Жмурки - Тимошенко Наталья - Страница 9

Никита снова замолчал и больше ничего не говорил до самого дома. Яна тоже пыталась уложить в голове услышанное, придумать какие-то версии, объясняющие находку. Наверняка таких версий у Никиты было уже гораздо больше, он думал над ними все три недели, но раз не делился ими, значит, не хотел. Или же хотел услышать что-то от нее.

Дома еще никого не было, поэтому они спокойно могли продолжить разговор, но для начала Яна поставила чайник. Жара на улице не уменьшилась, но ей стало зябко, хотелось согреться хотя бы о чашку горячего чая. Никита поддержал ее идею, и спустя десять минут они сидели на террасе с двумя чашками.

– Если с Дашей действительно что-то случилось, родственники могли скрывать это от вас, – высказала свое предположение Даша. – От тебя и твоего брата, имею в виду. Поэтому ты и не помнишь самих похорон, тебя на них не было. И поэтому тетя молчит сейчас. Сколько бы вам ни было лет, для нее вы все равно дети, от которых она привыкла скрывать нечто очень важное и травматичное.

– Откуда тогда взялась та Даша, которую я знаю? – спросил Никита, но по его тону Яна поняла, что он уже давно думал над этим вопросом. Она просто идет по пути его размышлений, и он хочет сравнить их, понять, не упустил ли чего, не придумал ли лишнего.

– Удочерили? Но сделали это так, чтобы знало как можно меньше людей. Может, на похоронах были самые близкие, еще и поэтому ваша тетя молчит. Как думаешь, могло у твоего отца оказаться достаточно связей, чтобы похоронить настоящую Дашу под другим именем?

– На табличке ее имя, – напомнил Никита.

– На табличке – ее, а документов нет. Может быть, сначала похоронили под правильным именем, а потом решили все скрыть. Документы изменили, а вот про табличку забыли.

Никита посмотрел на нее с интересом.

– Я думал об этом, но не могу понять: зачем? Зачем такие сложности? Если ты права и все на самом деле так, то почему было просто не похоронить ребенка и не взять другого? Может быть, даже назвать его тем же именем, но без всех этих заморочек?

– Психологический аспект? Терять ребенка очень тяжело, поверь, я знаю. Я помню состояние своих родителей, когда погиб мой младший брат. По правде говоря, они ведь так и не оправились от этого. Развелись, разъехались. Моя мама отдала меня отцу, чтобы я не напоминала ей о произошедшем. Сказала, что ей слишком больно меня видеть. Что, если твои родители решили справиться с горем таким образом: заменить одного ребенка другим? Может быть, твоя мама была в настолько плохом моральном состоянии, что отец решился на такую психологическую замену.

Никита долгую минуту размышлял над ее словами, и Яна видела, что теперь он не сверяет версии. Он действительно не думал раньше о том, что она сказала.

– Тогда уж скорее отец, а не мама, – наконец произнес он. – Это ведь он спустя всего полтора месяца убил ее, у него психика так и не восстановилась.

– Может, и отец, – согласилась Яна. – Мужчины страдают так же, как и женщины, только если женщина имеет право оплакивать ребенка, впадать в истерику и падать в обморок, то мужчинам в этом отказано. Они должны быть сильными и стать опорой семьи в нелегкий час, и никому нет дела до того, что они чувствуют на самом деле. Ты не пробовал спросить у него? Если кто и может ответить на все вопросы, то наверняка он.

Она еще не успела договорить, как Никита уже перебил ее:

– Нет. – Сказал это достаточно резко, чтобы Яна больше не настаивала. – Он не разговаривает со мной. Делает вид, что не узнает меня. Он не станет отвечать.

Яна лишь кивнула, принимая его решение.

– Если я могу как-то помочь тебе, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, – Никита наконец улыбнулся, и очень вовремя: вдали послышались смех и голоса друзей, и вскоре на террасе стало многолюдно и шумно.

