Месть под острым соусом (СИ) - Морейно Аля - Страница 9

- Судя по твоему довольному визгу, ты согласилась? 

- Ну конечно! Считаешь, стоило его помучить? А вдруг он передумал бы? У меня срок уже почти три месяца – куда дальше тянуть? 

- Всё правильно. Он и так слишком долго думал. И если созрел, что надо брать быка за рога. 

- Угу. Интересно, что об этом думают его родители. Сомневаюсь, что он хоть один свой шаг не согласовывает с ними, – этот вопрос сверлит голову с того момента, как Дима позвал меня замуж, но спросить у него напрямую я не рискнула. 

- Так понятно, что. Его ж папа попёрся в политику! Не знаешь разве? 

- Ой, нет, я от этого бесконечно далека. 

- Я вообще-то тоже, но видела его по телику. Толкал красивую пафосную речь о семейных ценностях и бла-бла-бла. А теперь представь, что в разгар предвыборной кампании вдруг всплывёт, что его сынок бросил беременную девушку. И как это вяжется со сказками, которыми он кормит избирателей? Так что пока он карабкается на политический олимп, ты можешь урвать себе кусочек счастья. И кто знает, как оно дальше сложится? Димон, при всех своих недостатках, тебя любит. Станешь частью их семьи, ребёночка родишь – глядишь, и примут тебя, и нормально жить будете. Только мой тебе совет: с первого дня уходите от родителей. Хоть квартиру снимайте, но живите отдельно. 

До последнего не верю своему счастью. Даже когда отдаём в ЗАГСе заявление и, согласовав дату и время, выходим на улицу. 

- Ну что, моя теперь уже официальная невеста, в университет возвращаемся или поедем ко мне? 

- У нас английский. Если прогуляем, надо будет потом идти на отработку, – меня это совершенно не устраивает, потому что каждый день после занятий я еду на работу и времени отрабатывать нет. Но я так соскучилась по Димке, что соглашаюсь, а потом даже опаздываю за посылкой и остаюсь из-за этого без чаевых. 

Летаю, как на крыльях. Даже затянувшийся токсикоз практически отступает перед моим счастьем. Мама относится к предсвадебной суете настороженно, тем более, что всей организацией и финансированием занимается моя будущая свекровь. 

Вечером после работы направляюсь к Диме домой. Сегодня его родители пригласили меня к себе на ужин для обсуждения каких-то свадебных нюансов. Мы с его мамой не виделись с того злополучного дня, когда она приходила ко мне домой. И хотя Дима уверяет, что она рада нашему решению пожениться и готова принять меня в семью с распростёртыми объятиями, мне почему-то кажется, что всё это неискренне. Не будь предвыборной кампании её мужа, она бы меня и на порог не пустила. 

Прежде, чем выйти из машины, прихорашиваюсь. Хочется произвести впечатление и показать, что мне удаётся успешно совмещать беременность, учёбу и работу, и при этом не выглядеть, как лохудра. 

Эльвира Аркадьевна при встрече изображает улыбку, но напряжённые ниточки губ выдают её истинные эмоции. Мне даже немного жаль эту женщину. Она ведь уверена, что я её сыну – не пара. А теперь ради политической карьеры мужа она фактически вынуждена пожертвовать воображаемым счастьем сына, вынуждая его жениться на Золушке, которая обманным путём залетела от него. Впрочем, спасибо, что не заставляют делать тест на отцовство – с них станется. 

Дима от этих рассуждений отмахивается, уверяя, что и без выборов дожал бы своих родителей, и в конечном итоге они бы одобрили наш брак. Но я не исключаю, что он просто пытается мне пустить пыль в глаза и повысить свою значимость. Какой же всё-таки он ещё ребёнок! 

Ужин проходит с виду доброжелательно, но напряжение в воздухе можно резать ножом. Мне тут некомфортно. Может, если бы Валя не рассказала мне об предвыборных понтах, я бы думала, что они искренне согласились на наш брак и собираются со временем смириться с моим присутствием в их семье. Но поскольку я знаю об истинных мотивах, смотреть на неискренние лица и фальшивые улыбки свёкров мне тяжело. Один Дима кажется расслабленным и довольным, и это даёт мне силы высидеть до конца. Как ни крути, а замуж я выхожу за него, а не за его родителей. 

