В плену грёз (СИ) - Кларк Аманда - Страница 17

Приношу торт, ставлю в холодильник. Какой красивый! С белковым кремом, кружевными узорами, цветами. А какой вкусный, наверное!

Вот и папа пришёл.

— Ну что, готова, невеста? Сватать — то скоро приедут?

— Сватать?

— Пока это так называется.

— Да нет, пап, мы же праздновать будем воссоединение семьи Ника, моего парня.

— Ну, не парня, а уже жениха. И, называй это как хочешь, но это точно сватовство! Дочь моя повзрослела. Скоро вот и свадьба. Эх, погуляем!

Папа по-моему настроен решительно, не стану больше его переубеждать.

Как же душно сегодня!

Вот и гости. Ник и Костя приехали вместе. Папа выходил покурить, и они, встретившись, стояли и болтали. Как будто знакомы не один год, болтают уже десять минут!

Внезапно начинается ливень, наши мужчины спешно поднимаются в подъезд. Мы с мамой уже стоим в дверном проёме.

Входит папа, потом Ник.

— Ник, — говорю маме.

— Очень приятно. Я-мама Оли, можешь звать меня тётя Аня.

Входит Костя, я уж было тяну руку и открываю рот, чтобы познакомить его с мамой, как она произносит:

— Костя? Неужели это ты?

— Анна Сергеевна? Извините. Я…я…

Костя поспешно выбегает из квартиры.

Что происходит?

— Мама, ты знаешь Костю? Но откуда?

— Это долгая история.

— Что ж, времени у нас достаточно. Расскажите, — говорит Ник.

— Пройдемте за стол.

Мама достаёт альбом с фотографиями, и не открывая его, начинает рассказывать.

— Это давно было. Тогда я работала в детском доме нянечкой. В нашей группе появился парнишка, такой хорошееький! Кудрявый, правда очень худенький. Он от всех прятался, всего боялся. Не хотел ни с кем общаться. Кто-то говорил, что это переходный возраст, кто-то-что он закрылся из-за проблем в семье…Но мы с ним нашли общий язык, стали хорошими друзьями!

В это время в двери позвонили. Я пошла открывать. На пороге стоял Костя с огромным букетом цветов.

— Анна Сергеевна! Это — Вам!

Они обнялись. Оба стояли и плакали. А мы, молча сидели и смотрели на них.

— Вы мне были вместо мамы. Спасибо Вам. Я же в институт тогда поступил, как Вы советовали.

— Надо же, как тесен мир! Мы, оказывается, совсем рядом жили, и ничего об этом не знали!

— Ну теперь точно праздник будет семейным, — сказала баба Вера.

Уже было выпито пару бокалов вина, мама вспомнила истории из детства Кости, её молодости. И потом она спросила:

— А вы не искали своего отца?

— Отца? — удивился Ник.

— Отец умер, — ответил тихо Костя.

— Умер отец Никиты, а твой родной отец жив.

— Жив? Артём искал в документах, все, к сожалению, умерли.

— Я точно помню, тогда был такой скандал! Твой отец — бывший депутат Андрей Макогонов. Тут такие дела творились: бандиты, кражи, что-то с подделкой документов… В общем, он тогда с поста ушёл, бросил вас с мамой и уехал в Америку. Ты тогда совсем крошкой был. Большие деньги платили люди Макогонова, чтобы скрыть все его следы. Потом мы узнали, что его подставили, и он попал под программу защиты свидетелей в Америке. Не знаю, как, и почему Америка, это всё засекречено. А всё, что я знаю, это следователь нам рассказала. Тогда мы с тобой знакомы не были, а когда ты появился в детском доме, я узнала о вашей семье, да и были сплетницы у нас, которые всегда всё знают.

— Так что же получается: мой отец жив? В голове не укладывается…

— И как его искать, если он спрятан и живёт в Америке?

— Я узнаю по своим каналам, что смогу, — сказал папа.

Он общался с влиятельными людьми по своей работе, но потом он сменил профессию, и об этом никогда не говорил.

Разговор плавно перешёл к нам с Ником. Конечно, новости последнего часа многое изменили, но всё же, о нас никто не забыл.

— Никитку в армию скоро заберут. Сейчас-то служат всего год, невеста как раз к свадьбе подготовится, — говорила баба Вера.

— Свадьба — это очень хорошо! Я в деревне на базе местину такую знаю! Закажу, шашлычок, рыбалка, отдых на природе…

— Пап, ещё рановато по-моему строить такие планы.

