Держись от меня подальше (СИ) - Снежная Татьяна - Страница 4

— Поэтому я отговорил Олега Евгеньевича послать с ним на стажировку Егора, — обронил Арсений, перебирая свои бумаги.

— Да-ааа, он бы потоптался в этом курятнике. Спорим, Яковлева с его неумением игнорировать любую юбку Дёмина выгнала бы даже раньше, чем Верховского с его дурным характером. У них там очень строго с флиртом на работе.

Кирилл и не заметил, как прикусил нижнюю губу. Вот что значит с первого раза попал по больному. Досадовать или радоваться, что так удачно задел стервозную особу?

— Зато девушкам работается комфортно, — хмыкнув, закончил юрист. — К ней в отдел все девчонки бегут.

Кирилл поморщился, не желая причислять себя к «потоку бегущих девушек». Высокая моралистка, значит. Вот, видимо, по этой слабости и придётся бить, чтобы разрушить этот монумент «богини» и спихнуть Дёмину с её пьедестала в пропасть.

— У неё родительский комплекс по отношению к своим подчиненным, — поморщившись, пояснил Арсений. Видимо, он не совсем был согласен с описанием ситуации с точки зрения Белова. — Она довольно сильно опекает и защищает своих работников, — помолчав, добавил, — если они с ней не конфликтуют, конечно.

Родительский комплекс? Меньше всего Верховскому хотелось видеть эту женщину в роли матери. Что-то хищное с острыми шипами развернуло свои кольца внутри него при мысли, что Дёмина станет его опекать. Он ненавидел, мать его, опеку в любых ее проявлениях — и в лживом снисхождении, и в упреждающих советах, и в удушающей заботе.

— Я что, блин, попал в розовую страну фей? — очнулся несостоявшийся стажер в надежде получить наконец ответ на главное, потому что ни фига уже не сходилось в его пазлах, — может скажете еще, что она никому не дает за этот кабинет?

Зимин поморщился. К прямолинейности Кирилла привыкнуть было сложно. Он сел на стул и устало потер переносицу под очками.

— Должности она добилась сама, пошла с низов. Борется с шовинизмом, по-настоящему заботится о своих работниках. Дёмина — представитель новой волны руководителей, которая скоро придёт в бизнес. Твой отец понимает, что тебе придется с этим работать в будущем, более того — поддерживать. Он надеялся, что работа в подобном отделе вызовет у тебя хоть какой-то интерес к бизнесу.

Невидимый груз скатился с плеч. Он даже вздохнуть наконец смог свободно.

— Интерес? Меня никогда не спрашивали о моих интересах, — озлобился парень. Посылая в экономический университет, готовя к бизнесу, отец никогда не спрашивал, чего же хочет сын. Он не оставлял и кусочка для личного пространства. Кирилл даже учился скрупулезно, надеясь хоть за эти старания получить «себя», но и теперь его заставляют жить чужими желаниями.

Спустя час, когда головная боль отступила, Кирилл вернулся на своё рабочее место и удивился количеству бумаг. Раньше их тут не было. Хмуро смотря на этот развал, он кинул поверх папку с делом Дёминой и сел за стол. «Какого черта?»

Соседи торопливо собирались, косясь на Верховского. Рабочий день был на исходе. Симпатичная коротко стриженая блондинка, сидевшая за соседним столом, попрощалась. Смотря ей вслед, парень упустил момент, когда гребаная «помощница» Дёминой Моника появилась перед его столом и, наклонившись, протянула клочок бумаги. Он с непониманием посмотрел на неё.

— Ваша почта и доступ к рабочему порталу, — с едкой улыбочкой ответила на непрозвучавший вопрос жгучая брюнетка. Кирилл резким движением кисти вырвал бумагу. — Не забывайте, пожалуйста, заполнять статусы своих задач. В конце месяца ваш отец получит отчёт о стажировке, — премило улыбнулась девушка и ушла.

Кирилл не сдержал прожигающего ей спину взгляда. Удивительно, как на Якушевой не загорелась одежда.

«Какие нахрен портал и задачи?» — думал он, отбивая быстрый ритм по кнопкам клавиатуры. Финальное нажатие Enter, и перед ним расстилается простыня списка. Двадцать задач, повешенных на него за последний час?

