Жестокая нежность (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 30

— Ян…

— Молчи… Дай насладиться тобой.

Он встает. Лежу не двигаюсь. Слышу, как снимает одежду, как наливает шампанского и делает большой глоток.

Возвращается ко мне. Переворачивает. Садится мне на ноги, а запястья фиксирует руками.

— Такая послушная… Ты там не уснула? — тихо смеется.

— Разве я могу уснуть?

— Правильно. Я не дам.

И тут я чувствую холод на своем животе.

— Это лед? — вздрагиваю от этих ощущений.

— Дааа…

Потом он перемещается к груди и через ткань бюстгальтера водит зажатым в зубах кусочком льда по соску, усиливая возбуждение. Выгибаюсь насколько могу, находясь в тугих оковах.

Лед касается моих губ. Мне нравится, как от Яна пахнет шампанским. И в этот момент жалею, что не переношу алкоголь, ведь тогда бы он дал выпить из своего рта. А так — лишь капли воды проникают в меня… От этих мыслей застонала.

— Не терпится?

— Да… — выдыхаю, мой голос дрожит.

— Сегодня устраивать секс-марафон не станем. Оставим это на предстоящий отдых… Сейчас я возьму тебя сладко-нежно, буду ласкать тебя, а ты кричи, не сдерживайся, есть только ты и я…

Вечером мы уезжали. Тот самый сюрприз, что Ян планировал еще раньше, правда он не уточнял, что на момент поездки я уже стану его женой.

Какое-то райское местечко в индийском океане, где «…солнце круглый год, уникальная природа, тихие отели, затерянные в бухтах с бирюзовой водой, белоснежным песком…» — так гласил рекламный проспект.

Разве это не здорово? Тишина, уединенность… И только мы… Просто мечта всех молодоженов!

Но день хотела провести с Максом. Я сильно привязалась к нему, как и он ко мне. Хотя мамой не называет пока, иногда лишь слышу, как слово застревает в его фразе и не решается сказать…

Ян выразил сомнения, надо ли ехать в поселок. Ведь Макс станет проситься с нами, будет капризничать… Одним словом — расстроится. А планы от этого не изменятся.

— Не могу не приехать, обещала…

— Мне, конечно, приятно, что ты так любишь моего сына, но сама же будешь потом лить слезы.

— А тебе все равно, что ли?

— Не утрируй… Макс останется с бабушками и тетей, они уже целую программу развлечений разработали. А у нас медовые десять дней.

— Ты прав… Но хочу его видеть.

— И так едем… Учти: устроит истерику — успокаиваешь ты.

— Не переживай — успокою.

Как только заехали во двор, Макс, игравший на улице, побежал в нашу сторону. И по сложившейся традиции, сразу ко мне обниматься. А с папой они теперь здороваются по-взрослому — жмут друг другу руки.

Идем в дом. Сумасшедший аромат выпечки разнесся за его пределы и манил. У меня во рту увлажнилось от желания вгрызться зубами в румяный бочок булочки (или что там наши мамы испекли?).

— Тина? — Ян коснулся моей щеки, отвлекая от вкусных мыслей. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, почему спрашиваешь? — а сама принюхиваюсь, глубоко вдыхая.

— У тебя такой взгляд… дикий что ли…

— Есть хочу…

— Ты много ешь в последнее время… Смотри: сама будешь расстраиваться из-за веса.

— Я умерю аппетит, — обещаю, но понимаю: сегодня не удержусь от искушения. Не сегодня, ох, не сегодня…

День проходит вполне спокойно, по-семейному, уютно… Но к моменту отъезда Макс начинает вредничать, требовать внимания и моего, и папиного. Постоянно виснул на нас… Просился взять его…

— Макс, мы ненадолго, — говорю, гладя по голове. Он сидит у меня на коленях, прижимаясь.

— Хорошо, я не буду плакать, пока вас нет, и слушаться буду.

— Ты молодец. Мы что-нибудь привезем тебе.

Он спрыгивает и убегает наверх. Я понимаю, что прячет слезы, которыми не хочет расстраивать. Больше меня, конечно.

— Надо ехать. Макс не спустится больше, — говорит Ян.

— Да…

На душе тяжело. Но это всего на десять дней… Хотя спокойнее не становится.

Идем на улицу. Гена укладывает наши чемоданы. Садимся.

Оборачиваюсь назад, словно какая-то сила заставляет это сделать, и вижу, как Макс несется изо всех сил за машиной, выкрикивая что-то…

— Гена, останови! — быстро говорю.

