик. Девчонку я уже родила. Очень хочу для Янки братишку.