Ненужные. Мама для отказников - Дант Анна - Страница 2

– Как я сюда попала? – спросила я Дорна.

– Мы принесли. А нашли на улице, недалеко здесь, – буркнул мальчишка, явно не настроенный разговаривать.

Я хотела поблагодарить за ответ, но раздался сильный кашель. Такой, что кровь в жилах стыла.

Я с трудом поднялась и направилась к кровати. Откинув одеяло, увидела мальчишку лет пяти, который нещадно кашлял, даже не открыв глаза.

Пунцовые щёки, мокрый лоб… Да у него сильная лихорадка!

– Это Марк, – тихо сказал Дорн, подойдя ко мне. – Думаю, скоро умрёт.

– Что ты такое говоришь! – ужаснулась я. – Его надо лечить, а не хоронить!

– У нас денег нет, чтобы лекарю заплатить, – пожал плечами Дорн. – А просто так он лечить не хочет.

– Это бесчеловечно, – сердце сжалось от боли.

Малыш действительно плох и ему просто необходима помощь профессионала.

– А где кто-то из взрослых? Может можно что-то придумать? – принялась допытываться.

– Нет взрослых.

– Как нет? – ужаснулась я. – Совсем?

– Тётушка Риата померла зимой, а больше и нет никого. Мы здесь одни живём, – Дорн рассказывал неохотно, но всё же рассказывал.

– Вы втроём?

– Нет, нас больше. Райан и Олси рыбу удят на речке, малыш и Лиса внизу.

– Малыш? В смысле его так и зовут? – удивилась я.

– Нет, мы просто не придумали ему имя. Маленький совсем. Неделю назад нашли на крыльце, в корзине.

У меня едва волосы не зашевелились на голове от ужаса. Малыш в корзине! Да только новорождённые детки и помещаются в корзинке!

Какое зверьё бросило детей, да ещё и с грудничком?

Я села на край кровати и тяжело вздохнула.

Не знаю где я, кто я, что происходит вокруг…

Но я очень сильно хочу помочь этим деткам. Или найти того, кто сможет о них позаботиться. Я посмотрела на Марка и прикусила губу, чтобы не расплакаться. Потеряв сына, я просто не могу допустить, чтобы мальчик погиб. Плевать, что там будет со мной, что вообще происходит вокруг, я обязана помочь сиротам.

Глава 2

Пока я сидела и размышляла о ситуации в которую попала, девочка наконец принесла зеркало. Точнее осколок бывшей роскоши, что царила в этом доме. Приняв зеркальце дрожащей рукой, я посмотрела на своё отражение.

Это определённо я, но…

Но лет на двадцать моложе.

Как такое возможно? Хотя о чём я? То, что нахожусь не на Земле, я уже поняла и приняла, так почему бы и не помолодеть? Странная реакция на происходящее, но всё же я здесь, и надо что-то делать, а размышления, как попала и для чего, оставлю на потом.

– Ну что же, давайте знакомиться, – вернув зеркальце,сказала я и улыбнулась. – Меня зовут Маша.

– Леди Маша, меня зовут Айлин, а его Дорн, – принялась знакомить меня девочка. – На кровати Марк лежит. Он немного приболел…

Айлин хотела ещё что-то добавить, но не успела. На чердак вбежала маленькая девочка очень похожая на меня. С криком “Мамочка проснулась!” она кинулась обнимать меня.

– А это Лиси, – вздохнув, поведал Дорн и развёл руками. – Она уверена, что вы её мама.

Я прижала девочку к себе и поцеловала макушку.

Мама… Как же давно меня так не называли! Как давно тёплые ладошки не обнимали так крепко и так уверенно!

– С радостью буду твоей мамой, малышка, – шепнула я Лисе и обратилась к деткам постарше. – Как же вы тут справляетесь?

– Мама, ты же станешь мамой для всех? Не уйдёшь больше? – с затаённой надеждой спросила кроха, удобно устроившись на моих коленях. – Они хорошие, только иногда ругаются.

Слушая Лиси, я внимательно смотрела на реакцию детей. Подростки слишком категоричны, и если не найти к ним подход, то можно превратить жизнь всех в бесконечную борьбу. А вот этого мне бы не хотелось.

Но дети молчали. Дорн, вздёрнув подбородок, смотрел в сторону. Но ладони его были сжаты, а дыхание выдавало неподдельное волнение. Айлин даже не пыталась скрыть надежду, поселившуюся в глазах.

