Могилы из розовых лепестков (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 54

Раддингтон был ещё одним портовым городом с населением менее десяти тысяч человек. Как и Роуэн, его сердце билось на единственной улице, где сувенирные лавчонки конкурировали с книжными магазинами на углу и причудливыми ресторанами. В отличие от Роуэна, на одной из улиц, ответвлявшихся от главной улицы, располагались байкерский бар, стрип-клуб и тату-салон.

Татуировщик странно посмотрел на меня, когда я сказала ему, что хочу, чтобы на моей руке было написано слово «человек». Я была удивлена, что мой выбор вызвал удивлённое поднятие бровей. Это было не так, как если бы я попросила его встроить работающий компас в мою плоть.

— Хочешь эквивалент на китайском? — спросил он.

— Нет.

— И ты действительно хочешь, чтобы это было у тебя на тыльной стороне руки?

— Да.

— Большинство женщин делают татуировки на внутренней стороне запястий.

Я мило улыбнулась ему.

— Я бы хотела, чтобы это было прямо там, где сейчас написано ручкой.

— Ты уверена?

— Более чем.

Наконец, он принялся за работу, промокая мою руку влажным ватным диском, чтобы стереть следы маркера.

Когда я увидела, как он изучает V-образные белые линии метки Круза, я сказала:

— Родимое пятно, — он, вероятно, подумал, что я вырезала это на коже.

Примерно через полчаса у меня на коже навсегда отпечаталось красивое слово, написанное курсивом.

Когда я расплачивалась, он спросил:

— Почему человек?

— В качестве напоминания.

Он склонил голову набок, протягивая мне сдачу.

— Потому что ты забыла?

— Ещё нет.

Он растерянно потёр проколотую бровь.

Я ушла прежде, чем он успел спросить меня о чём-нибудь ещё. Когда я вышла на улицу, моего велосипеда уже не было. Цепочка, которую я намотала на передние спицы, всё ещё висела, аккуратно разрезанная пополам. Я разочарованно хмыкнула, вернулась в тату-салон и спросила, есть ли у него камеры слежения. Мужчина снова странно посмотрел на меня.

Я вышла на улицу, сердито сжимая мобильный телефон, и нажала на первый номер, который был у меня в списке быстрого набора. Он зазвонил, а затем автоматическое сообщение сообщило мне, что номер был отключён. Я посмотрела на экран и в ужасе прочитала мамино имя.

Я выронила телефон, моё сердце сжалось так сильно, что казалось, будто его упаковали в вакуум в эту крошечную плоскую штуковину, которая никак не могла вместить пульс.

Долгое время я не двигалась, но потом наклонилась и снова подняла телефон. Дрожащими пальцами я сделала одну из самых сложных вещей: удалила мамин контакт, а затем сделала то же самое для Блейка. Их имена растворились в воздухе, но их телефонные номера крутились у меня в голове по кругу.

Мой список избранных теперь состоял из трёх номеров: папа, Айлен и Касс.

Я позвонила Касс, не желая волновать отца.

— Привет, Кэт, — сказала она.

Я слышала голоса на заднем плане. Вероятно, она была на работе.

— Есть шанс, что ты сможешь заскочить в Раддингтон, чтобы забрать меня? — спросила я на тот случай, если она не была занята. — Кто-то украл мой велосипед.

Она втянула воздух сквозь зубы, или, может быть, это был звук пароварки для молока.

— Не могу. Только что вошла группа из восьми человек. Что ты делаешь в Раддингтоне?

— У меня есть татуировка.

— Серьезно? — воскликнула она. — Ты такая крутая.

Я поморщилась.

— Держу пари, ты передумаешь, когда увидишь это. Папа, случайно, не там?

— Он наверху с Би. Но твой друг здесь. Позволь мне спросить, может ли он приехать.

— Какой друг?

— Красавчик.

— Какой красавчик?

— Верно. У тебя куча друзей-красавчиков, — она понизила голос. — Боец.

Я бы предпочла поехать на автобусе, чем просить помощи у Каджики.

— Не спрашивай его. Я позвоню папе.

Я почти повесил трубку, но потом услышала, как она на другом конце провода с кем-то разговаривает.

— Касс, нет, — громко сказала я.

— Он уже в пути.