— Да ладно тебе, дочка, Никита мне понравился, год этот быстро пролетит. Да и мы к нему съездим пару раз в гости.

— Это же здорово! — сказала я. Ну ведь и правда, так время пройдёт ещё быстрее!

После ужина мы с Ником вышли на улицу.

— Правда, красиво? — спросил он у меня.

— Красиво.

— Знаешь, я всё-таки решил учиться на врача. Династия Волковых не должна прерываться. Ведь они воспитали меня как родного, я даже не догадывался, что не их сын. Правильно говорят: не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал. Так что дизайн-будет моим хобби. Да и хватит одного дизайнера в семье.

— Всё правильно ты решил. Тем более, медик в семье никому не помешает.

— Моя родная, как же я тебя люблю! Как я без тебя целый год проживу-не представляю…

— Да я тебе ещё надоем. Буду письмами закидывать, звонить, ещё отмахиваться будешь.

Мы стояли, обнявшись, и смотрели на закат. Он был прекрасен! И закат, и Ник. Мы гуляли и много целовались. Домой пришли поздно, или правильнее сказать — рано: ещё немного, и встретили бы рассвет.

Ник снова читал мне стихи. Какие же они красивые!

Закрываю глаза, в голове всё кружится. Я чувствую, что у меня опухли губы, и будто слегка подёргиваются. Завтра буду красоткой прямо с утра. С опухшими губами, мешками под глазами, да и растекшейся тушью. Тушь… Мало того, что я накрасилась водостойкой тушью, так я же пришла и начала смывать её водой! Нет, она не смылась. Хорошая такая тушь. Она просто размазалась жирными чёрными пятнами вокруг глаз и никак не хотела покидать моё лицо.

Мама вошла в комнату, увидела моё лицо, и стала расспрашивать:

— Всё в порядке? Ты плакала?

— Мам, всё в порядке, глаза у меня смазанные, потому что тушь неправильно смывала…

— Тогда хорошо. Поверить не могу, что Костя нашёлся, ещё и братом Никиты оказался. Знаешь, мы с ним много общались тогда, в детском доме, и я думала, что оформлю опеку над ним, но как раз тогда его опекуны стали приходить, общаться с ним, а потом забрали в семью. Он был так счастлив!

— Мам, а ты вчера альбом доставала, хотела показать и забыла. Покажешь?

— Конечно.

Мама вошла в комнату, увидела моё лицо, и стала расспрашивать:

— Всё в порядке? Ты плакала?

— Мам, всё в порядке, глаза у меня смазанные, потому что тушь неправильно смывала…

— Тогда хорошо. Поверить не могу, что Костя нашёлся, ещё и братом Никиты оказался. Знаешь, мы с ним много общались тогда, в детском доме, и я думала, что оформлю опеку над ним, но как раз тогда его опекуны стали приходить, общаться с ним, а потом забрали в семью. Он был так счастлив!

— Мам, а ты вчера альбом доставала, хотела показать и забыла. Покажешь?

— Конечно.

Мама открыла альбом. Черно-белые фотографии были аккуратно приклеены, по краям их обрамляли кружевные бумажные уголки.

— Вот, это я, а здесь, рядом со мной, Костя.

— Такой милый! Он здесь на Никиту даже похож!

— Ой, он был таким сорванцом! А сейчас и не скажешь. Такой интеллигентный, сдержанный. Я понимаю, почему ты тогда в него влюбилась. Есть в нём что-то притягательное, может быть его искренность, а может быть и то, что он в каждом ищет подвох, и если не найдёт, то полностью доверится тебе. Сразу чувствуешь какое-то родство с таким человеком.

Ты точно уверена, что любишь именно Никиту?

Мама умеет вогнать в краску…

— Конечно, уверена! Я уже представляю, как мы вместе идём под вальс Мендельсона в ЗАГС.

— Ты уверена, что вы не слишком торопитесь?

— Да. Я взвесила все "за" и "против".

У меня звонит телефон. Ник! Приятная неожидангость.

— Лёгок на помине, — говорю маме и беру трубку.

— Оль, я поехал в Жданов: твой отец что-то узнал по поводу отца Кости, дал мне адрес. Увидимся позже. Да, тебе Костя уже позвонил?

— Нет.

— Ему с аэродрома звонили. Завтра нужно совершить прыжок с парашютом, я отзвонился, сказал, что мы будем. Так что завтра — готовься к прыжку!