Сила слова (ЛП) - Гутри Джорджина - Страница 15

- Сволочи! – хохоча, пищала Варя и пыталась аккуратно вытереть уголки своих глаз. – Нам из-за вас макияж переделывать придется.

- А смысл? Я всю новогоднюю ночь ржать буду, – не унималась Ира. – Ой, не могу больше. Мой живот, – простонала она, не переставая смеяться.

- Внученька-красавица, уморила ты сегодня детишек, а мы даже еще хоровод вместе не танцевали, с моим волшебным посохом не поиграли, – сказал я голосом Деда Мороза.

Друзья вновь взорвались от смеха.

- Что ты ржёшь, коняка? – тоненьким голоском произнесла Снегурочка. – Становись в упряжку с остальными и везите нас с дедушкой на праздник. Остальные детишки нас давно заждались.

- Вы чего, серьезно так пойдете? – немного успокоившись, спросила у нас Варя.

- Дитятко, мы люди серьезные и к пари относимся со всей ответственностью, – пропел голосом Снегурочки Арс, заставив Ирку сползти по стене от нового приступа смеха.

- Внученька, давай я тебе шубку поправлю, а то ноженьки свои красивые застудишь и чего другое, не дай Бог, – предложил Арсу, стоя у входной двери.

- Ты, дедушка, стар совсем стал, память подводит. Я же Снегурочка, из снега вылеплена. Мне холод не страшен, – ответил Арс, опять напрягая голосовые связки.

- Если замерзнет, ты своим волшебным посохом по земле три раза стукнешь и тепло призовешь, – добавил Серега, вызвав оглушительный смех всех присутствующих. Благодаря его шутке мы не вышли из дома, а вывалились.

Продолжая прикалываться и хохотать, дружной компанией направились в главный корпус. Смех помогал нам с Арсом согреться. Накинуть на себя что-нибудь теплое, мозгов у нас не хватило. Слишком велико было веселье. К счастью, сильного мороза в эту ночь не предвещалось, легкий минус ощущался вполне сносно, а идти требовалось недалеко.

Глава 15. Дмитрий

У фотозоны в вестибюле мы с Арсом задержались на несколько минут. Сделав с десяток снимков, поспешили ретироваться в зал ресторана. Слишком много желающих с нами сфотографироваться возникло. К тому же, мы не хотели смущать родителей детей. Для них оказалось непростой задачей, объяснить пятилетней малышке, почему Дед Мороз и Снегурочка так странно выглядят. Они очень старательно избегали слова «ненастоящие».

Заранее выбранный нами стол находился в отдалении от сцены. Во-первых, мы не хотели, чтобы громкая музыка мешала нам общаться. Во-вторых, помнили, что новогоднюю ночь проведем в экстравагантных костюмах. Стол был рассчитан на восемь человек. Указывая на него, мы с Арсом еще не знали, что Серега настроен серьезно в своем решении расстаться с Галей. Поэтому один стул так и остался пустовать.

Зал постепенно наполнялся, но мы уже начали праздновать. Приготовленные для нас блюда выглядели очень аппетитно, а ели мы последний раз в обед, так как ужина в этот вечер не было. Ресторан готовили к празднованию.

Спустя какое-то время Леня обратил наше внимание на стол, находившийся через три от нашего. За ним, в окружении двух семей пенсионного возраста, сидели Галя и Инга. Обе выглядели недовольными, часто косились на нас и на пустующий стул.

- Надо попросить официантов унести стул, – сказал Серега.

- Не надо. Он тут замечательно стоит, как раз для наших с Ирой сумочек, – улыбнулась Варя и положила свою сумку на стул.

- Серый, никто их за наш стол не пустит. Они это знают, – успокаивающе произнес Леня.

- Ты Галку не знаешь? Она сама себе на уме. Скоро ей надоест сидеть с пенсионерами, и она припрется сюда.

- Это вряд ли, – усмехнулся я. – Тогда им с Ингой придется драться за стул. По наглости и упрямству они друг от друга не отличаются.

- Успокойтесь уже. Они не придут, – сказала Ира. – У домиков вы им ясно дали понять, что молчать и терпеть больше не намерены. Они не станут рисковать. Не захотят быть опозоренными, когда их выгонят на глазах у всех.

- Не жалеешь, что рассорилась с подругами? – спросил ее Стас.

- Ни капельки. Они мне не подруги. Я жалею, что позно это поняла.

- Ты, о чем? – заинтересовалась Варя.