— Он даже не знает, где я, — проворчала я.

— Я сказала ему, что ты рядом со стрип-клубом. Он не спросил, где это, — сказала она с ноткой в голосе. — Я полагаю, он завсегдатай, как и большинство мужчин в этом городе. Мне действительно пора идти. Составишь мне компанию позже?

— Конечно, — пробормотала я.

Повесив трубку, я сжала телефон в руке. Что я должна была делать? Просто стоять там, пока старый грузовик Холли не загрохочет по городу? Я посмотрела на часы. Ему потребуется, по меньшей мере, двадцать минут, чтобы добраться сюда. Я определённо не хотела ждать на углу улицы с рукой, покрытой вазелином и обёрнутой плёнкой, при минусовой температуре.

Я зашла в байкерский бар и уселась на стул. Я ожидала, что он прилипнет к моим серым джинсам, но этого не произошло. Подошёл бармен, крупный мужчина с татуированными рукавами и большими мускулами. Он положил ладони на стойку передо мной, затем осмотрел моё лицо.

— Можно мне пива, пожалуйста?

— Сначала мне нужно будет взглянуть на удостоверение личности.

Застрелиться. Я порылась в своей сумке. Я оставила своё поддельное удостоверение личности в Бостоне. Мне не нравилось путешествовать с ним. Наконец я глубоко вздохнула, достала свои настоящие водительские права и протянула их.

Встретившись с ним взглядом, почти прищурившись, я попыталась сделать что-то безумное… Я попыталась повлиять на него.

— Я родилась 7 июня 1995 года.

Он и глазом не моргнул. Его глаза оставались широко раскрытыми, а затем он кивнул. Он подтолкнул мои водительские права через стойку. Они бесшумно скользнули ко мне.

— Какое пиво вы бы хотели?

Я уставилась на него, ошеломлённая тем, что моё влияние сработало, затем сунула карточку обратно в бумажник.

— Эм, что у вас есть разливное?

— Стелла, Нунер, Амстел.

— Я возьму Нунер, — сказала я наугад.

— Уже несу.

Он наполнил высокий холодный стакан и поставил его передо мной.

— Что это ты набила?

Я провела пальцами по куску плёнки.

— Мою новую мантру.

— Я начал с похожей. Текст из песни Metallica, — он указал на него. — Потом я сделал еще. И еще. Моя девушка сказала мне, что я похож на доску объявлений в нашем многоквартирном доме, но какая разница, верно? Они мне нравятся, и это всё, что имеет значение.

— Согласна.

— Наслаждайся пивом. Оно хорошее.

Я окунула губы в сливочную пену и наклонила стакан обратно. На вкус оно было как каштаны, айва и весенний луг. Я сделала ещё глоток и проверила электронную почту. У меня была сотня непрочитанных писем. Большинство из них были информационными бюллетенями, на которые я подписалась, или объявлениями о поступлении в колледж. Я начала просматривать их, но потом решила, что для одного дня с меня хватит сортировки. Вместо этого я открыла интернет-страницу и набрала «железные китайские колокольчики» в строке поиска.

Я получила несколько ссылок, одна из которых называлась «Избавьтесь от вредителей». На полпути к своему стакану пива мне пришлось дважды прочитать заголовок, чтобы убедиться, что там написано «вредители», а не что-то другое. Наконец, я нажала на неё. Меня отправили на страницу с изображением китайских колокольчиков, которые выглядели точно так же, как те, которые соорудила мама. Я добавила их в корзину, затем просмотрела, чтобы посмотреть, что ещё было продано. Другими их изделиями были подковы, мезузы, амулеты от сглаза и кресты, сделанные из рябинового дерева и красной нити. Я улыбнулась, представив, как мама была бы очарована этим сайтом.

Осушив свой стакан, я достала свою кредитную карточку и заполнила информацию, чтобы отправить покупку на дом. Я получила электронное подтверждение оплаты заказа как раз в тот момент, когда кто-то скользнул на барный стул рядом со мной.

— Ты нашёл меня.

— Ты не облегчила мне задачу, — сказал Каджика.

— Я хочу ещё пива. Ты будешь? — я подняла руку в воздух, чтобы привлечь внимание бармена. — Я угощаю.

— Я не пью алкоголь.