Могилы из розовых лепестков (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 8

— Как я могу… — Айлен остановилась на полуслове и, ухмыляясь, прошла мимо меня. — Ты, должно быть, новый парень Кэт.

Она попыталась обнять Круза, но он попятился.

Мою челюсть покалывало от жара.

— Нет, Айлен. Круз — судмедэксперт, — сказала я.

— Но твоя мама сказала, что у тебя появился новый парень.

— Мы расстались.

— Уже? Как быстро ты меняешь мужчин! — сказала Айлен. — Ну, в любом случае, рада познакомиться с тобой, Круз.

Она протянула руку.

Его кадык дёрнулся в горле, когда он ответил на пожатие. Я наблюдала за их руками в поисках искр, но, конечно, ничего не произошло.

— Я сожалею о вашей потере. Я полагаю, Нова была вашей единственной сестрой?

Айлен кивнула.

— Я собираюсь забрать свои вещи из гостиницы, — сказал Круз, направляясь к входной двери. — Увидимся позже.

Как только дверь за ним закрылась, Айлен присвистнула.

— Это самый красивый судмедэксперт, которого я когда-либо видела. Кроме тебя, Дерек, — добавила она.

Папа слегка улыбнулся ей.

— Я гробовщик. Это не одно и то же.

— Могу я спуститься к ней? — спросила она.

Папа кивнул.

— Я заведу экскаватор.

— Ты собираешься положить её рядом с мамой и папой? — спросила Айлен.

— Там она хотела быть. Я просто никогда не думал, что буду тем, кому придётся копать, — он прочистил горло, — копать место её упокоения.

— Почему бы тебе не позволить Тони сделать это? — сказала Айлен.

— Всё в порядке. Он занят, — сказал папа.

Она фыркнула.

— Тони, оторви свою задницу от дивана и помоги Дереку.

Тони бросил на неё кислый взгляд, но встал и снова надел пальто. После того, как дверь закрылась, она сказала:

— Может быть, мне следовало предложить ему копать вручную. Ему не помешало бы немного размяться, — она подмигнула мне. — Девочки, ведите себя прилично, пока меня не будет.

— Да, конечно, — пробормотали они, не поднимая глаз.

Они просто продолжали стучать по своим планшетам, пока мы направлялись на кухню. Айлен уставилась на белую дверь, и впервые с тех пор, как она вошла, на её лице промелькнули эмоции.

— Всегда думала, что жёлтый — слишком громкий цвет.

Она вытащила платок из рукава кардигана и прижала его к уголкам глаз. Я никогда не понимала, как люди могут держать платки скомканными под рукавами. Это было странно и, вероятно, неудобно.

— Знаешь, твоя мама всегда верила, что есть загробная жизнь. Не такая, как реинкарнация. Больше похоже на то, что твоя душа отправилась в путешествие, чтобы найти души умерших родственников.

— Надеюсь, она была права, — прошептала я.

— Я тоже надеюсь, — Айлен высморкалась, затем засунула влажный платок обратно в рукав.

Мы медленно прошли через белую дверь и спустились в морг. Я позволила Айлен выдвинуть маму. Когда она стянула с неё простыню, я ахнула.

— Почему бы тебе не повернуться, милая? — предложила Айлен.

Когда я этого не сделала, она попыталась развернуть меня, но я сопротивлялась.

— Он не подготовил её!

Айлен нахмурилась.

— Что ещё ты хотела, чтобы он сделал?

— Надел на неё что-нибудь из одежды, для начала.

Айлен приподняла одну бровь.

— Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. Я чувствую себя прекрасно.

Я стянула простыню ещё ниже.

— Он даже не вскрыл её, — воскликнула я. — Как он может установить причину смерти без…

Айлен хлопнула ладонью по моему запястью. Той руке, что держала простыню.

— Что с тобой происходит, Кэт?

— Что ты имеешь в виду?

— Швы прямо здесь. И она одета. Он даже сделал ей макияж. Ей бы это не понравилось, но эй, мёртвые не могут жаловаться, не так ли? — она погладила маму по щеке. — Привет, Нова.

Мамино лицо напоминало мрамор, белое и испещрённое прожилками. Не было нанесено ни капли макияжа.

— Вот, позволь мне снять немного этой фиолетовой пудры, — сказала Айлен с улыбкой, предназначенной моей матери.

Она провела салфеткой, которой высморкалась, по векам моей матери.

