Кулаком и добрым словом (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович - Страница 67

— Но правители не зря стоят выше обычных живых, с них и спрос больше, раз им больше дано.

— Ваше Величество, вы же не…

— Именно так, граф, - чуть наклонила голову Марена. – Объявляйте королевский сбор, созывайте всех аристократов на справедливый суд. Если у них есть неразрешенные тяжбы или претензии друг к другу, я постараюсь разобраться в них.

Попутно оценив самих аристократов, насколько те готовы служить Стордору, а не самим себе. Марена даже образец для сравнения прихватила с собой, виконта Стортона Чардвика, ставшего уже графом и правителем Амадеума и окрестностей. Виконт при встрече опять начал многословно благодарить, но Бранд лишь отмахнулся.

— Мои маги окажут вам посильную помощь в рассылке сообщений и доставке.

Рука ее случайно или намеренно указала на Бенаса Крейтона, мага-портальщика, встреченного ими в Дарши. Контракт успешно перекупили или просто уплатили графине Ловантек отступные и теперь Бенас щеголял в мантии, с королевским знаком. Поднял еще несколько уровней, слегка округлились щеки, словно от радости непрерывно ел, а в глазах светилась решимость служить королеве Марене.

Можно сказать, что Марена уже собрала часть опоры трона, верных ей правителей и магов.

— Благодарю вас, Ваше Величество. А теперь прошу извинить меня, немедленно займусь вашим поручением.

Вообще-то ему полагалось бы, как владетелю земель и замка, принимать там Марену, но граф Тардек продолжал демонстрировать свое искусство дипломатии. Знал, что Марене важнее выполнение поручения, а не пышность церемонии и немедленно приступил к исполнению, прихватив нескольких свитских.

— Темнит чего-то этот граф, - сообщила Феола, подходя ближе.

— Как всегда, - пожал плечами Бранд. – Нападать вроде не собирается, уже достаточно.

Возможно, посадил кого-то в городе, чтобы напал по пути? Нет, для этого Леохорн был слишком хитер и изворотлив. Отравление в замке? Он первым окажется под подозрением. Отравить хитроизощренным способом? Возможно. Но зачем ему травить Марену? Только если он замешан в заговоре по самую макушку и понимает, что его прижмут и у него не будет другого способа спастись.

Нет, в такой случае Леохорн уже сбежал бы в Палантор, время было.

— Я присмотрю, - прокряхтела Феола.

Древон Марены, Носатик, к которому так и прилипло это идиотское прозвище, подогнул ноги и опустился. Феола легко впрыгнула в седло на его спине, купленное Брандом в Сечете. Защитные кристаллы стояли на местах, руку Феолы обвивала цепь с гирькой, неприятно напомнившая о Лотэйо. Клыки Носатика сверкали наконечниками, он ухватил Марену хоботом, усадил к себе на спину, одновременно с этим поднимаясь.

Марена хихикнула, моментально теряя королевское величие и выдержку.

— Впе-рёд! – прозвучал команда.

Гвардейцы ехали ровным строем, попутно создавая живой коридор для древона и ехавшей следом свиты Марены. Орки ехали беспорядочным, вольным строем, беспечно махали рукой девушкам, раздували мышцы на груди, хвастались оружием. Кто-то из горожан сплевывал сердито, но остальные, наоборот, рвались вперед, словно пылая любовью к оркам.

— Справедливая королева!

— Слава Марене Кладис!

— Ваше Величество, да дадут вам боги тысячу лет жизни!

— Ваше Величество, благословите наших детей!

— Хвала Эммиде Справедливейшей!

Бранд двигался незаметно в стороне, под отводом глаз, но даже без него сейчас никто не посмотрел бы на старого героя. Горожане давились, напирали на ряды орков и гвардейцев, кричали, тянули руки, улыбались, тянули детей для благословения. Марена с высоты древона кивала, махала рукой, осеняла всех знаком Эммиды. Бранду уже доводилось видеть подобное – во время выездов Светлейшей и в одном из городов, полностью порабощенным Проклятым – и оба этих воспоминания вызывали неприятное покалывание.

— Суд! Суд! Суд! Справедливый суд! – скандировала толпа.

— Судить аристократов!

— Казнить правителей!

— Пусть им достанется, по справедливости, не закону!

Крики изменились, свернули куда-то не туда, беснование толпы приобрело опасные нотки. Только мятежа за королеву, но против аристократов тут только не хватало. Бранд уже собирался вмешаться, когда Марена опять вскинула руку. Разумеется, никто и не подумал затихать, приветственные крики только удвоились.

