Капкан Хранителя (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 16

Король восседал с невероятно недовольным видом. За его спиной по обе стороны стояли принцы. У старшего на лице легко читалось презрительное высокомерие. Даже самое безмозглое исчадие Пустоты прочло бы в его глазах что-то вроде: «Знай свое место, чернь!». Второй принц имел вид в лучшем случае задумчивый, а в худшем — абсолютно незаинтересованный в местном собрании.

Рядом с королем в поклоне на мгновение застыл распорядитель. В руках этот эльф держал изумрудную подушку, окантованную кисточками, на которой, словно гордый царь, возлег хрусталь. Издалека он выглядел как камень причудливой формы, напоминавший древо с разросшейся кроной. Прозрачный и светящийся, он приковывал к себе взгляды собравшихся для свершения правосудия эльфов — стражников, советников, свиты. И даже преклоненный перед троном смотритель Пустоты, с двух сторон придавленный к полу королевскими гвардейцами, все норовил извернуться так, чтобы взглянуть на камень в последний раз.

Только двое совсем, даже украдкой не интересовались ни реликвией, ни смотрителем на коленях. Командор Тальвада, стоявшая поодаль, выдерживала прямой взгляд короля, не опуская голову, не ослабляя натяжения в прямом, как копье, позвоночнике и упрямом развороте плеч. Облаченная в латный доспех тонкой искусной работы, окаймленная облаком летящих золотых волос, она держалась с величием, достойным местной владычицы. Её безупречная репутация в ордене Смотрителей Пустоты шла вразрез со взглядами монаршей семьи, и надменный взгляд старшего принца, прежде всего, был обращен к командору. Он растягивал губы в наглой ухмылке, будто вопрошая: «Ну, меченная, сколько еще ты продержишься?»

Второй из принцев смотрел на Тальваду так же, как на все остальное в зале — без всякого выражения вообще. Его не задевало ни её упорство, ни её упрямство, ни горделивость, ни стойкость. Его не интересовала даже отлитая из черной стали маска во всю левую половину командорского лица с единственным просветом для глаза, не позволявшая до конца причислить Тальваду ни к красавицам, ни к уродинам.

— Твое слово, Тальвада? — Требуя неизвестного, произнес король.

Слов у Тальвады не было. Во всяком случае, она не представляла, что ей следует сказать. Оправдывать своего подчиненного? Или оправдываться самой, что-де подослала его? В чем конкретно ее обвиняют?

Король послал за ней спонтанно, без всяких объяснений, и только грандиозным жизненным опытом Тальваде удавалось сейчас сохранять безмятежное выражение на лице. Во многом помогала и маска.

— Что именно вы хотите услышать государь? — лениво поинтересовалась женщина.

Король вцепился в подлокотники и дернулся вперед.

— Твой щенок пытался украсть королевскую реликвию! Реликвию моего рода! Скажешь, ты ни при чем?!

Тальвада чуть заметно приподняла брови, изобразив на лице скучающее выражение. Во-первых, упомянутая реликвия досталась королевскому роду как своеобразный гарант ненападения на другие эльфийские народы, что-то в духе доказательства побратимства. А во-вторых:

— Я понятия не имею, о чем идет речь, — честно призналась командор.

— Не держи нас за дураков! — рявкнул старший принц, порываясь вместе с отцом. О да, стоило догадаться, подумала Тальвада. Её отношения с королем никогда не были гладкими, но неприязнь превратилась в закостенелую ненависть далеко не сразу и отнюдь не без причин. И эта причина сейчас маячила у короля за плечом.

Что ж, размышляла Тальвада. Каждый командор Смотрителей хоть раз в жизни неправильно использует свое право призыва и расплачивается за это всю жизнь. При необходимости Смотрители Пустоты имеют право призвать к своим рядам любого, от бродяги до принца. Тальвада никогда не слыла непроходимой дурой и злоупотреблять этим правом не стремилась. Однако на заре её командорства наследник короля влюбился в какую-то эльфийку из неподходящей интересам государя семьи. Монарший отец не желал пачкаться сам и терять сыновью любовь и почтительность. Он обратился к Тальваде за помощью, и та, впервые на своей памяти, решила вляпаться в политические дела Ирэтвендиля. В странах Аэриды довольно разное отношение к магам, к наемникам, к женщинам и к разведению собак, но в одном они сходятся: за редчайшим исключением, когда нет никакого другого выбора, смотрители Пустоты не занимают трон.

