Невеста для профессора (СИ) - Оайдер Юлия - Страница 54

Неожиданно, Ингрид делает вперед широкий шаг, насколько ей это позволяет ее узкое платье, и обхватывает меня одной рукой за шею. Не успеваю сразу сообразить, что эта сука собралась сделать. Но в ту же секунду, как эта падаль касается моих губ и я слышу щелчок фотоаппарата, вижу яркую вспышку — отшвыриваю ее от себя.

— Что за хрень?! — пульс оглушает и я задыхаюсь от отвратительности произошедшего.

— Прощальный подарок, — ухмыляется Ингрид. — Фото на память, чтобы твоя жизнь рухнула так же, как моя. С оглушительным треском для всей вашей семейки, общей репутации и твоей студентки…

Выставив руку с вульгарным помолвочным кольцом и закусив губу, девица сверкает злющими глазами.

Тварь!

Взглядом выискиваю фотографа, но этот скот уже улизнул. Черт! Отец же не пускал прессу на прием, эта дрянь специально кого-то провела!

— Ты стерва, Ингрид! — рычу я и чуть ли не бегу к выходу.

Может быть еще получится зацепить засранца с фотоаппаратом и не дать уйти. Выбегаю на улицу и вижу, как отъезжает такси.

— Стой! — машу руками, но водитель только давит на газ.

Скотина!

Возвращаюсь в дом и прислоняюсь спиной к стене. Твою мать, почему все начинает рушиться именно тогда, когда я вроде как нашел лучший путь?!

На душе настолько мерзко, что даже во рту ощущаю привкус горечи… А может быть это яд подлой суки, которая замарала меня своим поцелуем.

Что делать?

В голове шум, кровь настолько громко пульсирует в висках. Перед глазами все расплывается от шока и стресса. Как я мог так просчитаться?! Теперь становится ясно, о чем говорил Анселл и почему просил не оставаться одному на банкете.

Поднимаюсь по лестнице в гостевую комнату и иду прямиком в ванную. На ходу снимаю пиджак и сбрасываю его на пол. Наклоняюсь над раковиной и плещу в лицо холодной водой, но это не помогает отрезвить сознание. Хватаю зубную щетку, дрожащими руками выдавливаю пасту — неимоверно хочу избавиться от ощущения гадкого поцелуя Ингрид.

Тварь! Тварь! Тварь!

Сплевываю в раковину со всей яростью, какая только имеется. Что теперь делать, что?!

Рассказать Беликовой?

Я не могу просто подойти и сказать Ие о произошедшем, она не поверит. Уж больно рьяно я ее хотел спровадить с банкета, а потом меня задержал отец, как специально. Она не поверит ни единому моему слову…

Мне нужны доказательства, но какие? Приволочь Ингрид за шкирку и заставить рассказать? Хороший вариант был бы, но ведь эта паскуда все снова вывернет наизнанку.

Все, как по закону подлости!

Ингрид сказала, что репутация Ии тоже под угрозой и от этого меня бросает в дрожь. Боже мой, что они только могут написать о ней, о моей бедной девочке…

Даже если я расскажу ей правду и она, вдруг, поверит — это не спасет ее от осуждения, не спасет репутацию. Информация из немецкой прессы, особенно такая скандальная, появляется в таблоидах всего мира буквально через сутки. Это ее убьет.

Логичнее кажется просто не позволить этой репортерской крысе отдать материал в печать. Я запомнил номер такси — нужно найти этот заказ и перехватить материал.

Из-под земли достану, имя узнаю и сотру в порошок!

Боги, но если я не успею все исправить, она больше никогда меня к себе не подпустит, не заговорит… Я не хочу ее терять. Не хочу отпускать из-за какой-то глупости!

Решено. Но у меня нет таких связей, разве что у отца.

Бросаю все и как ошпаренный бегу вниз. Ингрид уже благополучно свалила с банкета, потому что ее наглой рожи я не вижу на горизонте. Утаскиваю обмякшего от выпитого алкоголя отца в столовую, чтобы поговорить. Только он может помочь. Надеюсь я не упустил момент…

62

Как ни странно, предок не задавал лишних вопросов, а сразу начал действовать. Я даже поразился тому, насколько ему не плевать на происходящее. Отец отправил своих людей во все издательства и прочую муть, напряг Бергера и тот по своим каналам обещал помочь.

