Как снова поверить? (СИ) - Вагнер Лина - Страница 45

— Мне нужно все успеть, ты должна мне все рассказать о твоих родителях и как им понравиться, — на этом месте он начал немного нервничать.

Божечки! Он что? Переживает, что может не понравиться моим родителям? Не думала, что он может вообще чего-то бояться. Даже смешно как-то.

— Нет, а что ты улыбаешься. По нашим традициям, могут ведь девушку не отдать, — он начал ходить туда-сюда рассуждая.

— Милый, не переживай. Моя семья, конечно, чтит традиции, но это уже больше как светский жест, не более.

— А если я им не понравлюсь?

Ой, смешной то он какой, когда паникует. Ха-ха. И это зверюга и командир?

— Любимый, а разве недостаточно того, чтобы ты мне нравишься? Они примут любой мой выбор, не переживай.

Фуух, немного успокоился, и мы начали завтракать.

— Но все равно, свататься мы придем завтра вечером, я не могу эту пытку растягивать, я вчера полночи не спал.

— Ого, да ты серьезен как никогда, я смотрю, — улыбнулась лукаво Тимуру.

— Конечно, я не могу позволить тебе сбежать от меня! — нахмурился мой герой. — Ты должна мне все рассказать, что они за люди, что любят, а что нет. Какие у тебя с ними отношения, ну все. Б…ть, я от нервов этих скоро все расхерачу уже, — характерно ударил по столу кулаком.

Тааак, видимо, надо зверюгу успокаивать. Что ж, будем успокаивать, а то до свадьбы мы точно не доберемся.

Подошла к нему и села на колени. Поцеловала его в шею и посмотрела лисичкой:

— Зверюга ты моя, не переживай. Лучше скажи, что на самом деле тебя беспокоит, я же вижу, что не в родителях причина. Ну, поделись со мной? Сам же меня просишь все рассказывать.

— Да, б…ть, — выдыхает он и собирается с духом, — понимаешь, я тебе не говорил, я ведь детдомовский, мы с Тёмой вместе росли и знали только уличную жизнь, потом бои, бизнес, а какая она, другая жизнь, я не знаю. Маленькая, мне очень хочется сделать тебя счастливой, но, б…ть, я так боюсь налажать. Я просто не знаю, каково это — иметь семью, понимаешь? У меня ведь никогда ее не было, только Тёма вся моя семья.

В этот момент я готова была расплакаться, ведь этот зверь впервые так близко подпустил меня. Он никогда до этого не обнажал передо мной душу, вот так просто, без его закидонов, его командного тона и хамства.

А ведь и правда очень сильно переживает и хочет, чтобы прошло все гладко. Да, не умеет он говорить красивых слов, не может быть милым и очаровывать девушку своими чарами. Вся эта его звериная натура для меня стала очевидна. Это же просто оттого, что он и всю жизнь был один, один… с самого детства.

В этот момент сердце так сжалось в груди за него, такого родного и такого одинокого, все время боящегося показать свою душу и любовь. Ведь тогда бы это восприняли как за слабость, а в его мире слабость и выживание совсем разные вещи.

И теперь его поведение стало таким незначительным для меня. И пусть он другой, да зверь. Да, и что с того, теперь все встало на свои места. У этого зверя есть сердце, и это сердце принадлежит мне.

***

К слову о сватовстве. Это было так забавно. Накануне я уехала специально домой к родителям. До этого у меня не было разговоров с домашними о Тимуре вообще, на самом деле это был такой стратегический ход. Если моим объявлять все заранее, то они целую историю со сватовством разведут, а так, получается, почти перед фактом поставила.

В день, когда Тимур должен был приехать к нам домой, я только утром за завтраком рассказала своим о том, что приедут вечером просить моей руки.

Ха-ха. Надо было видеть лица мамы и папы. Мама аж зависла на секунду и не могла сказать ни слова. А папа подскочил со стула и начал судорожно пытаться понять, что же им сейчас надо делать и куда бежать.

— Энием, Этием*, пожалуйста, успокойтесь. Я вам говорю заранее, чтобы это не было вечером для вас сюрпризом. Тимур хороший, мы с ним уже как полтора месяца встречаемся. Может, это, конечно, рано, но он хочет, чтобы все было как положено.