Губы его исказились в оскале. Не попортила ли Дёмина свои идеальные ногти, нервно набирая это все на клавиатуре? Ей — хреновому начальнику отдела аудита — было нечем больше заняться? Самым паршивым стало то, что в окошке даты исполнения стоял понедельник. А до конца рабочего дня оставалось десять минут.

Кирилл закрыл глаза. Хотелось прошипеть «Сука!» — с чувством, с толком.

«Это война?» — прозвучал в голове его собственный голос и её насмешливое — «Можешь называть это как угодно…»

Настоящая стерва — не разменивается на мелкие пакости, умеет играть только по-крупному, выжигая сразу весь сектор напалмом. Это вызов? Нет. Это её ответ. Верховский глубоко вздохнул, расслабляя плечи. Он его принимает. 

Глава 3

Кириллу понадобился час только на то, чтобы рассортировать документы и задачи. Но работа пошла быстрее, когда все покинули офис. Даже Якушева махнула ему на прощание ручкой, выключая общий свет. К концу четвертого часа он завершил последнюю из самых крупных задач и самодовольно откинулся в кресле. В принципе, если поработать еще час и приехать завтра на весь день, с этим будет покончено.

«Чтож — это выполнимо», — признал он. Главное, после этого Зимин не сможет смотреть на него с укором. Кирилл точно сделал всё, чтобы эта чертова стажировка была засчитана. Отец тоже подавится своей гребаной практикой. А как посмотрит Дёмина, когда он утром в понедельник кинет ей на стол всё это!

Фантазирует там наверно про него, злится. Представляет как он сдался, как сама идет в кабинет его отца, клонит свои смиренные голубые глазки в пол: "вот посмотрите, не справился ваш сыночек, очень сожалею".

Верховский скривил губы и поверх экрана своего компьютера оглядел опустевший зал. Полдвенадцатого — солнце давно село, и густая темнота залила все помещение, сужая пространство до одного конуса света над его столом. Лишь вдалеке за углом мерцала лампа из коридора, да белая полоса пробивалась из-под двери кабинета начальницы. Парень напрягся, понимая, что ни черта он здесь не один. Дёмина тоже задержалась допоздна, он ведь не видел, как она уходила.

И именно в этот момент в её кабинете послышались шаги и какая-то долгая возня. Молодой человек некоторое время наблюдал, затаив дыхание, глупо раздумывая, стоит ли уйти, чтобы не быть пойманным на месте, или просто выключить лампу и экран? Хотя к чертовой матери! Нахрена ему прятаться от нее? Разве он днём не пытался заявить, что не мальчишка и что этот чёртов банк практически принадлежит ему?

Наконец послышался характерный щелчок выключателя, дверь кабинета открылась, и уже в темном дверном проёме показался невероятно стройный силуэт с чем-то крупным и круглым в руках. Кирилл снова напрягся, считая, что зрение его обманывает.

Та, заметив одинокий огонёк лампы, тоже напряженно дернулась. Даже в полумраке чувствовалось — она ведёт какую-то борьбу с собой. Но все же решилась и направилась к его столу.

Кирилл вздохнул и забыл выдохнуть. «Твою мать», пронеслось в голове вихрем, когда Дёмина наконец вступила в световое пятно от лампы. Начальница переоделась, а в руках у неё был мотоциклетный шлем.

Вначале свет упал на стройные и невероятно длинные ноги, которые украшала мотоброня. Реально — все эти щитки, ремни, наколенники, доходящие чуть ли не до середины бедра — Кир вряд ли видел в своей жизни что-то, что больше украшало бы женскую ногу. Затем он увидел обтягивающие штаны и узкую куртку с броней, вшитой в плечи. Переплетение чёрных, белых, бордовых полос лишь подчеркивало стройную соблазнительную фигуру Дёминой. Парень вовремя почувствовал, как идиотский, почти мальчишеский восторг подкатывает к горлу, а стало быть к лицу.

Кириллу пришлось сжать губы, пока начальница не прочла его эмоции от столь «горячего» наряда. Через силу он сглотнул и хмыкнул с упреком:

— Довольно провокационный наряд для начальницы отдела, не находите, Евгения Игоревна? — А сам старательно отводил глаза от ее фигуры заставляя себя сосредоточится на лице.