Жестокая нежность (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 18

— Здравствуйте… — тихо говорю я.

— Доброе утро… Жду вас обоих на серьезный разговор.

С этими словами Виолетта Павловна уходит.

— Не дергайся, — подбадривает Ян, когда мы входим в столовую.

Легко сказать…

Его мама уже разливает кофе по чашкам…

— Садитесь, — обреченно вздыхает она.

Не могу понять ее настроение. И чувствую себя дискомфортно, будто мы малолетки, застуканные родителями.

Присаживаемся.

— Ян, — начинает Виолетта Павловна, — я понимаю твой интерес к Тине… И, по правде говоря, одобряю… Но, Тина, как ты могла? Ты совсем не знаешь моего сына! Он же…

— Мама! — резко обрывает ее Ян. — Все не так, все по-другому, я уверяю тебя, и беспокоиться не о чем!

— Не о чем? — переспрашивает она, удивляясь.

Я же предпочитаю молчать, опустив стыдливо глаза.

— Тина, не хочешь ответить? — не успокаивается она.

— Просите… — все, что я могу сказать.

— За что ты извиняешься? — моя реакция ее ставит в тупик. — Я переживаю за тебя… Вернее за то, что Ян… разобьет тебе сердце…

— Вообще-то я здесь, — возмущается он. — И никому сердце разбивать не собираюсь.

— Мне звонила Марго, — продолжает Виолетта Павловна. — Она сказала, что ты прислал девушку… Этому факту я перестала придавать значение, но когда прозвучало имя «Тина», поменяла билет на более ранний вылет. Решила сделать сюрприз и не прогадала.

— Маргарита в своем репертуаре… — бубнит Ян и скучающе барабанит пальцами по столу.

— Ян! Я требую, чтобы ты женился на Тине!

— Нет! — возмущаюсь я. Только не в таком качестве, когда вынуждают.

Оба вопросительно смотрят на меня.

— Я… — теряюсь, что ответить. — Пожалуйста… Давайте, не будем торопить события?

— Девочка моя, — обращается ко мне Виолетта Павловна, — я хочу, как лучше, чтобы ты не страдала потом…

— Если вы действительно желаете добра, то позвольте нам самим решать…

Мои слова вызывают потрясение у обоих. Хотя Ян вряд ли бы стал прислушиваться к мнению матери настолько, чтобы делать, как она говорит. Сейчас его выражение лица мне не понятно.

— Ян… — вздыхает его мать, — если ты будешь таким идиотом, и потеряешь Тину, не знаю, что сделаю с тобой… Не позволю обидеть ее…

— Я люблю Тину… — отвечает Ян, и все доводы в дальнейшем разговоре пропадают. Виолетта Павловна охает и разливает чашку с кофе на белоснежную скатерть…

Приближался конец месяца…

Я стала рассеянной, думая все время о возможной беременности. Прислушивалась к ощущениям, пытаясь заметить что-то непривычное и новое, но ничего… Ожидание нервировало, отчасти пугало. Не потому что Ян заставит сделать аборт, он уже устал объяснять мне который день подряд — примет любой результат и совсем не против ребенка.

Но я не хочу идти по такому сценарию и начинать с беременности. Ведь потом последует незамедлительная свадьба — к чему, без шуток, не готова и не тороплюсь увидеть себя в белом платье, я вообще никогда о нем не мечтала. А еще это так похоже на предыдущий опыт Яна, за исключением отсутствия корыстных и меркантильных целей у меня.

Мой цикл никогда не давал сбой, ровно двадцать восемь дней и никаких плюс/ минус день — два… Приближение я всегда ощущала: грудь становилась чувствительной, даже немного болезненной, едва заметно увеличиваясь в объеме. Но ведь такое может быть при беременности…

И тут, как назло, задержка два дня…

Просто не знаю, как к этому относиться. Хотя все тесты дали отрицательный результат, но ведь и прошло всего ничего… Завтра пойду к врачу и уже узнаю точно. Маргарита Львовна сама мне позвонила: поинтересовалась делами и сказала о приеме. Повздыхала для виду, услышав о задержке, но в целом общалась довольно мягко со мной, даже заботливо (не обошлось тут без Виолетты Павловны, которая уже поженила нас с Яном в своих мечтах).

— Тина, перестань мучить себя… — он знает, что я не хочу торопиться, но тут уж без вариантов. — Если все подтвердится, я буду рад, — Ян теребил локон моих волос, пока я предавалась мыслям, лежа на его груди. — Только представь, какая милая девочка могла быть у нас…

Я приподнялась и взглянула на него.