Вмешательство Тальвады лишило мальчишку возможности продолжать упорствовать в ответ на увещевания отца и жениться на бедовой девчонке. «Она же смотритель!» — этого аргумента было достаточно, чтобы её кандидатуру в невестки король отмел раз и навсегда.

Вот в ту пору, подумала Тальвада, она была дурой, да. И никак не отбрехается от той никчемной истории до сих пор. Ей-богу, этим мужикам на троне стоило бы почаще видеть реальную угрозу мира, а не горевать о почивших любовницах и уязвленном самолюбии.

— Твой подручный, — продолжал наседать принц, — едва не выкрал реликвию королевского дома, а ты и не в курсе, хочешь сказать?! Давай начистоту, Тальвада. Вас, Смотрителей, и тебя особенно, злит, что вне Пагубы реликвия хранится у нас! Вы говорите, она защищает вас от сил Темного архонта! Оскверненные, проклятые, вы сначала пьете всякую дрянь, а потом ищите спасения от голосов в башке! Зачем вообще нужны смотрители, если архонт мертв?!

Второй принц скосил на брата краткий снисходительный взгляд:

— Мне кажется, ты немного перегибаешь, брат, — начал он, как наследник его перебил:

— Если так им сочувствуешь, то, может, примкнешь? — сощурился старший.

— Заткнитесь оба, — пригвоздил король. Он таращился на Тальваду с остервенением. — Так что ты скажешь в свое оправдание?!

Тальвада не повела и бровью, и губы второго принца тронула мимолетная улыбка. Он не помнил ситуаций, когда командор Ирэтвендиля была не на высоте.

— А мне надо оправдываться? Лично я ничего не крала и не пыталась…

— Ты приказала своему подчиненному!

— Разве? Я приказывала тебе? — вальяжно поинтересовалась командор у прижатого к полу смотрителя. Тот затряс головой.

— Нет, нет, командор.

— Разумеется он будет отпираться! — тут же влез принц. — Это же ваш…

— Тогда кто тебе приказал? — спокойно спросила Тальвада, не сводя с подчиненного взгляда. Тот извернулся, посмотрев на командора через плечо.

— А вы не знаете? — спросил он измученно.

Тальвада вытянулась в лице:

— Ты не поверишь, — пробормотала она. — Но — нет.

— Но как же, — лихорадочно затараторил смотритель, дергая плечами, в надежде, что гвардейцы короля его отпустят. — Неужели вы не слышите его…

Взгляд Тальвады замер, словно наткнувшись на преграду, за которой не имело смысла пытаться что-то высмотреть. Не слышит ли она? Хм….

Принц взъелся еще до того, как успел отреагировать король:

— Ага! Что и требовалось услышать! Опять какие-то запретные чары! Опять эта смотрительская погань! Отец! — обратился он тут же, выходя из-за спины короля. Принц встал перед владыкой, поклонился, и с горячностью заявил: — Очевидно, что смотрители что-то замышляют! Один крадет реликвию и тычет пальцем в командора, а командор — отпирается, будто не причем! — Принц обернулся к Тальваде. — Всем известно, что Капкан Хранителя — реликвия короля. Чего вы пытаетесь добиться, командор, посылая за ней? Уж не доказательства ли, что отныне именно вас следует называть государыней?!

У Тальвады едва не приоткрылся рот — от изумления, — но женщина быстро взяла себя в руки. Как из всей этой нелепой ситуации — что её подчиненный сбежал, а потом был пойман с поличным на попытке украсть священный камень — принц умозаключил, будто она намеревается поднять мятеж? Что вообще за идиотизм?! О, боги, сильные эмоции, будь то жажда мести или ненависть, еще никого не доводили до вразумительных решений. Хотя, стоит признать, что скорее всего принц раздувает скандал, пользуясь случаем, нарочно. Знать бы зачем? Неужели только лишь из обиды за прошлое? Или все-таки из-за планов на будущее?

— Вам необходимо пресечь подобные попытки на корню, отец! Прикажите сейчас же взять всех смотрителей под стражу! А этого вора, — принц качнул головой в сторону уличенного в преступлении эльфа, — и его нанимателя, — презрительно глянул на Тальваду, — пытать до тех пор, пока мы не узнаем правду!