Какое-то время меня еще бил нервяк, но рядом с Беликовой я немного успокоился. Лишь бы она улыбалась, лишь бы не загружала себя этими глупыми войнами и интригами.

Я до последнего надеялся, что все обойдется и даже облегченно выдохнул, когда узнал, что репортера перехватили. Казалось, необходимость объяснять и что-то говорить Ие вовсе отпала сама собой.

Мы прекрасно провели остаток дня и ночи, вернулись в Россию и в тот момент, когда я привез свою девочку домой, мне звонит отец и говорит требует, чтобы я вернулся обратно.

Без задней мысли, я возвращаюсь в аэропорт и лечу в Германию. Наверняка это связано с нашим "делом" и может потребоваться какая-либо моя помощь. Однако, как только захожу в дом, меня встречают исключительно виноватые и печальные лица.

Сердце предчувствует неладное и как можно скорее я нахожу отца в его кабинете.

— Похоже у репортера был резерв, — виновато говорит он.

Из-под ног выбили почву и я падаю в пропасть. Подхожу к столу, открываю мини бар, наливаю себе стакан коньяка — делаю все на автопилоте. А в голове царит хаос, мысли беснуются, оповещая о худшем, а я еще надеюсь на что-то, что не убьет мои отношения с Беликовой окончательно.

Мы должны были предусмотреть этот вариант, с этим чертовым резервом, но, видимо, надеялись на тупость исполнителя.

— Остановить этот новостной хайп мы уже не в силах, сейчас эти новости полезут из всех щелей по всему миру, — вздыхает отец, устало потирая виски. — Я старательно игнорирую звонки от отца Вельски, но похоже, что он уже мысленно все спланировал и сложил наши капиталы. Тоже тот еще скот. Не знаю как долго смогу держать его на расстоянии, пока не придумаем опровержение.

Перевожу мутный взгляд на него и отрицательно мотаю головой. Господи, машины времени так не хватает сейчас. Она бы решила кучу моих проблем.

— Я не знаю, что мне делать, — вскакиваю на ноги и начинаю нервно бродить по кабинету. — Официальное опровержение поможет? Я хоть сейчас готов пойти и орать на каждом углу, что это ложь!

Раздается хлопок двери и я поворачиваюсь на звук: в кабинет заходит Розали, в ее руках поднос с кофе. Женщина бросает на меня сочувствующий взгляд, ставит поднос и отходит, нервно покусывая ноготь на большом пальце.

— Опровержение хорошая мысль, но нужны доказательства, без них твои слова пустой звук, а Ингрид так и будет трепаться о вашей помолвке, — задумчиво говорит отец, помешивая напиток в чашке. — Она, похоже решила вести какую-то свою игру и не хочет уходить проигравшей. Видимо, она ждет что ты прогнешься.

Все ведь рассчитала тварь! Ия бросит меня, узнав о лживой помолвке, а я и мой отец будем вынуждены прогнуться перед Ингрид и всем миром, ожидающим свадебку. А вот, хрен ей!

— Давай доказывать! Давай что-то придумаем, чтобы эта тварь не сидела сейчас и не чувствовала себя королевой интриг! — меня выворачивает от осознания, что я допустил ошибку. — Что мне делать теперь?! Да и дело даже не во мне, что теперь делать с Ией?! Господи, что же теперь с ней…

Я не должен был отпускать Ию с банкета.

Я должен был ей рассказать обо всем, а не надеяться на чудо.

А теперь, из-за своих страхов и желания оградить девушку от семейных заморочек, я могу окончательно потерять ее. От одной мысли становится невыносимо больно, но так мне и надо.

— Максимилиан, — начинает отец, — я очень сожалею, что эта ситуация вышла из-под контроля. Прости, не думал, что она так в тебя вцепится…

— Да о чем ты вообще? — размахиваю руками я. — Она вцепилась не в меня, а в деньги и статус! Не будь у меня твоей фамилии, компании и пары миллиардов за плечами в перспективе — на хрен я бы ей не сдался! Она бежала бы от меня без оглядки и все было бы хорошо!

Бум!

Зерно идеи рождается в моем воспаленном от всей этой шумихи мозгу и я даю ему волю прорасти. Это было настолько очевидно, что стыдно за самого себя!