«Не обманывает. Действительно рад» — в его глазах искренность, уверенность и обещание надежности для меня. А я? Рада или нет? Не могу определиться. Все слишком быстро.

— Ты хочешь дочь? — смотрю и понимаю: было бы приятно держать на руках кроху, похожую на него.

— Почему нет? Сын у меня есть и когда-нибудь он будет жить с нами. А для тебя, вероятно, пол первого ребенка не важен.

— Первого? То есть ты хочешь много детей? — никогда бы не подумала, что будем говорить об этом.

— Сомневаешься в моих способностях? — улыбается и переворачивает меня на спину, нависая сверху.

— Нет, ни капли, — Яну удалось меня отвлечь.

— Тогда давай разденем тебя… Хочу ласкать твое тело и слышать, как выкрикиваешь мое имя.

— Ян… позволь мне…

— Что? — он снимает сорочку и трусики, которые сам выбирал, приучая меня к другому гардеробу.

— Хочу быть главной сегодня, чтобы подчинился мне…

— Распробовала вкус удовольствия, моя сладкая? Знаешь, так приятно тебя искушать, видеть, как легко поддаешься и горишь в моих руках. От мысли: ты моя, только моя, принадлежишь всецело и телом, и душой — схожу с ума. Никогда не думал, что окажусь таким собственником. И мне это нравится, — с этими словами Ян склоняется, целует так долго и страстно, что я начинаю теряться.

Он отрывается от губ и ложится на спину.

— Я позволю…

Довольная и счастливая, сажусь сверху. Снимаю футболку с него, целуя каждый участок кожи. Блаженно вдыхаю аромат — терпкий, насыщенный, отдаленно напоминающий смесь горького шоколада и пряностей. Вывожу языком узоры на его торсе. Слышу учащенное дыхание. И сама возбуждаюсь от того, как он реагирует на прикосновения.

Стягиваю с него остатки одежды. Окидываю взглядом красивое тело, улыбаясь своим мыслям, что он принадлежит мне…

Облизываю губы…

— Тина… — шумно вдыхает Ян, видя мой голодный взгляд.

Провожу руками по своей груди — дразню его.

— Тина… — угрожающе шипит.

Наклоняюсь к нему… И ласкаю его возбужденную плоть: руками, губами, языком…

Ян присел и держит мою голову рукой, намотав на нее волосы. И двигается навстречу… Сдавленные стоны вырываются из горла. Он на грани…

Толкаю его обратно на спину. И сажусь на него…

— Презерватив, — напоминает.

— Какой в нем смысл сейчас… — шепчу.

Двигаюсь мучительно медленно, откинув голову назад. Он сжимает мою талию до приятной боли, желая ускориться…

— Черт возьми… Тина…

Рычит. И резко дернув меня, кладет на спину подминая под собой. Задает тот темп, который хочет. С каждым толчком, с моих губ срывается любимое имя. А через несколько мгновений отправляемся на вершину удовольствия…

Утро.

Открываю глаза.

Лежу и понимаю, что между ног течет, а низ живота разболелся знакомыми симптомами, только в удвоенном варианте.

— Ян… — тормошу, так как его рука лежит на мне, не давая встать.

— Ммм… — мычит, продолжая спать.

— Ян, — говорю громко и касаюсь его лица, пытаясь разбудить.

— Тина? Что? — фокусирует взгляд на мне и приподнимается.

Ничего не говорю, откидываю одеяло и быстро убегаю в ванную комнату.

По красному пятну на простыне, он все понимает и плетется за мной.

«А я почти привыкла к мысли о беременности».

— Тебе помочь? — смотрит с беспокойством.

— Нет…

Я залезаю в душ. Теплая вода стекает по лицу, но успокоения не приносит. Живот ноет настолько сильно и непривычно, что становится тошно.

Завернувшись в халат, выхожу из ванной. Чувствую озноб. Хочется лежать и не двигаться. Что и делаю. Накрываюсь одеялом. Терплю боль, стиснув зубы.

Ян заходит в комнату. В руках стакан воды и таблетки.

— Выпей. Я вызвал Маргариту… Она скоро будет.

Киваю в ответ.

Засыпаю ненадолго, пока не накатывает очередная болезненная волна. К этому моменту приезжает Маргарита Львовна. Ее громкая речь слышится даже наверху.