Реванш для бессердечного (СИ) - Вкусная Анастасия - Страница 7

— Подвезти? — интересуется сухо.

В ужасе мотаю головой, вспоминая, как всегда страшила возможность остаться с ним наедине в автомобиле. И не на пустом месте — однажды ему все же удалось убедить меня сесть в свою машину.

— На улице дождь, — добавляет лениво, продолжая пялиться в вырез моего платья.

Нервно запахиваю жакет, Алекс насмешливо хмыкает.

— Не надо, вызову такси, — лепечу едва слышно.

— Все такая же упрямая. Обычно молоденькие сотрудницы очень рады моему вниманию.

— Вот и подвези кого-нибудь из радостных, — фыркаю зло.

Александр на это делает два шага в мою сторону и опирается руками о зеркальную стену по обе стороны от головы. Хочется убежать, но некуда — лифт неторопливо продолжает опускаться. Чувствую себя в ловушке и зачарованно смотрю в приближающиеся глаза идеального хищника.

— И подвезу, — цедит почти мне в губы.

Зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, Алекс уже у дверей. Лифт остановился и негромко тренькнул. Уходя, Анхерт не обернулся, чтобы насладиться моим бледным, как полотно, лицом, на котором лихорадочно блестят глаза. Будто я недавно выпила, или занималась любовью, или увидела нечто прекрасное…

Домой я спешила так, будто за мной гонятся. Не замечая дождя, ветра и сбившегося дыхания. Пытка, эта работа станет пыткой для меня. И облегчать мои страдания никто не собирается. За ужином попыталась пожаловаться домашним на тяжелую обстановку в коллективе и нерабочие задачи, но была остановлена отповедью о благе семьи и жертвах во имя этого. А уже на следующий день из банка пришло уведомление о снижении месячного лимита по моей карте. Отец ясно дал понять, что рассчитывать в финансовом плане стоит только на себя. Сломала от злости пару карандашей и продолжила работать на благо компании и семьи.

Потом все как-то успокоилось. Мистер Эндрюс загрузил интересными проектами, требующими всех профессиональных знаний и навыков, которые я приобрела во время учебы. Мне было очень интересно применить на практике то, о чем читала в учебниках и слышала от преподавателей. Руководитель сам очень много работал со мной — объяснял, показывал, контролировал. Еще через неделю я стала чувствовать себя совсем иначе в офисе — не девочкой на побегушках, а пусть молодым, но очень полезным специалистом. Это захватило и увлекло, а бывшего ухажера я решила считать всего лишь досадной неприятностью. Ну что Алекс мне сделает? Ничего. Даже уволить без повода не сможет, пока срок контракта не закончится.

Вскоре подготовка к корпоративу подошла к концу. Как и мои деньги. Оказалось, что ходить на работу тоже требует затрат. Проезд, обед, одежда и косметика. Потратившись на мой внешний вид однажды, отец и брат будто позабыли обо мне. В то время как я все больше бесилась, что смотрюсь крайне бледно на фоне офисных красоток. Хотя были проблемы и посерьезней — мама снова легла в клинику, и домашний холодильник опустел. По факту все члены семьи работают и едят вне дома. Но теперь мне приходилось тратиться не только на ланч в офисном кафе, но и самостоятельно заботиться о завтраке и ужине. Это были вполне привычные хлопоты, жила же я четыре года далеко от дома, но тогда родители полностью обеспечивали меня. Сейчас же до зарплаты еще почти неделя, а я уже перешла на ненавистный кефир. И только мысль о том, что благодаря вынужденной диете, я буду в отличной форме на выездном мероприятии, немного грела.

Обращаться к отцу или брату я не стала. Просто представила, что в ответ они могут предложить попросить денег у Алекса, и кефир сразу показался вкуснее. Нет, нет и нет! Никогда я не унижусь до этого! В конце концов, мы вместе выросли, и тогда наши семьи были примерно равно. А теперь ставить Анхерта в известность, что мне не хватает на еду и колготки? Неприемлемо…

Несмотря на мое желание сражаться с проблемами самостоятельно, Марк сам завел разговор о деньгах за несколько дней до начала корпоратива. Я в это время уже полностью была поглощена раздумьями по поводу пляжного и спортивного гардероба. Целых четыре дня мне предстояло провести в обществе коллег на берегу живописного озера, поучаствовать в забегах и прочих физкультурных радостях. Загвоздка была в том, что я не особенно спортивная, и последний раз подходящую одежду я покупала в школе. Нашлось, конечно, кое-что, что можно было надеть, но…

— Через час поедем по магазинам. Тебе нужны вещи для корпоратива, — заявил брат воскресным утром.