— Жители Карваза! – голос Марены легко заглушил шум, прорезал его, словно клинком. – Послушайте!

Какое-то из королевских умений, но без подчинения, отметил Бранд.

— Тихо, тихо!

— Тихо, Справедливая будет говорить!

Вот теперь толпа вокруг стихла, замолкла, словно усмиренная магией. Общее напряжение осталось, но все внимание было приковано к Марене и только к ней. Идеальный момент для удара убийцы, подумал Бранд, обшаривая взглядом дома вокруг и не находя никого, кроме Нимрода.

— Я понимаю ваши обиды и желание немедленной справедливости, я сама была такой! Желание немедленной справедливости обычно скрывает лишь обиды и желание мести, желание убить всех врагов, и да, я сама была такой! Но затем я поняла, убить – легко! Простить и разобраться по справедливости и закону – тяжело, но такой труд идет на пользу всем живым, чуть-чуть увеличивает количество справедливости в мире! Да, мир несправедлив, но мы можем сделать его лучше! Мы сделаем его лучше! Будет введен институт королевских судий, каждый из которых будет утвержден мной лично, и которые будут судить, без оглядки на титулы и положение в обществе! Но сейчас, прошу вас, сдерживайте себя, подождите результатов суда!

Какое там сдерживать, толпа словно взорвалась беснующимся штормом восторга, орков смяли, опрокинули, устремляясь к Марене в порыве восторга. Бранд уже собирался ударить по толпе, когда Моростон, ехавший в тележке, прицепленной к древону, вдруг вздулся и перегородил толпе дорогу, защелкал сердито клювом. С небес упала Лиана, щелкая клювом, грозно растопырив когти, шипя и раскидывая крылья.

Толпа замялась на мгновение, этого хватило, чтобы подоспели гвардейцы, оттеснили восторженных горожан.

— Берегите себя, не топчите друг друга! – снова воззвала Марена. – Сейчас Стордору нужен каждый живой!

Новый рев восторга, но все же толпа поумерила пыл, больше таких прорывов не случалось и кортеж Марены достиг ворот замка.

— Обошлось без погибших, Ваше Величество, - докладывал Марене один из придворных свиты, - три десятка искалеченных и еще с сотню помяли. Жрецы Ордалии, во главе с Астардом Больбусом, уже лечат их и по вашему распоряжению выдана часть зелий исцеления, взятых в запас.

— Благодарю и пригласите ко мне мастера Больбуса, когда он освободится, - распорядилась Марена.

Придворный поклонился и исчез. Марена перевела взгляд на и Бранд увидел, что глаза ее полны слез.

— Так бывает, - заметил он. – Невозможно влиять на живых, если они равнодушны к тебе.

— Да не в этом дело, дед!! - Марена прикусила губу до крови, утерла глаза рукой.

Феола даже не проснулась, продолжала похрапывать, остальные уже удалились ранее. Покои внутри замка, обставленные какой-то тяжеловесной, вычурной мебелью, стены, увешанные коврами и шкурами, словно давили на Марену. К окнам, откуда было видно город и горожан на улицах, она даже не приближалась.

— Так расскажи, - предложил он, пожимая плечами.

— Ох, дед, ну что ты за… бесчувственный такой!

— Для этого у тебя есть муж и подруга-жена, - ответил Бранд. - Или сестра-жена, как правильно?

Марена только махнула досадливо рукой, словно говоря «толку с них!» Тут, наверное, надо было что-то сказать, как-то утешить или разбудить Феолу, которая точно разбиралась лучше. Бранд уже протянул руку к спящей старушке, когда Марена заговорила.

— Они не поймут, да может и ты, дед, не поймешь. У меня изменилась профессия, я вдруг ощутила всю эту толпу, их восторг и обожание, приняла в себя и поняла, что могу приказать им и они сделают, выполнят! Даже если я прикажу им совершить что-то неправильное, они все равно сделают! Это было… ну как с Гатаром и Ираниэль, но только еще слаще, острее, мощнее, не знаю! А потом они рванули вперед, смяли охрану и я едва не крикнула им, чтобы они остановились и не трогали меня, я испугалась, так испугалась, что хотела приказать им убить друг друга! И какая-то часть меня едва не крикнула им, а теперь нашептывает, что я лишилась сильнейшего удовольствия в своей жизни! И самое страшное, дед, меня так и тянет попробовать, приказать им, увидеть, как они отдают жизнь за меня! Наверное, я чудовище и недостойна, а Грознейшая выбрала меня неправильно, сжалилась над моей бедой, тогда как я недостойна-а-а-а!!