— Фиолетовая пудра? — пробормотала я.

Я моргнула. Что-то не так с моими глазами?

— Мне нравится перо, которое он воткнул ей в волосы.

На этот раз я не стала спрашивать, что это за перо, так как у меня явно было плохо со зрением или моя тётя сошла с ума.

— Ты собираешься снять серьги с опалами, прежде чем опустить её под землю? — спросила она меня.

Мой взгляд метнулся к мочкам её ушей, сквозь которые были продеты её любимые серьги. По крайней мере, я могла их видеть.

— Она бы хотела, чтобы они были у тебя. Они принадлежали нашей бабушке, ты же знаешь, — она пошевелила пальцами перед моим лицом. — Я получила кольцо, Нова получила серьги. Опал — наш фамильный камень.

— Я знаю. Мама мне всё об этом рассказала. Это должно сделать нас невидимыми для злых существ. Очевидно, это не принесло ей никакой пользы.

— Она умерла от сердечного приступа. Не от нападения, — сказала Айлен. — Твой отец сказал мне, что тебе было трудно принять это, но ты должна, Кэт. Или ты делаешь себя несчастной.

Она пристально посмотрела на мою мать, затем наклонилась в талии и поцеловала её в пепельную щёку. Она снова накрыла её простыней и задвинула обратно в тёмное металлическое отверстие.

— Это, должно быть, тот старый гроб, который она откопала, — Айлен стояла рядом с ним. — Она сказала мне, что земля просела. Помоги мне поднять крышку, хорошо, Кэт?

Я кивнула. Айлен ухватилась за одну сторону, а я за другую, и вместе мы подняли её и прислонили к стене.

— Что за… — сказала Айлен.

Она провела пальцами по лепесткам, подняв горсть. Некоторые выпорхнули и приземлились поверх других.

— Почему в гробу лепестки роз?

— Я надеялась, что мама рассказала тебе о них.

— Нет. В последний раз, когда мы разговаривали, она ещё не открыла его, — она понюхала розовые лепестки. — Они свежие. Из них получилось бы потрясающее мыло.

Я сморщила нос. Как ей могла прийти в голову мысль сделать мыло из лепестков роз из гроба?

Айлен оглядела стерильную комнату.

— Где тело?

— Там не было никакого тела.

Она уронила все лепестки и потёрла руки друг о друга.

— Ты имеешь в виду, что я нюхала старый прах? Отвратительно.

Я начала улыбаться, но мой взгляд остановился на крышке. Я присела перед ней на корточки.

— Что это? Эпитафия?

Айлен присоединилась ко мне.

— Нет. Это заклинание.

— Заклинание?

— Да. Твоя бабушка рассказала мне об этом давным-давно. Она сказала, что так поступали наши предки. Они писали заклинания на внутренней стороне своих гробов. Если бы это было прочитано вслух потомком, они бы вернулись к жизни.

Я моргнула, глядя на свою тётю.

Она сжала моё плечо и тихо рассмеялась.

— Это просто сказка… легенда, Кэт.

— А что, если это не так? Мама умела читать Готву.

— Да ладно тебе, Кэт, — фыркнула Айлен. — Даже я в это не верю, а я совершенно легковерна, в отличие от тебя.

— Ты можешь это прочитать?

Она посмотрела на меня, но затем подчеркнула слово пальцем.

— Это слово здесь — маахин. Это означает «выходи».

— Ты узнаёшь какие-нибудь другие слова?

Она сосредоточенно нахмурила брови.

— Это слово — гве — означает ‘женщина’, — она просмотрела остальную часть гравюры. — Это всё, что я узнаю. Мне действительно нужно вымыть руки. Я только что трогала прах своего предка.

— Вымой здесь в раковине, — сказала я, бросаясь вверх по лестнице. — Я сейчас вернусь.

Я вбежала в гостиную, где близнецы не сдвинулись ни на дюйм. Пока они нажимали на свои экраны, я рылась в огромном книжном шкафу вокруг телевизора, пока не нашла книгу, написанную моей бабушкой. Я помчалась обратно на кухню и помчалась вниз по лестнице. Затаив дыхание, я присела перед крышкой гроба, и с помощью Айлен мы расшифровали заклинание.

Из прошлого я, женщина Негонгвы, выйду, чтобы отомстить за своё племя.

— Ух, ты, — сказала Айлен, садясь на пятки.