— Хорошо, — согласилась без возражений.

Вчера я выяснила, что у меня нет ни одного закрытого купальника. А появляться в бикини на рабочем мероприятии вряд ли уместно. Хотя уверена, микроскопических лифов и трусиков там будет предостаточно. В офисе довольно свободные нравы, а на Алекса и вовсе открыта охота, насколько я успела понять. Думаю, все заинтересованные дамы попытаются поразить его и прочих топ-менеджеров холдинга. Судя по гаденькой улыбочке братика, я буду выглядеть так, будто тоже участвую в этой гонке. Ну и наплевать — оденусь, как скажут, а на месте никто не сможет проследить, в чем я и как себя веду. Уверена, возможностей тихо провести время в номере или на пляже у меня будет. Главное, держаться подальше от всех состязаний.

Время в магазинах я провела отвратительно. И если купленная спортивная одежда соответствовала своему названию и даже нравилась мне, то о пляжных принадлежностях нельзя было сказать ни первого, ни второго. Целых три купальника и все очень открытые. Консультанты как будто в медовый месяц меня собирали, а не на рабочее мероприятие. Попыталась возражать, но была остановлена Марком. Что ж… Придется потратить свои последние деньги на закрытый купальник.

Именно это я и сделала в понедельник после работы. Сегодня видела Алекса в офисе. Хоть и издалека, но представив, что появлюсь перед ним практически голой, больше не раздумывала. Долго не выбирала — взяла темный спортивный вариант. По-моему, идеально, если не брать в расчет, что такая одежда не очень подходит для встреч с коллегами в принципе. На что буду покупать еду всю неделю — понятия не имею. Вечером пересчитала деньги, осталось только на проезд и пару бутылок воды.

Выпутаться из сложившейся ситуации помогла случайность. Оказывается, Марк похвалил мою покладистость перед отцом, и тот вернул мое денежное довольствие на прежний уровень. Когда же я, наконец, получу свою первую заработную плату? Сама не понимаю, почему так жду ее — невеликие деньги. Оно и понятно, должность у меня низовая. На свой оклад одеваться в магазинах, куда возит Марк, я не смогу. Другое дело, что мне лично это и не нужно вовсе.

Каждый вечер я настырно просматриваю вакансии, будто есть хоть один шанс, что отец позволит расстроить его «прекрасный» план. Уже примерно представляю, на какой доход могу рассчитывать. И он достаточно скромный, в компании Анхертов и условия, и оплата намного лучше. Не знаю, смогу ли оплачивать съемное жилье, если решусь уйти из дома. Смогу, наверное, комнату. Может быть, даже на двоих с кем-то. Очень страшно даже думать обо всем этом — я выросла в состоятельной семье. Мне ни в чем не отказывали, и свое будущее я представляла, как набор вариантов, из которых выберу наиболее интересный. И никогда-никогда я не думала, что буду работать исключительно ради денег, и считать по вечерам возможные расходы на жизнь вне родительского дома. А еще я и представить не могла, что отец станет принуждать к чему-то в личном плане. Похоже, детство только что безвозвратно закончилось, и я понятия не имею, как жить дальше.

Еще бунту никак не способствовала тревога за маму. Допустим, я решусь и съеду… Что дальше? Если отец расскажет ей правду, не нанесет ли это вред ее психическому здоровью? Врачи велели оберегать ее от любых стрессов. А если не скажет, то что придумает? Не так важно, главное, что она точно будет скучать. Дома с ней никто кроме меня и домработницы не разговаривает. Отца и брата вечно нет дома, и возвращаются они часто поздно. Нетрезвые и пропахшие женскими духами. Не сосредоточится ли внимание мамы на этом, если перестану ее отвлекать и периодически рассказывать, как они много работают, чтобы мы ни в чем не нуждались?