Два часа пролетают быстро. На улице темно, пора ехать домой. Хотя пробки уже рассосались, до дома не меньше сорока минут. Вежливо прощаюсь. Мы с Эльвирой Аркадьевной изображаем даже какое-то подобие объятий. Не покидает ощущение, что за углом где-то прячется фоторепортёр, который снимает всё происходящее. 

Чувствую себя неважно – слишком длинный и насыщенный сегодня день, устала, хочу прилечь и не шевелиться. А лучше завалиться спать до утра. Но мне ещё готовиться к контрольной на завтра. Слегка кружится голова и подташнивает, это моё нормальное беременное состояние. 

Говорю об этом Диме, в глубине души надеясь, что он предложит отвезти меня домой или вызовет такси. Но он молчит. Поглядывает на часы – скоро начинается футбольный матч, а они с друзьями договорились его смотреть вместе в спортивном баре. Вспоминаю, сколько денег у меня есть в кошельке, и понимаю, что расплатиться по счётчику не смогу. 

Впервые за последнее время неуверенно сажусь за руль. В сидячем положении голова немного отпускает, я успокаиваюсь и набираю скорость. 

Проехав примерно половину, чувствую, что становится совсем нехорошо. Это состояние мне знакомо, и я умею им управлять. Иногда даже кажется, что сейчас в обморок упаду. Но смотрю прямо перед собой и дышу, нагружая голову какими-то вычислениями, чтобы не отключиться. Сбрасываю скорость ниже разрешённой. Пусть сзади мне сигналят. Я еду в правом ряду, левый свободен для обгона, машин не много. 

Понемногу отпускает, но потом всё повторяется. До дома совсем близко, ещё минут пять. Можно даже не парковаться, а маме позвонить – она спустится и сама поставит машину. Глубоко дышу и занимаю голову мыслями. А потом вдруг всё исчезает… 

Прихожу в себя от какого-то толчка. Понять, что происходит, и среагировать не успеваю, потому что почти сразу следует удар. То ли мозг фиксирует внешние и внутренние сигналы с запозданием, то ли всё происходит слишком быстро, но я не сразу осознаю, что случилось. 

Чувствую сильную боль в груди, во рту появляется привкус крови, а с головой вообще происходит что-то странное. Открыть глаза и посмотреть вокруг нет сил, да и страшно… Кажется, я в кого-то врезалась… 

Нужно достать телефон и позвонить маме. Или Диме? Сумка лежит на соседнем сидении, но дотянуться до неё не могу – тело болит и будто зажато тисками. 

Сирена. Скорая или полиция? Что же теперь будет? Придётся оплачивать ремонт и своей, и чужой машины? Где взять деньги? Я ехала медленно, вряд ли повреждения окажутся серьёзными. Но даже на мелкий ремонт мы вряд ли наскребём. 

Открывается дверь, появляются какие-то люди. Меня о чём-то спрашивают, а я не могу понять, что они от меня хотят. Голова кружится, тошнота усиливается. Всё тело болит так, будто меня переехал асфальтный каток. Хочется забиться в какой-то угол, чтобы меня никто не трогал. Мама! Мамочка! Ну где же ты? Мне так плохо! 

Какие-то мужчины помогают выбраться из машины. Фокусирую взгляд, пытаясь оценить масштабы ущерба. Оказывается, врезалась я не в машину, а в столб. Как это я так умудрилась? Ничего не помню. Может, меня сзади подтолкнули? 

Голова кружится, и я опять отключаюсь. Кажется, пытаюсь упасть, но меня подхватывают чьи-то руки. Всё, словно в тумане. Прихожу в себя, судя по всему, в машине «скорой» от резкого запаха. Надо мной склоняется женщина-медик. Нужно предупредить, что я беременная! Но это кажется непосильной задачей. Шевелю губами, но звуки не получаются. Мне везёт – врач оказывается внимательной и понимающей. 

- Ты беременная? 

Пытаюсь кивнуть, но тело не слушается. 

- Всё, хорошо, я поняла, не двигайся. 

Она набирает что-то в шприц и делает укол. Боль немного притупляется, но в голове не проясняется. Внутри бушует истерика: что теперь будет? Нужно как-то сообщить маме! Она обязательно мне поможет… 

Череда последующих событий едва откладывается в памяти. Меня куда-то везут, что-то делают, одевают-раздевают, трогают, берут кровь и ставят капельницу. Всё время что-то спрашивают, иногда я отвечаю, иногда – силы покидают меня, и я молчу. Мозг превращается в кашу. Там болтаются какие-то обрывки мыслей, картинок, звуков и страхов.