Глава 3

Атмосфера в домике оставалась веселой и непринужденной. Хорошая погода позволяла все время проводить на улице, но вот ближе к воде уже появились комары, поэтому после обеда на пляж больше никто не пошел, вся компания обосновалась на террасе. И, конечно же, разговоры крутились вокруг найденного утром скелета. Некоторые из присутствующих, может быть, и хотели бы поговорить о чем-то другом, но Анюта Лосева на корню пресекала любые попытки увести беседу в сторону. Все то время, что компания провела на пляже, она не расставалась с телефоном и даже во время обеда не отрывала взгляд от экрана, чем вызывала молчаливое неудовольствие мужа. Вскоре выяснилось, что она вовсе не в блоге сидела, а искала информацию о поместье Маковецких.

– Не проще ли было воспользоваться ноутбуком? – поинтересовался Илья, услышав об этом.

– А на пляж его как тащить? – искренне удивилась Анюта. – Да и мне в телефоне удобнее.

– У нее вся жизнь в телефоне, – проворчал Лосев, но никто не обратил на это внимания.

– И что же ты там нашла? – лениво поинтересовался Саша, покачиваясь в гамаке, натянутом между двух толстых сосен.

– О, много занимательного! – оживилась Анюта, обрадованная тем, что хоть кто-то проявил интерес к теме. – Усадьба графов Маковецких, где мы сейчас находимся, начала строиться во второй половине девятнадцатого века. Именно тогда единственный сын графа Маковецкого женился, но жить в доме отца не захотел. И уехать не мог, граф был уже стар, много болел и вот-вот готовился преставиться. Вот для молодых и решили построить эту усадьбу. Кстати, современное название «Поместье Маковецких» все-таки не очень правильное.

– Почему? – удивился все тот же Саша. Остальные хоть и слушали рассказ, но большого интереса не выказывали. Скорее, им просто некуда было деться, не идти же в душный дом, когда такая хорошая погода. Только Яна и Никита внимали каждому слову, но предпочитали делать это молча.

– Потому что поместье – понятие более обширное, – с готовностью пояснила Анюта. – Это не только барский дом, но и все принадлежащие помещику деревни, поля, реки и леса. А вот его дом со двором и постройками – это усадьба.

– Очевидно, нынешний хозяин не столь умен, как моя младшая сестрица, – отозвалась Лера. Они с Ильей лежали на шезлонгах неподалеку от стола, за которым сидели супруги Лосевы, а потому все хорошо слышали.

– Но это неважно, – отмахнулась Анюта. – В общем, усадьбе этой больше ста пятидесяти лет. И Маковецкие жили здесь все время до самой революции, когда к власти пришли большевики. Только тогда усадьбу у них отобрали. Дом переделали под больницу, чем он и был до второй мировой войны. В 1944 году в больницу попала бомба, она сгорела почти полностью. И после этого дом никто не восстанавливал, пока в 2005 году усадьбу почти за бесценок не выкупил Савичев. На реконструкцию потратил почти шесть лет, зато смотрите, какую красоту сделал. Но главное не это. Главное, что скелет этот мог быть замурован в стену сто пятьдесят лет назад, во время строительства усадьбы, представляете!

Анюта явно была в восторге от собственного открытия, мысленно уже набрасывала пост для блога, а Никита не удержался от заинтересованного взгляда в сторону Яны. Значит, к ней приходил призрак девушки, погибшей полтора столетия назад? Чего он хотел? И откуда о нем узнал маг? Что, если Анюта воспользовалась теми же источниками информации? Никита пока не понимал, чем это может помочь им в поисках мага, но любая деталь могла оказаться важной. Как и сама Яна, он мага по фотографии не узнал, этот ход был закрыт, оставались лишь косвенные пути.

– Ты уверена, что сарай построили в то же время? – спросила Яна. – Может быть, это произошло намного позже.

– Нет! – Анюта даже головой мотнула. – Я на сто процентов уверена, что он из того же времени.

– Ты такой знаток истории? – снова не поверила Лера.

– Я знаток человеческих душ! – парировала ее сестра. – Легко схожусь с людьми, вот и нашла нужные связи. В общем, этот сарай построен одновременно со всей усадьбой. Но даже не это главное! Я нашла причину, по которой девушку замуровали в стену!