- Об их отношении. Гале и Инге плевать на всех и вся. Они действуют исключительно в собственных интересах. Они и между собой дружат, потому что зависят и используют. Мне даже кажется, что Галя познакомила меня со Стасом, а Диму с Ингой, только из-за своего навязчивого желания нейтрализовать влияние друзей на Сережу. Рассорить всех вас. Не зря же она начала настраивать меня против вас, особенно, против Димы с Арсением. После болезни мамы, я слишком часто приводила в пример вашу дружбу. Тогда-то Галя и стала доказывать мне, что вы не просто так помогли, а все продумали заранее. Хотели, чтобы мы молчали и все позволяли, считая себя обязанными. Простите меня! – вновь принялась извиняться.

- Ир, забыли, – махну рукой я. – У нас праздник. Не будем портить себе настроение из-за двух анаконд.

- Сейчас. Я еще одно не сказала. Не хочу нести в новый год этот груз и тебе не позволю, – смотрела на меня с сожалением в глазах.

- Какой еще груз? – переспросил у девушки друга.

- Ты в тот вечер не сам напился. Это Галя вылила свою стопку водки в твой грейпфрутовый сок, пока Инга всех отвлекала, «случайно» пролив на стол бокал вина.

- Твою …! Она ...! – не сдержал в себе крепких словечек Серега.

- Почему ты молчала? – сердито смотрел на Иру Стас.

Я пока пребывал в немом шоке и не мог ничего сказать.

Друзья знали об особенности моего организма. Он воспринимал самый мизер спиртного. Все это я выяснил экспериментальным путем еще на первом курсе института, в процессе наших гулянок, часть которых не смог вспомнить. Свой допустимый предел я старался не нарушать, иначе последствия могли быть ужасными. Самое коварное крылось в том, что, превысив дозу, я мало чем выдавал свою неадекватность. Был таким же веселым, разговаривал вполне нормально, но здравый смысл чаще всего отключался. Но не это пугало, а то, что превышение нормы, вызывало потерю памяти. Проснувшись, я ни черта не помнил с того момента, как излишки алкоголя просочились в кровь.

Все последующие годы я старался внимательно следить за тем, сколько пью. Чаще всего отдавал предпочтение пиву. Оно легче по градусу и переборщить с нормой сложнее. Невнимательность оборачивалась для меня побудкой в кровати с незнакомой девицей, объяснением в крепкой братской любви Варьке в два часа ночи или татуировками на руках и груди. Хорошо не на ягодицах или того хуже.

На дне рождении Сереги, которое отмечали в первой половине октября, я выпил совсем немного, затем перешел на грейпфрутовый сок. Позднее друзья рассказали, что я сам налил себе коньяка, сказав, что укладываюсь в норму. Но я этого не так и не вспомнил. Зато не забуду то кошмарное утро, когда чуть не посидел, увидев голову Инги на своей груди. Я проснулся в ее квартире. Друзья не остановили меня, так как не знали о нарушении допустимой нормы и моем уходе вместе с Ингой. Мы исчезли незаметно для глаз остальных. События удалось восстановить из рассказа друзей. Мне позвонила мама, я вышел из комнаты, чтобы поговорить, а потом не вернулся. Все решили, что я отправился домой, помочь с бабушкой. На отсутствие Инги они вообще не обратили внимания.

- Я не знала об их плане, клянусь, – взмолилась Ира. – Услышала о том, что они нарочно все подстроили, случайно. Месяц назад. Помнишь, я тогда с Галей неделю не разговаривала? – смотрела на Стаса. – Потом молчала, чтобы вы на меня не обижались и Серега Галю не прибил.

- Именно этим я сейчас и займусь, – друг начал подниматься из-за стола. Его гнев и рвение поквитаться с Галиной помогли мне собраться.

- Серый, стой! – сказал я, схватив его за рукав. – Сядь! – дернул рукой вниз. Он опустился обратно на стул. – Баб ты не бьешь, а пара «ласковых» слов ничего не изменит. Только нервы себе подпортишь.

- И что ты предлагаешь? – хмурился Серега.

- Ничего. Я ведь поэтому грубо послать Ингу не мог. Переживал, что после проведенной с ней ночи, девки меня живьем съедят, а вы поддержите. В свете услышанного мое репутация восстановлена, вина снята. А самое главное, посылать никого не надо. Мы это уже сделали, – широко улыбнулся друзьям. – Ир, спасибо за откровенность. Мне действительно стало легче, – поспешил сгладить их со Стасом конфликт.