— Что ты за дочь такая, а? — начинает плакать мама. — Вот зачем так поступать, надо ведь человека узнать, а потом уже пусть приходит и руку просит. Вдруг он бандит?

— Мамочка, смотри, я ничего не хочу слышать про то, что мой выбор плохой или хороший. Я его люблю, и вне зависимости, понравится он вам или нет, я буду с ним.

— Но, кызым, так ведь нельзя. Чем вот он занимается? Как его фамилия? Куда торопиться?

— У него свой бизнес, и довольно успешный, а зачем тебе фамилия? Придет — и познакомитесь. Все, я поехала по делам в город, что для вечера купить?

— Я тебе напишу, если что понадобится, вот как так?! Надо заранее подготовиться, так не бывает! Не по-человечески это! Столько дел! Как все успеть?

— Мама, особо пышностей никаких не надо, он придет с другом, больше никого не будет. Все, я на работу.

— В смысле? А родители?

— Нет у него родителей. Он один. Так что прошу, не обижайте его своими расспросами про семью, он очень переживает, — чмокнула маму в щеку и выбежала из дома.

Все-таки это было правильное решение — сказать родителям о сватовстве только сейчас, поставить перед фактом. Так я избавила себя от этой всей суеты и лишних расспросов. Но, сама тоже стала что-то нервничать. Выехав в город, я решила набрать Тимуру, все же мы вчера не ночевали вместе, как он там, наверно, весь на нервах.

— Любимый… привет. Как дела? — осторожно начинаю я.

— Даня, по делу! — точно сейчас рванет.

Ладненько, пусть рванет, уже как бы терять-то нечего.

— Что кричим, а? Если я не вовремя, давай позже созвонимся.

— Прости! Я сам не свой! Прости, маленькая. Меня пи…ц как накрывает. Что там с твоими? Сказала?

— Да, они в шоке, но вечером ждут тебя. Надеюсь, ты не сбежишь, — шучу я, чтобы разрядить обстановку.

А в трубке молчание, только слышу, как зверюга дышит и что-то разбивается около него.

— Не пускать ее, б…ть, ко мне, чтобы духу ее здесь не было, — кричит Тимур, а я понимаю, что в офисе у него что-то творится.

Что у него там происходило? Кого не пускать? Он сказал «она»? Мне не послышалось?

________

*Этием — в переводе с татарского, "папочка".

Несколько секунд я судорожно пыталась сообразить, что же творится на том конце провода. Возня прекратилась, но что-то явно упав, с грохотом разбилось.

Я Тима никогда таким не слышала. От этого его металлического голоса прошелся холодок по коже, а где-то под сердцем стало щемить. Оказывается, к этому я не была готова. Я верила, что зверь только начал раскрываться мне, но как показывает практика, его сердце спрятано под семью замками…

— Тим? Что у тебя происходит? Что-то случилось? — уже переживать начала я.

А на том конце «провода» услышала, как зверь гулко выдохнул, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, маленькая, все нормально, завал на работе, вот и выбесили. Я буду вечером. Фуух! Смотри, я приеду с Тёмой, а после ужина тебя к себе заберу, как хочешь! Я, б…ть, спать уже без тебя не могу нормально. Соскучился по тебе пиз…ц как!

Нотки его голоса окрасились в более мягкие тона, и я уже немного расслабилась, узнавая в этом мужчине своего любимого.

— Тимур, ну так нельзя же. Что я домашним скажу? — возмутилась я.

— Я сам тебя заберу, пусть только твои согласие дадут. Я уже дурею без тебя.

— Посмотрим, — хихикнула я, — все, пока, зверюга, я к офису приехала, отключаюсь.

До конца рабочего дня я пыталась переделать накопившиеся дела, ведь скоро в отпуск, я даже пока боялась Еве говорить о предстоящих событиях с моей жизни. Хорошо, что все пройдет во время отпуска, все равно она, конечно, скоро узнает о наших с Тимуром отношениях, но, надеюсь, все обернется в лучшую сторону.

Выезжая с офиса, я решила набрать подруге и немного поболтать, все же скопилось напряжение за день, а осознав, что вечером придет Тимур просить руки, стала немного волноваться.