Выхожу, и иду навстречу ему.

— Мама! Мама! Мама! — Макс врезается в меня. Что чуть не падаю.

Но мои ноги подкашиваются вовсе не из-за этого…

Глава 16

— Мама!

Я обнимаю Макса и не могу сдержать слез. Вообще стала излишне сентиментальной с его появлением в моей жизни, а тут долгожданное слово. И так приятно…

— Мальчик мой, — целую в лоб. — Мы ненадолго.

К нам подходит Ян. Ловлю его взгляд.

«Знаю, надо ехать» — киваю ему.

— Макс… — стираю слезы со щек.

— В следующий раз поедем все вместе, — обещает любимый.

— Я буду ждать вас, — Макс тоже помогает мне и вытирает влагу с лица. — Пап, позаботься о маме.

— Есть, мой командир, — отшутился Ян, потрепав сына по голове.

— Пока! — Макс бежит обратно в дом.

Возвращаемся в машину. И уже скучаю по нему.

А впереди нас ждет незабываемый отдых.

Я нежусь под солнцем, не замечая, как подкрадывается Ян и выливает на меня воду. От моего визга он смеется. Смотрю, прищурившись, и думаю о «мести». Видимо, это так явно отразилось в моих глазах, что любимый пятится назад, когда наступаю на него. Потом резко срывается и бежит в сторону домика, где мы остановились.

Догнать не пытаюсь, бесполезно, но все равно бегу за ним. Не сразу соображаю, что прячется от меня. И верещу, когда он приближается сзади и щекочет.

— Ян! Хватит!

— Нет!

Вместо этого подхватывает на руки и кружит. А меня начинает тошнить, пространство плывет перед глазами. Ян не сразу замечает, что плохо чувствую себя. Прикрываю глаза, уткнувшись в его грудь…

— Ты что притихла?

— Тошнит…

— Прости, увлекся, — он кладет меня на диван. Ладонями обнимает мое лицо. — Посмотри на меня.

Не могу… С закрытыми глазами легче. Глубоко дышу, пытаясь унять тошноту.

— Похоже, ты перегрелась, — он трогает меня, ощупывая. — Лоб, кажется, горячим.

— Сейчас пройдет, — все же открываю глаза, смотрю на него — во взгляде беспокойство. — Полежу немного.

— Бледная какая-то… Давай врача пригласим?

— Нет, со мной все в порядке.

— Я отнесу тебя на кровать, — Ян бережно берет на руки и несет в спальню. — Поспи. Хочешь: с тобой полежу?

— Да…

Устраиваюсь на его груди и быстро засыпаю.

Пробуждение было куда приятнее. Любимый снимал с меня купальник. А по выражению лица вижу, задумал что-то…

— Что ты делаешь?

— Тина, считай меня озабоченным, думающим все время о сексе, но не могу спокойно смотреть, как ты такая сладкая и аппетитная тут лежишь. Я набрал воду в джакузи, пойдем — расслабимся?

— Звучит заманчиво, — улыбаюсь и потягиваюсь.

— Черт… Тина… Будешь выгибаться так, до ванной комнаты не дойдем. Иди ко мне.

Тянет руки. Беру его за шею, обнимаю торс ногами. И под нетерпеливый вздох Яна, держащий обнаженную меня, заходим в ванную.

— Как самочувствие, кстати?

— Хорошо.

Бурлящая вода коснулась кожи… А мои губы сразу оказались во власти требовательного поцелуя. Джакузи глубокая и мне приходится держаться за ее края. Никаких прелюдий. Желание настолько велико, что мы мгновенно предаемся страстному сплетению тел.

Откинув голову на бортик ванны, протяжно стону. Ян крепко сжимает меня, усиливая ощущения…

…Наше свадебное путешествие мало чем отличается от отдыха других молодоженов. Большую часть времени проводим в постели, вечерами ходим в рестораны, плаваем в бирюзовых водах океана, греемся в ласковых лучах солнца, лежа на горячем песке…

И, конечно, не забываем делать фото и видео.

Ранним утром просыпаюсь от резкой боли в низу живота. Сворачиваюсь, подтягивая ноги к груди, а спазм усиливается — внутри, словно тугой узел образовался. Мой мучительный стон будит Яна.

— Тина, что? — включив лампу, со страхом в голосе спрашивает он.

— Отвези меня в больницу… Маргарите Львовне позвони…