Сколько же они жили одни, раз так устали и хотят помощи? Обычно дети наоборот до последнего отказываются от помощи, не желая слушаться взрослых.

– Конечно стану, милая, – наконец решилась я. – Но если твои друзья не против.

– Мы не против, – тут же высказалась Айлин. – Хотите чаю?

– А знаете что, покажите мне дом, хорошо? А потом вместе будем пить чай. Дорн говорил, что у вас есть ещё ребёнок? Совсем маленький.

– Да, – с готовностью отозвалась Лиси. – Его Малыш зовут.

– Познакомишь? – хитро улыбнувшись, поинтересовалась я.

– Идём!

Лиси спрыгнула с моих колен и повела меня к выходу. Я же послушно шла, попутно рассматривая чердак. Уже у самого выхода я обернулась, услышав кашель.

– Подожди, милая, – остановила я Лисси и вернулась к кровати, на которой лежал мальчик.

Убрав одеяло, я посмотрела на закутанного ребёнка и тяжело вздохнула. Ему бы поменьше одеял и больше свежего воздуха, а то жар не спадёт никогда. Кашель сильный, да, но понять, в лёгких ли он, невозможно. Единственное, очень пугает то, что мальчишка постоянно спит.

– Сколько Марк уже болеет, – тихо спросила я у Айлин.

– Пятый день, – грустно отозвалась девочка. – А лекаря мы позвать не можем, у нас нет рун, чтобы заплатить.

– А много надо? – я нахмурилась. Где брать эти самые руны и как они выглядят – непонятно.

– Десять.

– Ой, мама! А я твою сумку подобрала! – воскликнула Лиси. – Сейчас принесу!

– Мою сумку? – удивилась я. Странно конечно, но если это действительно моя сумка, то я сомневаюсь, что там есть эти самые руны. Всё же, мир другой. Но может получится что-то обменять? Я начала вспоминать, что же такого там лежит, но кроме женских мелочей и кошелька ничего не вспомнила.

– Вот! – Лиси протянула мою сумку.

– Ну что же, посмотрим, что там есть, – я подошла к кровати, на которой лежала ранее, и высыпала содержимое сумочки на кровать. В сторону покатилась помада и крем, вывалился кошелёк, даже нож канцелярский, который я случайно унесла с работы. Телефона не было, видимо его я выронила, когда получила по голове.

– Держи, – я протянула крем Айлин. Мне он не нужен, а девочке за радость. – Лицо и руки мазать. Только смотри, наноси немного и не попадай на глаза и в рот. Кожа будет мягкая.

– А мне? – Лиса обиженно скуксилась.

– А тебе помада. Губки красить, – я протянула гигиеничку малышке. Как раз у неё губы обветрены. А лёгкий цвет только порадует.

– Красиво, – восторженно прошептала Лиса, рассматривая помаду.

– А тебе вот, нож, – обратилась я к Дорну, беря в руки нож. – Только очень аккуратно с ним, острый. Но вот палочки резать или ещё что-то важное вполне подойдёт.

Дать режущий предмет ребёнку может не самая гениальная идея, но только я прекрасно понимаю, что этот мальчишка и охотиться умеет, и рыбу ловить, и хвороста на растопку натаскает. Дети очень быстро учатся, когда это надо.

Показав, как выдвигается лезвие, я вновь вернулась к содержимому сумки. Ничего… Ничего, что могло бы мне понадобиться. Единственное, что сохраню, так это фотографию мужа и сына, а остальное отдам детям играть.

Встряхнув сумку ещё раз, я услышала едва уловимый звон. Тряхнула ещё, и ещё, звон не пропал. Вроде щупала, ничего не было…

Странно…

Открыв потайной карман, я нащупала дырку. А вот под подкладкой что-то было. Нащупав, я едва не расплакалась от облегчения. Не знаю, что здесь за руны, но золото должно цениться. Кое-как достав серьги, я внимательно их осмотрела. Из одной вывалился камень, и я собиралась отнести их в ломбард. Не знаю, купят ли здесь сломанную вещь, но вот вторую находку должны купить.

Два золотых ободка… Наши с мужем обручальные кольца, которые я всегда носила с собой. Вжав их на ладони, я прикрыла глаза, мысленно произнеся: