О, мой док... (СИ) - Янг Аида - Страница 46

Соблазнительно провела ладонями по своему аппетитному и пока ещё стройному, несмотря на нынешнее положение, телу.

Это всегда действовало безотказно. Сейчас он ухмыльнется, потом широко улыбнётся и… привлечёт меня к себе, чтобы жадно наброситься на мои губы.

— Сладенькая моя, — его хриплый голос прошёлся импульсами по всему моему телу, которые сконцентрировались в одной точке, вызывая мгновенное желание. — Хитришь? — приподнявшись на локтях, поманил пальцем.

— Я? — усмехнулась, понимая, что меня раскрыли. — Никогда бы не посмела.

Сделав пару шагов к кровати, скинула с себя узкие, но такие любимые, туфли на высоких каблуках и потянулась к подолу облегающего молочного платья под горло.

До безобразия медленно стала тянуть его вверх, показывая свои ножки, обтянутые чулками.

— Мать твою, Лика, — то ли прорычал, то ли простонал он. — Что ты со мной делаешь, негодница?

— Люблю, родной, — улыбнулась лукаво, упираясь коленями в мягкий матрас. — Что же ещё?

— Врёшь, — усмехнулся он, рывком повалил меня на себя, а потом перекатившись, подмял под себя. — Бессовестно…

Ну, есть немного. Но ведь это во благо, и, в конце концов, это последняя моя пациентка в этой стране. Ведь очень скоро мы возвращаемся на Родину. Будем жить в нашем новом доме. Раньше на целых два года! И всё благодаря милости моего обожаемого свекра. А ещё потому, что мы решили открыть свою клинику. Филиал на базе клиники Ворошилова.

Всё решилось даже лучше, чем мы ожидали. Мы со Львом возвращались в Россию, а в Штатах оставался Савва со своей молодой женой.

— Куда собралась? Кого спасаем на этот раз? — усмехнулся муж. — Джонсон? Уильямс? Уилсон?

Боже. Он знал всех моих пациенток в клинике пофамильно. Но сейчас всё же не попал в цель.

Это была Синицына. Та самая, которая была моей пациенткой в России и которую я когда-то отвезла в детский дом.

Теперь она — мать замечательной девочки, которая с первого дня запала ей душу. Но от мысли выносить ребёнка самой она так и не отказалась.

— Синицына, — ответила улыбаясь. — Мы проходим с ней терапию. Ту самую, которую я прошла, и теперь, помимо Ваньки и Леночки, в соседней комнате мирно спит наш Матвейка.

От мыслей о годовалом малыше улыбка тут же озарила моё лицо. Наш ангелочек, который родился у нас после огромных усилий и труда. Операция на Родине принесла свои плоды, но только та методика, которую создал мой свёкор, оказалась тем самым рычагом, который запустил во мне репродуктивный процесс снова.

— Ох, и подведёшь ты меня под монастырь, — качнул головой муж. — Знаешь ведь, что этот метод ещё не запатентован и является лишь экспериментальным, — включив важного профессора, ворча произнёс любимый, но по-прежнему жадно смотря на мои губы.

— Знаю, но Синицына — особый случай. У нас с ней схожие судьбы, и я не смогла пройти мимо, — пошевелившись, тем самым ослабив давление на живот, стала поднимать платье всё выше и выше.

— Лиса, — прохрипел он, наблюдая за моими движениями. — Отшлёпать бы тебя хорошенько, но с этим я немного припоздал.

Оу, какие у нас интересные мыслишки. Так, стоп! Что?

— Почему это? — удивилась я, пытаясь понять, куда он клонит.

— Увеличившаяся в размерах грудь, — резко сдёрнув вниз бельё, тут же вобрал в рот мой чувствительный сосок.

— Отсутствие аппетита, — продолжил он, спустившись к моему пока ещё плоскому животу и прочертив влажную дорожку до пупка.

— Повышенная эмоциональность, — усмехнулся он, возвращая свой взгляд к моим глазам. — Добавить ничего не хочешь?

— Хочу, — прошептала, прикрыв веки. — Не останавливайся.

Лёвка — чистый кайф, который был для меня словно наркотик. За три года стала зависимой от его ласк. А сейчас в воздухе витала явная угроза всего этому…

Но, пока доктор не произнёс диагноз вслух, можно было вытворять всё что угодно. Потом ведь этот чудесный мужчина превратится в настоящего тирана. Из разрешённых пунктов в его списке были лишь сон, отдых и правильное питание. Всё остальное попадало под запрет. Включая секс. В этом он был безжалостен. И как я выжила в свою прошлую беременность? Без его сладких ласк. Мучительно нежных и таких желанных…

— Срок? Шесть недель, я так понимаю? — просил он, возвращаясь к моей груди, чтобы заключить её в опьяняюще прекрасный плен.

Молчать буду! Не скажу. Ни за что и ни при каких условиях. Если меня сейчас лишат удовольствия, то я просто не выдержу.

— В молчанку будем играть? — усмехнулся он, вбирая в свой рот другой сосок. — Хитрюга…

Быстро он сообразил. Но от этого я не стану более разговорчивой. Даже пусть не надеется. Лучше прикинусь немой, глухой, незрячей, только бы он не прекращал всё то, от чего хотелось стонать до бесстыдства громко.

— А если я предложу тебе занятия любовью на протяжении всей беременности? — остановившись у моего ушка, шепнул едва различимо, что даже подумала, будто просто показалось.

— Боже… — прошептала я. — Не может быть? Ты сейчас серьёзно?

Сегодня день чудес? Или просто он уже успел ознакомиться с нынешним состоянием моего организма? Раньше меня? Не удивлюсь, если он и консилиум созывал… С ума сойти!

— Абсолютно, — ухмыльнулся он у моих губ. — Так какой у нас срок, любимая? Или мне сейчас остановиться?

Негодник! Только пробуй…

— Шесть… — выдохнула, прикусывая нижнюю губу, так как он тут же принялся выполнять свои обещания, мучительно медленно проникая в меня. — О, мой док… Да! Эта беременность будет самой запоминающейся. Лёвка, я так люблю тебя…

— А я тебя… — шептал в ответ любимый слова, которые были для меня важнее всего на свете. Заполняя каждую мою клеточку удовольствием и наслаждением.

Теперь я знала, что такое абсолютное счастье. Оно было рядом со Львом. Моим Сладеньким, который оставался по-прежнему моим другом. Моей опорой. Вселенной.

Этот мужчина — подарок судьбы. Лучшее, что могло случиться со мной, и до последнего вздоха я буду благодарна Всевышнему, что позволил появиться ему в моей жизни.